Ешь, молись, люби

Оценить
Ешь, молись, люби
Жительница Саратова научилась путешествовать без денег, встречать потрясающих людей и быть счастливой в каждый момент времени

Москва, Волгоград, Дербент, Азербайджан, Грузия, Турция, Пятигорск, Петербург – по такому маршруту проехала прошлым летом жительница Саратова Елена. Дорогу она считает не километрами, а месяцами. Вместе с дочкой Дарьей саратовчанка путешествует автостопом. «Кто-то не понимает: как ты живешь в дороге и без денег? А я не понимаю, как жить здесь. Каждый день ходить в супермаркет, оставлять там 500 рублей, – недоумевает Елена. – Мне жалко растрачивать попусту такие драгоценные минуты жизни. Бог заповедовал мне быть счастливой в любой момент времени, а не выполнять чьи-то требования».

 

Страна сказок и гостеприимных автобусов

Елена заваривает чай и накладывает в синюю пиалу сливово-яблочное варенье. Пиалу она привезла из Бухары. «Я очень давно туда хотела и однажды решила, что перестану жить завтрашним днем, если о чем-то мечтаю, то буду делать это сейчас», – рассказывает собеседница. Она поехала в гости к своей 93-летней тете в Ташкент, оттуда отправилась в Бухару и Самарканд.

«Бухара не настолько растаскана туристами, как, например, Прага, где за толпами приезжих не видишь самой Праги. Здесь аутентичность сохранена: в старом городе видишь жителей в полосатых халатах из верблюжьей шерсти, с кушаком и в тюбетейке, только вместо ишаков теперь велосипеды», – рассказывает Елена.

В Бухаре Елена остановилась у местной жительницы Рахимы, используя ресурс каучсёрфинг, о котором уже рассказывала «Газета недели» (пользователи онлайн-сервиса предоставляют друг другу помощь и ночлег во время путешествий). Рахима – единственный в этих краях пользователь каучсёрфинга. Она знает языки, работает переводчиком, разведена с мужем. В городе старинных традиций девушка чувствует себя некомфортно, зато популярна у путешественников: одиночки и целые группы останавливались у нее 35 раз, что, по меркам сети, считается рекордом.

Автостоп в Узбекистане имеет свои особенности. Как говорит Елена, «за Самаркандом очень плохой русский, люди старшего поколения забывают язык без практики, а молодежь не знает совсем». Кроме того, это бедная страна, «у водителей по две жены и семеро по лавкам», и они рассчитывают получить от попутчика деньги за проезд. Зато в Узбекистане можно договориться с водителем автобуса: «Главное, найти переводчика и объяснить: я путешественница, еду без денег, вы направляетесь в ту же сторону и у вас есть свободное место, можно я присяду?».

«Мне неинтересно путешествовать цивилизованно. Что я увижу в этом случае? Таких же туристов и местный обслуживающий персонал, вымуштрованный улыбаться и угождать. Автостоп не просто позволяет путешествовать долго и бесплатно. Я получаю близкое общение с местными жителями, знакомство с бытом и местной «нересторанной» кухней, мне открывается национальный характер живущих здесь людей», – говорит Елена.

 

Если пациент – лишний

«Еще на пятом курсе медуниверситета я поняла, что официальная европейская медицина сильнее всех, когда нужно экстренно вытащить человека с того света. Но в лечении хронических заболеваний она не только бесполезна, но и категорически противопоказана, так как усугубляет состояние пациента. Я могу это утверждать: я была врачом 11 лет, через меня прошли несколько тысяч больных», – говорит Елена. Она работала в районном отделе здравоохранения, в центральной районной больнице и военном госпитале.

В администрации Елена должна была строчить отчеты о неуклонно растущем охвате населения флюорографическими исследованиями и вакцинацией. В поликлинике полагалось пользовать больных по «Регламенту лечения по нозологиям». «Это талмуд в двух томах, где каждая болезнь обозначена буквой и цифрой. Открываешь, например, страницу с ишемической болезнью сердца – там указаны шесть препаратов, которые врач обязан назначить человеку с таким диагнозом, независимо от его индивидуальных потребностей. Если врач отклонится от шаблона, ФОМС, проверив карточку пациента, выпишет больнице штраф», – вспоминает Елена. За прием терапевта ФОМС платил больнице 50 рублей, самому врачу доставался процент от этой суммы – 12 рублей.

