Ножом по горлу

Оценить
Ножом по горлу
Нападения на журналистов происходят довольно часто. И, к сожалению, мало кого уже удивляют

Но новость о покушении на ведущую радиостанции «Эха Москвы» Татьяну Фельгенгауэр профессиональное сообщество растревожило. Журналистку ударили ножом в горло. Произошло всё в редакции, посреди бела дня. У нападавшего был план помещений, он нейтрализовал охранника.

Наш разворот посвящён саратовским журналистам. Нападениям на них. Условиям, в которых они работают. Их мыслям о собственном статусе.

Люся Шлепкина, Гульмира Амангалиева

Красная и опасная

На карте нарушений прав журналистов Саратовская область выкрашена в красный цвет. В группу, где представителей прессы избивали и даже убивали, попали также Смоленская, Новосибирская, Иркутская и Амурская области, Ханты-Мансийский АО и Бурятия. Степень давления на СМИ в этих регионах охарактеризована как высокая. Карта нарушений составлена центром правовой поддержки журналистов Общероссийского народного фронта.

Субъектов с относительно высокой степенью давления на карте гораздо больше. Но самой многочисленной оказалась группа, по которой данных о притеснениях СМИ у ОНФ нет.

Нападения на журналистов в Саратовской области происходят регулярно. Мы решили напомнить о них. Сгруппировали случаи не по хронологии, а по причиненному ущербу. Вспоминая происшествия, мы указываем издания, в которых представители прессы работали в момент нападения.

Возбужденных дел много, а доведенных?

Журналист-расследователь Александр Крутов перенес четыре нападения, два из них случились около его дома. По всем были возбуждены уголовные дела. Нападения журналист связывал со своей профессиональной деятельностью. Первое случилось в 1996 году. Тогда он работал в «Московских новостях». Крутова избили обрезком трубы. Итог – 8 рваных ран на голове, около 40 швов. Во второй раз двое молодых людей подкараулили его у редакции газеты «Богатей», с которой он сотрудничал. Журналист получил черепно-мозговую травму и чуть не лишился зрения. В третий раз на Крутова напали трое. Пробили ушную перепонку, нанесли многочисленные ушибы, похитили кейс с документами. В последний раз нападали двое. Один из них был вооружен палкой или битой, второй – металлическим прутом. Представителя СМИ госпитализировали с сотрясением мозга, многочисленными ушибами и колото-резаной раной ноги. Александр Крутов скончался от инфаркта в апреле этого года.

Двое напали на журналиста «Общественного мнения» Сергея Вилкова возле его дома. Били по лицу. По факту побоев также возбудили уголовное дело. Вилков считает, что инцидент связан с его профессиональной деятельностью.

На журналиста «Богатея» Сергея Любимова тоже напали двое. И тоже возле дома. Один из нападавших был вооружен металлической трубой. Прибывшая на место скорая зафиксировала открытые переломы обеих ног. Любимов уверен, что нападение на него носило заказной характер и было напрямую связано с работой.

В подъезде собственного дома пострадал генеральный директор медиа-холдинга «Взгляд» Вадим Рогожин. Нападение проходило по схеме: вечер, подъезд, металлические прутья. Пострадавший с осколочной раной черепа был доставлен в больницу. Нейрохирурги провели ему несколько операций, после которых он около трёх недель находился без сознания. Пожалуй, дело Рогожина – единственное, доведенное саратовскими правоохранителями до конца. Нападавших нашли и отправили в тюрьму.

У дочери редактора «Огней Поволжья» Салимжана Гайсина сгорел дом. Журналист собрал пресс-конференцию, на которой сообщил, что дом был подожжён. И предположил, что за этим стоит руководство Марксовского района (именно там находился дом), о деятельности которого он писал нелецеприятные материалы.

Люди в медицинских масках напали на сотрудников газеты «Наша версия» журналиста Тимофея Бутенко и фотокорреспондента Наталью Курочкину, когда те пытались попасть на собрание ТСЖ-1. Бутенко ударили по голове, Курочкиной пытались разбить фотоаппарат. Было заведено уголовное дело. Обвинение предъявлено только одному из нападавших. Его признали невменяемым и отправили на лечение.

