Кому мешает ТОРЭКС?

Оценить
Кому мешает ТОРЭКС?
Имущественный спор бизнес-партнеров превратился в войну на уничтожение

С февраля 2016 года по август 2017-го в Арбитражном суде Саратовской области о деньгах спорили учредители ООО «Торэкс» – широко известного за пределами родного региона производителя стальных дверей. Один из основателей компании – Салават Мухитдинов, потребовал у партнеров 660 миллионов рублей за его, Мухитдинова, долю. Параллельно с судебным разбирательством с января 2016 года по август 2017-го велось расследование уголовного дела о мошенничестве в отношении того же Салавата Мухитдинова. Следственные органы заподозрили его в подделке учредительных документов и незаконном присвоении себе большей доли в «Торэксе».

Изображая жертву

Битва за 600 миллионов велась по всем фронтам, в том числе и в средствах массовой информации. Обе стороны через разные местные издания излагали свою точку зрения на события, предшествующие судебному разбирательству и уголовному делу.

Первыми в СМИ выступили Мухитдиновы. В марте 2017 года в издании «Версия-Саратов» был опубликован ряд статей, где события подробно описаны с позиции Салавата Мухитдинова (ныне покойного) и его наследницы – жены Тамары. В кратком пересказе их история будет такой:

Салават Мухитдинов был одним из пяти учредителей создаваемой в 1992 году путем слияния нескольких предприятий фирмы «Торэкс». Доля Мухитдинова в уставном капитале общества, по этой версии, составляла 34%. При этом размер долей других учредителей в публикациях не указывается, а доля основателя компании Игоря Седова называется «контрольной».

С момента основания «Торэкса» Мухитдинов, согласно тексту статьи, добросовестно отработал в нем свыше 20 лет – вплоть до октября 2015 года, после чего, поссорившись с Седовым, решил «разорвать связи с известной компанией» – выйти из состава учредителей и забрать свою долю в денежном эквиваленте, то есть 600 миллионов рублей. Глава «Торэкса» отдавать эту сумму не захотел, якобы предложив «в ультимативной форме» отступные в размере 200 миллионов, на что не согласился уже Мухитдинов. Добиваться выплаты «своей действительной доли в ООО» Мухитдинов решил через Арбитражный суд, куда и подал соответствующее заявление в феврале 2016 года.

Однако, как пишет издание, за несколько месяцев до обращения в суд, сразу же после заявления об уходе с «Торэкса», началось преследование Салавата Мухитдинова со стороны правоохранительных органов.

«Оказалось, что оставшиеся четыре учредителя «Торэкса» – Сергей Иванов, Сергей Ионов, Валерий Кузнецов и Игорь Седов – написали заявление в правоохранительные органы о том, что Мухитдинов якобы мошенническим путем завладел долей в уставном капитале фирмы. А произошло это преступление, вроде как, еще в 1994 году. Мол, у него не 34 процента должно было быть, а 9 процентов. Просто он незаметно себе лишнего приписал, а потом в течение двух десятилетий успешно этот факт от всех скрывал, чтобы в 2015 году обогатиться на те самые 600 миллионов», – объясняет издание.

При этом отмечается, что Салават Мухитдинов не воспринял всерьез заявление в полицию своих оппонентов, так как был уверен, что ничего доказать они не смогут: у Мухитдинова все документы, у его бывших соратников – только слова.

Кто не с нами, тот против нас

Тем не менее, УВД по городу Саратову взялось за расследование «умышленного преступления против собственности». Но, по мнению издания, полицейские выглядели чересчур предвзято: «дело возбудили в первый день истечения срока для добровольной выплаты стоимости доли в уставном капитале ООО «Торэкс» – не случайно, дескать; довели подозреваемого до инфаркта, от которого тот скончался – вообще беспредел и т.д.

