Со стороны

Оценить
Почти три недели я провел в Чехии, в районе Рудных гор. Замечательное место, со всех сторон замечательное.

Почти три недели я провел в Чехии, в районе Рудных гор. Замечательное место, со всех сторон замечательное. Во-первых, природа – горы, покрытые вековыми еловыми лесами. Что такое корабельные сосны, я знал и видел их, а вот корабельные тридцатиметровые ели увидел там впервые. Грибов там много – настоящих – белых грибов. Там по лесам – тропинки с освещением и ограждением в опасных местах. Так вот грибы можно увидеть прямо с этих тропинок, только карабкаться за ними всё равно придется по склонам. Источники, целебные воды – всё есть. А еще одна привлекательная черта этих мест – можно много ездить, и не только по Чехии. До Саксонии от нашего городка Яхимов – двадцать минут на отельном микроавтобусе. Переехали через горы – и пожалуйста, вы в древнем саксонском городе Обервизентале. (О таких немецких словах Марк Твен писал, что они похожи на товарные поезда с множеством вагонов.) До Карловых Вар – тоже двадцать минут, до Праги – два часа на автобусе. Чуть больше времени займет поездка в Баварию, но зато вы будете вознаграждены, увидев прекраснейшие средневековые города Регенсбург на Дунае, Байройт, Бамберг.

Казалось бы, вот оно и наступило, время отдохнуть от всей той суеты, что называется российской политикой. Но не тут-то было. С телевизором удалось справиться с первого раза, достаточно было включить Россия-24 и увидеть «расследование» о том, как ЦРУ хотело убить греческого премьера, а спецгруппа ФСБ премьера спасла. Этот самый премьер, Константинос Караманлис, был горячим сторонником газопровода «Южный поток», чем и подписал себе приговор. Но ФСБ не дремало. То, что Караманлис проиграл потом выборы, а чекисты ему помочь не смогли, телеканал упомянул как-то мельком. И уж тем более ничего не стали говорить о судьбе «Южного потока», и так ясно, что виноваты американцы. В общем, телевизор я больше не включал.

Но от политики разве укроешься? И вот за завтраком почтенная дама – доктор химических наук из института молекулярной биологии имени Энгельгардта, говорит мне:

– Вы согласны, Дмитрий, что ученые проявили незаурядную смелость и оценили диссертацию этого Мединского так, как она того заслуживала?

– С чем тут спорить, – ответил я, заметил только, что экспертный совет ВАК – еще не сама Высшая аттестационная комиссия.

Что было потом, вы знаете: Владимир Мединский остался видным российским ученым. Татьяна Викторовна – так звали доктора наук, возмущалась:

– Какая сервильность! Я и представить себе не могла! Но надо понимать, что это гуманитарии, – добавила она со слегка скрытым презрением, – в естественных науках такое абсолютно невозможно.

Возражать я ей не стал, хотя легко могу представить себе ситуацию, что какой-нибудь замминистра или губернатор возжелает стать кандидатом химических наук, не очень разбираясь, чем атом отличается от молекулы. И я думаю, что станет.

Потом в импровизированной нашей курилке перед отелем Анечка из Израиля, дама темпераментная и говорливая, буквально накинулась на нас:

– Что же в России творится? Собчак собралась стать президентом. Боже, как мельчают политики! Вот у нас какие были люди у власти – Шарон, Перес. А сейчас что? Вы знаете, у нас в Израиле многие мечтают о Путине.

Мы с испугом воззрились на нее. Потом я предложил:

– Давайте меняться.

От обмена она отказалась, но долго еще рассуждала о дефиците настоящих мужчин в политике, отчего и собираются в президенты всякие девицы из телевизора.

Но вот чехи политикой не интересуются почти. Когда мы там были, проходили парламентские выборы, но все попытки узнать у местных, что к чему, наталкивались на вежливый отказ: «Мы вне политики». И вообще, как показалось, главное требование чехов к политике – чтобы не было мигрантов, как в Германии. И кандидаты в депутаты это понимали прекрасно. И наш Яхимов, и соседний городок Остров, и Карловы Вары были увешаны плакатами с изображением крайне серьезных мужчин и лозунгом «Нет исламу, нет терроризму». Правые и победили, кажется, при явке в тридцать процентов. Там же нет нашего умения накручивать явку. И Точилкин там не работает, впрочем, он теперь вообще нигде не работает пока.

Тем временем редкий день обходился без новостей из России. То премьера «Матильды» под охраной ОМОН. То афера в Роскомнадзоре. Под конец совершенно жуткое событие – нападение на Татьяну Фельгенгауэр.

Дома мы привыкли вариться в этом котле, начиная утро просмотром новостных лент и завершая день тем же. Мы привыкаем ко всему, что происходит в России, нас, кажется, уже нечем удивить или напугать. Разве что рассмешить еще можно. Но вы знаете, когда на всё это смотришь со стороны, то странная видится картина. Такое создается впечатление, что ненормально мы живём.