В Балашове дорожные рабочие набросились на внештатного корреспондента «Версия Саратов» Алексея Тихомирова. Он снимал сюжет о ремонте улицы. Один из рабочих потребовал выключить камеру, а второй напал на журналиста сзади и ударил его кулаком по голове.

Спортсмены, водители и священнослужители

Во время съемки репортажа о захвате береговой зоны охранник турбазы «Зеленая гряда» напал на журналистку «ЖКХ64» Кристину Хрусталёву. Камеру у неё отобрали, а саму заперли в помещении. Позже журналистку отпустили.

На журналиста «Четвертой власти» Антона Аксенова напал священнослужитель. Настоятель храма Благовещения Пресвятой Богородицы Виктор Копырин ударил его по руке, в которой находился фотоаппарат. Причиной инцидента стал автомобиль иерея, припаркованный на тротуаре. Журналист решил зафиксировать нарушение ПДД на камеру.

На другого сотрудника «Четвертой власти» Георгия Балакова напала экс-руководительница МУПП «Саратовводоканал» Лариса Абрамова. Случилось это в зале суда по делу бывшей чиновницы, до начала заседания, когда журналист решил запечатлеть происходящее на телефон. Подсудимая попыталась вырвать сотовый из его рук.

С «большим металлическим ключом» напал на журналиста информагентства «Версия-Саратов» Дмитрия Черненкова рабочий ВоТГК. Присутствие на месте следственных действий корреспондента «Свободных новостей» Константина Халина не понравилось сотрудникам полиции. Они хватали его за руки и пытались отобрать камеру. Позже свое поведение они объяснили тем, что журналист не представился по форме.

Нападение было совершено на съемочную группу «Открытого канала» Валерию Павелко и Виктора Рыкова. Снимая сюжет про точечную застройку Саратова, они зашли на территорию автостоянки. В итоге им настучали по камере, а с территории выпроводили. В конфликт со съемочной группой телеканала «Саратов-24» вступил чемпион мира по кикбоксингу Александр Стецуренко. Он охранял офис АТСЖ Ленинского района от журналистов. Мария Смирнова и Олег Бирюков хотели взять комментарий у руководства управляющей компании, но охранник вытолкал их из помещения.

Во время съемки последствий ДТП трое мужчин напали на съемочную группу «Рен-ТВ Саратов» Елену Губенкову и Евгения Шейченко. Интересный факт: дорожные полицейские наблюдали за потасовкой и не вмешивались. Помешали выполнению профессиональных обязанностей и корреспонденту информагентства «Взгляд-инфо» Илье Онегину. На месте ДТП водитель Евгений Иванов, сбивший велосипедиста, пытался отобрать у журналиста камеру и повредил её объектив.

Красная и опасная

Статус полицейского или курсы самообороны

Тема правового и социального статуса представителей СМИ станет главной на съезде Союза журналистов России. Об этом заявил председатель организации Всеволод Богданов. Состоится мероприятие в конце ноября.

О том, что статус этот «довольно низок», Богданов говорит уже давно. Слово «журналист» давно подменили словом «журналюга», сетует он. В организации задумались над тем, чтобы приравнять работников прессы к сотрудникам правоохранительных органов или депутатам. Программа правового статуса представителей СМИ, по словам Богданова, почти готова. Теперь членам Союза предстоит произвести должное впечатление на депутатов Госдумы.

В 2013 году подобная попытка защитить журналистов уже была. Депутаты Госдумы справоросс Михаил Сердюк и единоросс Валерий Трапезников внесли законопроект, «приравнивающий журналистов к генерал-майору полиции».

За угрозы или неопасное для жизни и здоровья журналиста и его близких насилие виновного предлагалось штрафовать (200 тысяч рублей) или сажать (до пяти лет). За более тяжкое насилие предполагалось ввести наказание до десяти лет тюрьмы. Парламентарии также намеревались расширить перечень отягчающих обстоятельств, предусмотренных Уголовным кодексом. Законопроект находился в Госдуме почти два года. В итоге его отклонили. Тем временем пресс-секретарь президента Дмитрий Песков заявил, что необходимости в особой законодательной защите журналистов нет. Потому введение для прессы усиленных мер охраны, по его словам, пока не планируется.