«У терапевта на прием выделено 12 минут. За это время я должна оформить карточку, чтобы ФОМС было не к чему придраться: проверить, есть ли флюорография, свежий анализ крови, посещение смотрового кабинета, лист установленных диагнозов, правильно ли заполнен титульный лист. Затем я должна сделать свою запись – непременно разборчивым почерком. Понятно, что врач в таких условиях думает: зачем ты приперся, пациент? Я и без твоего присутствия припишу себе прием, – объясняет бывший терапевт. – На настоящую работу у врача нет ни сил, ни времени. Причиной болезни может быть психосоматика, мысленная организация, окружающая среда, питание, образ жизни. Чтобы выяснить это, с человеком нужно разговаривать».

Куда уходить из профессии в 30 с небольшим лет, было неясно. «Я называю такое состояние «синдромом фонаря»: под фонарем мы видим хорошо освещенный круг, где всё понятно и привычно, а дальше – сплошная темнота. Я каждый день стараюсь выйти за границу освещенного круга. Страшно ли мне? Страшно. К этому невозможно привыкнуть. Но это единственный способ развития – выйти в страх. Это такая душевная гимнастика».

 

«Не, я бы так не смог»

Несколько лет назад в витрине магазина Елена случайно увидела фотографии с хиппи-фестиваля «Пустые холмы», проводившегося летом и осенью в Калужской области. «Там была потрясающая живая музыка, которой нет на радио и телевидении, невероятные люди и нормальные взаимоотношения. Я иду между палаток, и незнакомые люди зовут: эй, пойдем пить чай! Мне радовались только потому, что я есть. Это утопия, которая должна быть между людьми. В суровых отечественных условиях это очень редко встречается».

С автостопщиками Елена познакомилась на Грушинском фестивале. Тогда она еще пользовалась общественным транспортом. Поездка в Самарскую область на поезде и электричке обошлась почти в тысячу рублей и заняла около суток (в один конец). «Поставив палатку, я пошла гулять по лагерю и обнаружила в гамаке парочку из Саратова. Они рассказали, что добрались бесплатно за семь часов. Я посмотрела на них и подумала: кто из нас идиот?»

Впервые Елена поехала автостопом на осенние «Пустые холмы» в октябре 2010 года. Для храбрости позвала с собой другую жительницу Саратова, у которой уже был небольшой опыт таких поездок. «Я была в шоке: это работает, они действительно останавливаются!».

Профессиональные стопперы, соревнующиеся друг с другом в скорости, советуют выходить на трассу в яркой одежде, которую видно издалека. Елена сшила накидку из подкладочной ткани белого цвета. «Важно быть чистым и аккуратным. В свете фар водитель видит в первую очередь ноги, значит, на них должны быть светоотражающие элементы, но только не горизонтальная нашивка – она ассоциируется с ГАИ». Обязательны непромокаемая одежда и качественная обувь. «Чем больше опыта у путешественника, тем меньше весит его рюкзак. У стопперов самого высокого уровня – 5–7 килограммов. Важно, что с маленьким рюкзаком повышаются шансы уехать – ведь ты не займешь много места в машине». Елена возит в своем рюкзаке палатку, спальник, коврик, фонарик, зонтик, горелку, баллон, набор титановой посуды, чай и кофе, «дневной запас еды должен быть, но водители, как правило, угощают». Кроме того, девушка берет с собой принадлежности для ухода за лицом, телом и волосами.

За семь лет в автостопе саратовчанка составила «Десятку вопросов драйвера стопперу»: «Водители спрашивают одно и то же: вам не страшно? Что едите в дороге, где моетесь и т.д.? А в конце обязательная фраза: не, я бы так не смог».

Никаких газовых баллончиков для самозащиты или ножей Елена не возит, «нужна только голова на плечах». «Я за 200 метров вижу, что водитель думает. Как подъезжает, как паркуется, как опускает стекло – уже на этом этапе могу сказать: извините, я ошиблась, я с вами не поеду. Но такое бывает редко. Чаще попадаются потрясающе интересные люди. Выхожу из машины, как будто в библиотеку сходила. Один раз нас вез бывший врач. В 1990-е ему нужно было кормить семью, он купил разбитую «Газель» с тентом и занялся мелкими перевозками. Он просил развлекать его, так как боялся уснуть за рулем. Мы ему песни пели и анекдоты рассказывали всю ночь. Проехали 500 километров, и я так и не спросила его имени».