Справедливость восторжествовала, согласно этой версии, только после того, как в расследование уголовного дела вмешалось областное ГУ МВД. «Руководство ГУ МВД России по Саратовской области изъяло дело у городских следователей, и оба постановления о привлечении Мухитдинова в качестве обвиняемого были отменены как необоснованные. Более того, в результате проверки была установлена заинтересованность высокопоставленных стражей правопорядка в результатах расследования. Само же уголовное дело прекратили в связи с отсутствием события преступления», – сообщает издание.

Интересно, что областное ГУВД за всё это время четыре раза выносило постановление о прекращении уголовного дела в отношении Салавата Мухитдинова, и каждый раз оно отменялось органами прокуратуры. Сначала городской – с требованием передать дело следственному управлению для утверждения обвинительного заключения. А затем и областной – потребовавшей довести расследование до логического завершения. Буквально на днях вынесено уже пятое по счету постановление о прекращении дела, и прокуратура еще не успела на него отреагировать. Попадет ли это дело когда-нибудь в суд – большой вопрос.

Со стороны это процессуальное противостояние выглядит уже как конфликт двух силовых ведомств, причина которого как будто бы уже далеко за пределами профессиональных интересов. Ну согласитесь, странно, когда и в городской, и в областной прокуратуре считают прекращение уголовного дела незаконным и необоснованным. Тогда как в ГУВД области настаивают на том, что и возбуждать его не стоило, потому что события преступления нет.

Правда, издание, транслирующее позицию Мухитдиновых, в корысти и коррупции подозревает только тех, кто сомневается в кристальной честности Салавата Мухитдинова. Под раздачу попали и городские полицейские, и городская прокуратура, настаивавшие на привлечении Мухитдинова к уголовной ответственности.

А вот заступающиеся за него полицейские главка предстают в этой истории правдоборцами. Областную прокуратуру, несмотря на то, что и она отказала в прекращении дела и велела его дорасследовать, тоже ни в чем открыто не подозревают.

Под шумок приватизации

Игорь Седов
Игорь Седов, основатель ООО «Торэкс»

ООО «Торэкс» с ответным словом обратилось в другое саратовское издание – информационное агентство «Взгляд-Инфо», где Игорь Седов сам рассказал, как выглядит ситуация с его стороны. В сети этот рассказ есть и в текстовом, и в видеоформатах.

По словам Седова, всё действительно началось еще на стадии создания нынешнего ООО «Торэкс» путем приватизации госпредприятия «ТОРА». А затем присоединения к нему родственной компании «Комцерус». Салават Мухитдинов именно в «Комцерусе» занимал должность главного бухгалтера. И преступление было совершено, по словам Седова, именно в ходе приватизационного процесса:

По действовавшему тогда законодательству, в приватизации должны были участвовать все сотрудники предприятия (трудовой коллектив и менеджмент). Контроль над предприятием они получали в обмен на ваучеры (приватизационные чеки) номинальной стоимостью 10 тысяч рублей. По словам Седова, для приватизации ГП «ТОРА» нужно было сдать 52 ваучера и 141 тысячу рублей. Ваучеры внесли 17 человек из 38 работавших тогда в «ТОРЕ». При этом большее количество ваучеров внесли пять человек из руководства: сам Игорь Седов – директор (17 ваучеров), его зам по производству Сергей Иванов (5), начальник базы Сергей Ионов (5), главный инженер Валерий Кузнецов(5), а также Салават Мухитдинов (4 ваучера + 10 тысяч рублей).

Большую часть необходимой денежной суммы (130 из 141 тысячи) Игорь Седов внес сам. Он же внес по 100 рублей за каждого сотрудника, у которых не было ни ваучеров, ни денег.

Распределение долей в образуемом новом предприятии проводилось на собрании основных учредителей (из пяти человек, см. выше). Договорились, что доли поделят соответственно сделанным вкладам: Седов как основатель и самый крупный инвестор получал 51%, четверо других учредителей – по 9%. Оставшиеся 13% разделили между членами трудового коллектива пропорционально вкладам.