Главный редактор «Новой газеты» Дмитрий Муратов, не надеясь на помощь государства, решил взять защиту своих сотрудников в свои руки. Он планирует отправить их на курсы самообороны и вооружить травматическими пистолетами.

Игорь БирюковИгорь Бирюков, председатель профсоюза работников СМИ Саратовской области:

НЕ БУДЕМ ОБЪЕДИНЯТЬСЯ – НЕ БУДЕТ НИКАКИХ ПРАВ И ГАРАНТИЙ

На каких журналистов больше вероятность нападения? Во-первых, на журналистов тех изданий, которые занимаются публикацией острых материалов. Во-вторых, на журналистов тех изданий, где учредители не могут защитить своих журналистов формальными и неформальными способами. Таким образом, выше вероятность нападения на журналистов тех изданий, которые поднимают темы, способные противоречить чьим-то бизнес-интересам либо просто вызывать негативные эмоции у некоторых людей.

По Конституции у нас все граждане равны. Вот нападет кто-нибудь на 75-летнюю бабушку – любому уважающему себя человеку должно быть от этого не менее стыдно, нежели чем когда напали на журналиста. С другой стороны, если мы говорим о миссии журналиста, который по роду своей деятельности должен что-то расследовать, осуществлять обратную связь для органов государственной власти, то я согласен, что такое злодеяние, как нападение на журналиста, гораздо более опасно для государства и для общества. Хотелось бы, чтобы правоохранительные органы больше обращали внимание на нападения на журналистов, ведь это социально значимая профессия.

Если есть какие-то риски, профессиональное сообщество должно самостоятельно консолидироваться и отстаивать свои права и гарантии. Поэтому давайте создавать объединения, которые будут защищать журналистские интересы! Не будем объединяться – не будет у нас никаких прав и гарантий. Всё в наших руках.

Тимофей БутенкоТимофей Бутенко, журналист информагентства «Версия-Саратов» :

АДЕКВАТНОЙ СИСТЕМЫ ЗАЩИТЫ ГРАЖДАН В САРАТОВЕ НЕТ

Защищать нужно не журналиста. Защищать нужно человека. Всё должно быть очень просто – есть компетентные органы, призванные следить за законом и порядком. И вот от них представители общества вправе ожидать защиты. Будь то сотрудник СМИ, строитель, дворник или временно безработный. На мой взгляд, например, куда в большей опасности находятся саратовские фельдшеры скорой помощи, которые порой выезжают по одному на вызов, ночью, с наркотиком-обезболивающим в сумке и без какой-либо защиты...

К сожалению, сейчас очевидны перекосы в этом вопросе. На первом месте у органов стоят первые лица, плюс их собственные коллеги и те, за кого «попросят». На мой взгляд, как минимум в Саратове не существует адекватной системы защиты граждан. Когда сталкиваешься по работе с конкретными уголовными делами, трудно не заметить уровень оперативников и следователей, работающих, по идее, во благо общества. Кажется, что своей огромной загруженностью они порой готовы оправдывать проявления полнейшей некомпетентности.

Приравнивать журналистов к полицейским не стоит, равно как и вооружать. Оружие СМИ – это слово. Большего и пожелать нельзя. Всё остальное – борьба со следствием, но не с причиной. Ты хоть весь оружием обвешайся, десять броников надень, но это не спасёт. Не спасёт до тех пор, пока общество, в котором мы живём, не поверит в существование справедливого правосудия здесь и сейчас. Вот к этому, думаю, и надо стремиться.

Светлана БакалСветлана Бакал, первый заместитель министра информации и печати Саратовской области:

ЛЮДИ ПОКА НЕ ОСОЗНАЛИ ОСОБОЙ РОЛИ ЖУРНАЛИСТИКИ В ЖИЗНИ ОБЩЕСТВА

Такое преступление, как нападение на журналиста на рабочем месте, имеет, на мой взгляд, особую тяжесть. Его демонстративный характер рассчитан на общественный резонанс и нацелен не только на конкретного человека, но и на его аудиторию, на всё общество. Каждый такой факт абсолютно недопустим и требует самого тщательного расследования и применения жестких мер.