 

«Секс йок»

Несколько лет Елена с дочкой ездила по музыкальным и эзотерическим фестивалям в разных регионах. Как она говорит, «это были вылазки, а не глобальные путешествия». Большая дорога началась в 2015 году, когда Елена рассталась с супругом и смогла уехать на несколько месяцев.

Путешествовать предпочитает по южным регионам: «Там проще с питанием – если уж совсем ахово с деньгами, можно постучаться в деревенский дом и предложить помощь по хозяйству за еду с огорода. Сыроеду-вегану прокормиться совершенно беспроблемно».

Рассказов о поездке по Краснодарскому краю хватило бы на небольшую книжку. В ней была бы глава об адыгейском поселке Мезмай, который облюбовали московские дауншифтеры. «Одна из семей построила умопомрачительный дом с очагом и открытой верандой, перед которой пасутся их лошади. В их туалете у меня случился переворот сознания: я поняла, насколько богатым можно чувствовать себя среди дикой природы. Представь: через лес вырублена дорога, по обеим сторонам стеной стоят сосны, выходишь на квадратную поляну, где построена открытая деревянная площадка, и посередине дырка. После того как ты королевской поступью прошла по этому коридору среди сосен, поднимаешься на подиум... Никакой евроремонт в санузле не производит такого впечатления».

В 2016 году Елена с дочкой путешествовали с июня по ноябрь. Побывали на йога-фестивале в Карелии, три недели гуляли по Петербургу, съездили на хиппи-фестиваль «Радуга» в Беларусь. Летом нынешнего года отправились на Кавказ. В Дербенте Елена с Дарьей остановились в «доме для всех» – это еще одно изобретение путешественников: снятый на три-четыре месяца дом, где любой человек может получить ночлег и участвовать в общей кухне, сделав посильный взнос на развитие проекта или совсем бесплатно.

В Грузии саратовцы побывали на ближневосточной «Радуге», куда приезжают хиппи из Армении, Азербайджана, Израиля, Польши, Испании, Китая, Австралии, Ирана (да, в Иране есть хиппи, а в телефоне Елены – их фотографии). Оттуда автостопщики отправились в Турцию на фестиваль танцев дервишей.

Из путевых заметок Елены:

Как обезопасить себя от горячих турецких мужчин:

1) классическая двойка мужчина – женщина предпочтительнее, при этом мужчина должен вести переговоры, роль девочки – пассивно молчаливая;

2) в Турции между городами ходят скоростные метробусы. Плюсы – 100-процентная безопасность и высокая скорость, минусы – сесть в такой метробус можно не везде;

3) дальнобойщики стопятся везде, степень защищённости от неприятных бесед мною оценена в 90 процентов (дальнобои – работяги, им не до того);

4) легковые авто. Минусы – в половине случаев водитель останавливает с умыслом словить случайный секс. Как общаться? Четко, ясно и твердо, глядя в глаза, повторить несколько раз: «Секс йок».

На холодный сезон мама с дочкой вернулись в Саратов, чтобы Дарья смогла окончить 9-й класс (после ОГЭ девушка планирует поступить в Хреновскую школу наездников, открытую в 1881 году в Воронежской области графом Воронцовым-Дашковым, главным управляющим коннозаводством Российской империи). Елена намерена использовать этот год для самообразования. «Мне нужно выучить английский, заняться телом – йогой и поставить голос. Голос – это валюта, в нужный момент можно выйти на улицу и заработать себе на ужин.

В следующем году Елена планирует побывать в Израиле и на Синайском полуострове, где «в ноябре +30, теплейшее Красное море и дайвинг круглый год». «Это минимальные затраты по деньгам. Буду питаться тем, что пошлет природа. Не откажусь от работы – массажа и другого фриланса. Я не собираюсь заморачиваться детальным планированием: я уверена, что всё произойдет еще лучше, чем могу представить».