Оформлением документов, в которых должны были быть отображены эти договоренности и решения, занимался Салават Мухитдинов. Седов говорит, что доверял его экономическому образованию, а сам больше сосредотачивался на производственных задачах. И это доверие, в конце концов, дорого ему обошлось.

Как рука взяла

«Только спустя годы выяснилось, что в ходе подготовки документов Салават, не ставя в известность меня и других учредителей, пожелал увеличить свою долю до 30%», – говорит Игорь Седов «Взгляду». Подлог, по его словам, был обнаружен случайно в 2015 году: «В отдельной коробке, где были бумаги, подлежащие уничтожению, мы нашли три документа: ведомость по приему приватизационных чеков и денежных средств № 1 от 25.08.1993 г., изменения и дополнения к учредительным документам ТОО «ТОРЭКС» от 10.08.1994 г., учредительный договор № 4 от 08.02.1995 г. И они повергли нас в шок». Потому что все три основных документа оказались подделкой: указанные в этих бумагах данные не соответствовали действительности (количество вкладчиков, размер их вкладов, размер долей), а подписи, поставленные в документах, не принадлежали подписантам (подделаны подписи Седова и других учредителей) или принадлежали лицам, не имевшим права что-либо подписывать (в одном из документов вместо главного бухгалтера «Торэкса» Суслиной Г.И. расписалась рядовой бухгалтер «Комцеруса», подчиненная Мухитдинова – Сотова Л.В.).

«Распределение долей в учредительном договоре сделано по непонятной схеме. В ней почему-то учтен срок работы на предприятии, применяется коэффициент трудового вклада, хотя при чем тут он и кто вообще определял этот коэффициент? – поясняет журналистам Игорь Седов. – Себе Мухитдинов приписывает 42 месяца работы (тогда как на самом деле на тот момент отработал в компании всего лишь год) и на основании этого «трудового вклада» рисует себе 34%, мне – 46%, а тем, кто стоял у основания производства и развил его, – менее 2%: Иванову – 1,075%, Кузнецову – главному инженеру, который всё тут построил – 1,58%. Коэффициент трудового вклада у Иванова – 3, у Кузнецова – 2, а у самого Мухитдинова – 8! То есть в этих расчетах он уходит от количества сданных ваучеров и денег, а занимается подгонкой критериев к тем цифрам, которые сам придумал».

Но именно эти документы были поданы Мухитдиновым в регистрирующие госорганы и внесены во все возможные реестры.

Сохранить контроль было важнее

Почему такие важные документы, как ведомость по приему денежных средств и ваучеров, учредительный договор и изменения к нему, оказались в коробке «на выброс» – доподлинно неизвестно. Седов предполагает, что Мухитдинов таким образом «подчищал следы». Не нашлось удобоваримого объяснения и тому, почему протокол № 3 от 1994 года по собранию участников ООО «Торэкс», составленный на основе якобы поддельной ведомости, хранился у Мухитдиновых дома и его никто не видел в течение 22 лет (жена Мухитдинова, Тамара, предъявила копию этого протокола следователям только в 2016 году).

Игорь Седов в своем ответе на обвинительную публикацию в СМИ признает, тем не менее, что впервые о «странном фактическом распределении» долей он узнал в 2000 году.

«Мы тогда приняли на работу нового юриста, и он мне на подпись принес проект очередного собрания учредителей, в котором я и увидел вот это странное распределение долей, где у меня вместо 51% было 46%, а у Мухитдинова и Ионова вместо 9% – 34 и 15% соответственно. Тогда как в документах от 1994 года фигурировали другие доли», – говорит Седов. Сам Салават Мухитдинов якобы не смог объяснить расхождение в размерах долей образца 2000 года и образца 1993–94 годов и не смог предъявить учредительные документы, заявив, что все они утеряны при переездах из кабинета в кабинет.