Согласна, что журналистика сопряжена с повышенным риском: журналисты находятся в центре внимания огромной аудитории, с их мнениями часть аудитории бывает не согласна, публикации могут раздражать, вызывать нетерпимость, особенно если в них затрагиваются чьи-то интересы. И такие трагические события, как нападения на журналистов, лишний раз доказывают, что люди пока не осознали значимости журналистской профессии и особой роли журналистики в жизни общества. Это очень прискорбно.

Конечно, нужно что-то делать, чтобы это отношение преодолеть. Поэтому я согласна с саратовским журналистом, секретарем Союза журналистов России Вадимом Рогожиным, предложившим ужесточить ответственность за нападение на сотрудников СМИ при исполнении ими своих обязанностей. Его мнение продиктовано и личным опытом – в 2009 году он сам стал жертвой преступления. К сожалению, для Саратова это не единичный случай. К счастью, в текущем году таких случаев в области не было.

Лидия ЗлатогорскаяЛидия Златогорская, председатель Саратовского регионального отделения Союза журналистов России:

МЫ НЕ МОЖЕМ УЧАСТВОВАТЬ В ТИРАЖИРОВАНИИ СТРАХА И НЕНАВИСТИ

По частоте и количеству случаев нападений на журналистов, по моим данным, Саратовская область находится не в тихой гавани. Но это с кем сравнивать. Если с Дагестаном, где за последние годы убиты 17 журналистов и никто не ответил за это, – да, у нас, слава богу, обошлось без трагедий. Но каждое нападение – это уже трагедия, ущерб здоровью, и мы протестуем против насилия по отношению к журналистам в каждом таком случае.

Попытки Союза журналистов России провести законопроект, ужесточающий наказание за преступления против журналистов, не приняты законодателями и обществом. Думаю, мы правы, когда требуем в случае нападения приравнивать журналистов к общественным и государственным деятелям, служащим правоохранительных органов. И так слаб голос независимых профессиональных СМИ, разоблачающих различные преступления. Но незащищенность человека публичной профессии делает его мишенью для негодяев и развязывает руки стяжателям.

Международное журналистское сообщество всегда реагирует на случаи ущемления свободы слова и насилия против журналистов, выступает с заявлениями, протестами, акциями солидарности. Мне известно, что Международная федерация журналистов много делает для освобождения турецких коллег, которые сидят в тюрьмах.

Как уберечь журналистов от нападения – это обязанность администрации и учредителей. Но вооружаться, как Дима Муратов предлагает, – это последнее дело, друзья. У нас свои мишени, другие стрелы и пули. Мы не можем участвовать в тиражировании страха и ненависти.

«Что политика, что журналистика – всё из одной кучи»

Саратовцы жалеют журналистов, но относятся к их труду скептически

МихаилМихаил, пенсионер:

ЛЕЗУТ, КУДА НЕ НАДО

Работа журналиста, конечно, опасная. Но некоторые журналисты иногда сами провоцируют – лезут, куда не надо. Честно сказать, журналисты разные бывают... Доверять им надо, но, как говорится, доверяй, но проверяй.

ВладВлад, студент:

НОВОСТИ НЕ ЧИТАЮ И НЕ СМОТРЮ

Про нападение на журналистку с ножом не слышал, о журналистах ничего сказать не могу. Я вообще новости не читаю и не смотрю – так только, если попадется какая-то информация в соцсетях, могу почитать. Если делать нечего.

ТатьянаТатьяна, безработная:

ВСЕГО ЛИШЬ ОДНА ИЗ ОПАСНЫХ ПРОФЕССИЙ

Да, профессия журналиста опасная, особенно если журналист работает в независимых СМИ. Но таких СМИ в условиях нашего времени остается совсем мало. Журналистам ведь тоже хочется есть.