Мухитдинову было поручено восстановить бумаги, но углубляться в этот вопрос Седов почему-то не стал. По его словам, Мухитдинов не выдвигал никаких требований, напротив – постоянно оправдывался и извинялся. Хотя, как признает Игорь Седов, внезапное и необоснованное якобы «увеличение» долей двух из пяти учредителей – Мухитдинова и Ионова (в совокупности имели порядка 50% в уставном капитале) – настораживало. По совету своих юристов глава «Торэкса» на всякий случай выкупил несколько долей у рядовых участников общества, чтобы наверняка сохранить контроль на предприятии за собой.

До октября 2015 года никаких посягательств на собственность ООО «Торэкс» не было. Поводов волноваться, соответственно, тоже. Но потом Мухитдинов, по словам Седова, действительно заявил о решении выйти из состава учредителей с предложением выкупить его долю за 660 миллионов рублей.

«В ответ на это общество сообщило Мухитдинову, что его доля уставного капитала составляет 9% стоимостью около 200 миллионов рублей, – рассказывает основатель предприятия. – Но Мухитдинов не согласился и настаивал, что ему принадлежит свыше 30%. Мы стали разбираться, искать документы и в ходе собственного расследования обнаружили всё те сомнительные бумаги, о которых я сказал выше».

Находка поддельных, по утверждению Седова, документов стала достаточным основанием обратиться в правоохранительные органы.

«21 декабря 2015 года я и другие участники предприятия обратились в УВД РФ по г. Саратову с заявлением о привлечении Салавата Мухитдинова к уголовной ответственности, – говорит Седов. – А в январе 2016 года по результатам проведенной органом внутренних дел проверки в отношении Мухитдинова было возбуждено уголовное дело в связи с покушением на хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием в особо крупном размере».

Кому мешает ТОРЭКС?
Кому мешает ТОРЭКС?
Экспертиза подтвердила, что подписи Седова и ряда других участников общества в учредительных документах поддельные

Уголовное дело с секретом

Следователи городского УВД еще в прошлом году пришли к выводу, что Салават Мухитдинов во время приватизации воспользовался правовой неосведомленностью работников и участников ООО «Торэкс», вынуждая их подписывать ложные документы. Почерковедческие экспертизы подтвердили подделку подписей в ведомостях, протоколах собраний и учредительных документах.

В городском УВД были уверены, что собрали достаточно доказательств «покушения на хищение денежных средств на сумму [свыше] 486 миллионов рублей» со стороны Мухитдинова, который имел право требовать только «171,6 миллиона рублей, что эквивалентно действительной доле уставного капитала Общества в размере 8,4%». И им оставалось только рассказать об этом в суде. 28 октября 2016 года было издано постановление о привлечении Салавата Мухитдинова в качестве обвиняемого. Правда, уже посмертно – он скончался от инфаркта за несколько месяцев до этого.

Наследники Мухитдинова тут же обратились в ГУВД области, после чего уголовное дело было изъято главком у городского управления и объявлено закрытым. Обвинительное заключение – отозвано как необоснованное. Городская прокуратура еще какое-то время сопротивлялась: требовала передать материалы уголовного дела в СЧ ГСУ МВД РФ для утверждения обвинительного заключения. Но потом, опять же после личного обращения Мухитдиновых к прокурору области Сергею Филиппенко, дело вернули на «доследование».

С одной стороны, эта картина похожа на обычную процессуальную волокиту. Но есть и другие смыслы. Если предположить, что в материалах дела, защищенных пока тайной следствия, есть что-то, что заставит усомниться в Мухитдинове как в жертве, то можно подумать, что кто-то очень старается избежать огласки этих сведений. И вряд ли это «Торэкс».

Учредителей компании, по заявлению которых вообще началось расследование событий 20-летней давности и действий Мухитдинова, самих не подпускают к материалам уголовного дела. Областное ГУВД, забрав его под свой контроль, объявило, что ни Иванов, ни Кузнецов, ни Седов, ни само ООО «Торэкс» не являются потерпевшими (потому что события преступления якобы нет). А постановление городского УВД о признании их таковыми главк благополучно отменил как «преждевременное». – Со стороны это выглядит как грамотный и хитрый ход, который позволил в дальнейшем отказывать заявителям (Иванову, Кузнецову, Седову и представителям ООО «Торэкс») в ознакомлении с материалами дела: мол, если нет потерпевших, то некому знакомиться и с результатами расследования. А значит, никто не сможет и обоснованно обжаловать решение о прекращении оного.