К сожалению, преступления против журналистов расследуются в нашей стране плохо. Как правило, те, кто заказывает нападения на журналистов, хотят что-то скрыть, и люди эти – не продавцы из магазинов, а очень влиятельные персоны. Они могут прикрыть свой тыл и как-то повлиять на правоохранительные органы. Помню, у нас в Саратове одного журналиста сильно избили – так, кажется, и не выяснили, кто это сделал.

Не думаю, что журналист выше других людей и за причинение ему вреда нужно наказывать суровее. Это всего лишь одна из опасных профессий. Так, как бы, и на кассиров нападают.

СергейСергей, мастер по изготовлению ключей:

КАК ПРОСТИТУЦИЯ

Журналистика – как проституция, одинаково. Что политика, что журналистика – всё из одной кучи. Не верю журналистам уже давно, с 90-х годов. Когда желтая пресса появилась, я читать газеты перестал. Новости читаю в интернете, но знаю, что 80 процентов там – враньё.

Любовь АнатольевнаЛюбовь Анатольевна, пенсионерка:

КАКОЙ-ТО НЕГАТИВ К НАШИМ ЖУРНАЛИСТАМ

Слышала жуткую историю про журналистку «Эха Москвы». Ехать из Израиля, чтобы убить журналистку, которая ему якобы приходит во сне – телепатический секс, там, до изнеможения его доводит?! Он ненормальный! У него бурная фантазия на почве этого! Ну, дадут ему справочку, что он психически нездоров – а человек пострадал. А если бы адел артерию сонную – да там секундное дело, и смерть!

Как-то халатно отнеслись к вопросу безопасности в редакции... пропустили его... Меня это настораживает – неужели так просто можно пройти?! В любое учреждение сейчас пойдешь – везде просят паспорт показать.

Вот послушаешь средства массовой информации – какой-то негатив к нашим журналистам во всех странах. Наших журналистов обвиняют, что они неправильно, недостоверно освещают события. Мы в растерянности: можно ли верить им или нет? Про Украину, например, нам очень много говорят лишнего – того, что там на самом деле не происходит.

Журналистам, мне кажется, нужно придать особый статус, больше обращать внимания на преступления в отношении них.


[Кстати сказать]

Война на словах:

Кто защищает журналистов по всему миру?

В мире всё тоже неспокойно. 31 августа стало известно, что четыре северокорейских журналиста были приговорены к смертной казни за публикацию обзоров двух книг, которые якобы оскорбляли экономику Севера.

В индийском городе Гургаон 9 сентября полиция решила усмирить собравшуюся протестную толпу по случаю жестокого убийства семилетнего ребенка. По меньшей мере 50 человек получили ранения, в том числе девять журналистов и фотокорреспондентов, освещавших событие. В этой же стране тремя днями ранее убили журналистку Гаури Ланкеша, выстрелив в нее семь раз.

В Мексике 7 октября было найдено тело 23-летнего фотокорреспондента Эдгара Даниэля Эскидо – он стал уже одиннадцатым убитым с начала года журналистом в стране, что заставило правозащитные организации отнести Мексику к числу самых смертоносных стран для журналистов.

На Мальте взорвалась машина журналистки Дафне Каруаны Галиции, которая вела расследование «панамских документов», уличающих премьер-министра своей страны.

Трагический случай, произошедший с Татьяной Фельгенгауэр, нашел отражение в средствах массовой информации по всему миру. Вообще, если бегло просмотреть сайты международных организаций, отстаивающих права журналистов, складывается впечатление, что Россия находится там на особом счету. Ограничения свободы слова, цензура, воспрепятствование профессиональной деятельности, нападения на журналистов – весь этот букет собран на примере России. Также не очень хорошо обстоят дела на Ближнем Востоке, в Турции, а из наших соседей – на Украине.

Журналистское сообщество давно пытается защитить своих коллег, выступая с громкими заявлениями и оказывая юридическую, психологическую и образовательную помощь.

Самые известные журналистские организации:

– Репортеры без границ,

– CPJ (Committee to Protect Journalists) – Комитет защиты журналистов,

– Article 19 (названа в честь 19-й статьи Всеобщей декларации прав человека, которая гарантирует свободу слова),

– INSI (International news safety institute) – Международный институт безопасности новостей.