При этом ни прямые указания прокуратуры области на то, что у Иванова, Кузнецова и Седова больше прав на ознакомление с материалами этого дела, чем у кого бы то ни было, ни их обращение в суд с ходатайством о предоставлении такой возможности не возымели никакого эффекта.

Дело о 600 миллионах рублей, которое начиналось как спор двух бывших партнеров по бизнесу, неожиданно превратилось в дело о миллиарде. И стало очень похожим на целенаправленное уничтожение успешного саратовского предприятия.

Пустить с молотка и по миру?

Раскрытие материалов уголовного дела и передача его в суд – вполне вероятно могли серьезно и не лучшим образом повлиять на ход разбирательства в областном арбитраже, где за долю Салавата Мухитдинова в размере 600 миллионов рублей как раз в это время успешно билась его жена Тамара.

Суд по просьбе Мухитдиновой наложил обеспечительные меры на имущество ООО «Торэкс», опасаясь якобы вывода активов, который привел бы к существенному удешевлению вожделенной ею доли. И назначил судебно-оценочную экспертизу, чтобы определить, какова же все-таки действительная стоимость всего «Торэкса» и отдельно взятой доли Мухитдинова в уставном капитале.

Исполнителем экспертизы суд назначил ООО «Бриз» – пензенскую организацию, основным видом деятельности которой являются... «Проекты по экологии» (!). Но дальше еще интересней. За неимением собственных специалистов-экономистов-оценщиков (а их в этой экспертной организации всего трое, включая директора) ООО «Бриз», получившее за свои услуги 150 тысяч рублей, находит «эксперта» на стороне. В частности, в Пензенском строительном университете. И этот «эксперт» с легкостью делает вывод, что реальная стоимость ООО «Торэкс» выше заявленной почти в два раза. Что, конечно же, совершенно случайно оказывается очень выгодно для истца Мухитдиновой. Та, недолго думая, в два раза увеличивает размер своих исковых требований к «Торэксу»: с 600 миллионов рублей до одного миллиарда 183 миллионов рублей. И суд это поддерживает.

Судью Михайлову при этом не смутили ни качество экспертной организации, ни качество проведенной экспертизы. Даже после того, как сама эксперт – некая Инна Попова, отвечая в суде на вопросы представителей ООО «Торэкс», неоднократно признавалась, что допустила при оценке предприятия массу ошибок. Например, определила все здания завода как новостройки (а значит, они априори дороже), тогда как больше половины их были возведены практически из строительного мусора в начале 90-х.

Далее, оценивая рыночную стоимость продукции «Торэкса», эксперт Попова исследовала рынок межкомнатных, деревянных и защитных дверей, будучи уверенной, что «Торэкс» выпускает межкомнатные двери. А на вопрос: «Какое отношение эти рынки имеют к продукции ООО «Торэкс»?» отвечала: «Такова моя методика проведения подобных экспертиз».

«Несмотря на явные нарушения федерального закона «Об оценочной деятельности» и «О государственной экспертной деятельности в РФ» со стороны эксперта при проведении экспертизы, несмотря на очевидные противоречия в выводах и данных в суде объяснениях, суд не принял ни одно наше возражение и отказал в проведении повторной экспертизы. После чего было вынесено решение о полном удовлетворении требований истца», – комментирует итоги прошедшего в прошлую среду судебного заседания юрист ООО «Торэкс» Владимир Емелин.

Чем на самом деле грозит «Торэксу» это судебное решение, объяснять, наверное, излишне. Но всё же отметим, что миллиард рублей – это не карманные деньги даже для такого успешного завода и крупного налогоплательщика. «Чтобы взять у нас эту сумму, придется остановить производство и пустить имущество с молотка», – подтверждает Игорь Седов.