Олег Щукин: Приказ президента мы обязаны исполнять

Оценить
Олег Щукин: Приказ президента мы обязаны исполнять
Россия отмечает значимую годовщину – ровно три года мы живем в условиях продовольственного эмбарго. 6 августа 2014 года президент подписал указ «О применении отдельных специальных экономических мер в целях обеспечения безопасности РФ».

Россия отмечает значимую годовщину – ровно три года мы живем в условиях продовольственного эмбарго. 6 августа 2014 года президент подписал указ «О применении отдельных специальных экономических мер в целях обеспечения безопасности РФ». В Саратовской области работа по выявлению и уничтожению запрещенных продуктов легла на плечи областного Россельхознадзора. О специфике этого дела, уловках, на которые идут торговцы, чтобы скрыть «санкционку», и о том, есть ли импортозамещение, мы беседуем с начальником отдела надзора в области карантина растений ведомства Олегом Щукиным.

– Олег Юрьевич, раньше ваш отдел занимался исключительно карантином растений. Из-за продовольственного эмбарго работы сильно прибавилось?

– Работы действительно стало больше, но не буду преувеличивать, говоря, что её совсем завал. С введением указа президента нашими сотрудниками еженедельно проводятся контрольно-надзорные мероприятия на рынках, в торговых сетях, в местах несанкционированной торговли. Периодически выявляем запрещенную продукцию, начиная от польских яблок и турецких томатов, заканчивая персиками, киви, абрикосами, черешней.

Параллельно мы проводим мероприятия по выявлению карантинной продукции. Например, сейчас в нашу область начинают активно ввозить арбузы. Мы выявляем продукцию, которая поступила к нам из Астраханской и Волгоградской областей без документов, подтверждающих фитосанитарное состояние.

– А чем арбузы могут быть опасны?

– Сами арбузы – ничем. Но многие везут арбузы на соломенной подстилке. В ней может быть горчак ползучий – карантинное сорное растение. Человек загрузил солому, наложил сверху арбузы, повез, продал, а потом эту солому куда-то смел – она попадает в землю и при благоприятных условиях начинает прорастать. Амброзия трехраздельная, например, еще и может нанести вред человеку – считается аллергеном. У серьезных астматиков, я думаю, вполне возможен летальный исход, если вовремя не принять нужные меры. К счастью, у нас в регионе небольшие площади амброзии. Особенно важно выявлять такие растения там, где рядом детские садики, школы.

Если говорить о плодовых культурах, стоит сказать, что на территории области зарегистрировано два карантинных заболевания: бактериальный ожог плодовых и шарка (оспа) сливы. В этом году мы проводили мониторинг в Хвалынском районе – подтвердилось наличие данных карантинных объектов. Осенью снова планируем туда поехать.

Есть на территории области и такие карантинные вредители, как табачная белокрылка, восточная плодожорка, калифорнийский цветочный трипс.

– Как вы боретесь со всеми этими напастями?

– Мы проводим мониторинги на предмет выявления карантинных объектов. Используем феромоновые ловушки для определенного карантинного вредителя – восточной плодожорки, американской белой бабочки.

Также у нас в обязанностях – проверка соблюдения карантинного законодательства: какие мероприятия проводят сельхозтоваропроизводители, чтобы предотвратить распространение карантинных объектов и не допустить их ввоз. Сейчас мы активно проводим разъяснительную работу с владельцами, собственниками, арендаторами подкарантинных объектов.

А еще мы занимаемся оформлением фитосанитарной документации, подтверждающей отсутствие подкарантинных объектов. У нас ведь много зерновой продукции вывозится за пределы области – для этого проводится фитосанитарная экспертиза, а потом оформляется карантинный или фитосанитарный сертификат. Также досматриваем продукцию, которая поступает к нам: если она засорена какими-то карантинными объектами, отправляем на предприятия, имеющие технологию лишения жизнеспособности семян, либо обеззараживаем.

– Поговорим о санкционной продукции. Можете ли назвать цифры, сколько уже уничтожено с начала года?

– По итогам первого полугодия 2017 года нами было выявлено более 10 тонн такой продукции – в основном томаты турецкие и яблоки польские. Были еще небольшие партии огурцов, винограда.

Только на прошлой неделе мы выявили 3 тонны польских яблок. Отошли в соседний склад, вернулись – смотрим, мужчина стирает ножом маркировку. Хотя смысла в этом не было – отсутствие маркировки тоже является основанием для изъятия и уничтожения. Такую продукцию нельзя идентифицировать, подтвердить происхождение. Особенно если у владельца отсутствуют какие-либо документы.

– Читала в пресс-релизе, что были нанесены наклейки, будто эти яблоки – из Южной Африки.

– Да, на яблоки были наклеены маркировочные ярлыки, что страна происхождения – ЮАР, но при детальном рассмотрении мы выявили, что яблоки из Польши. Там прямо на палетах это было написано и нанесен специальный знак в соответствии с 15-м международным фитосанитарным стандартом.

Более того, мы уже не раз замечаем, что производители пытаются наносить этот знак с внутренней стороны палет, на невидном месте, чтобы продукция смогла попасть на российский рынок. Люди начинают по-всякому хитрить.

Знаете, был такой случай, когда продукция по документам якобы судном пришла в Беларусь. Но любой школьник из курса географии знает, что это невозможно. Естественно, нам стали объяснять, что показали не тот документ, ошиблись...

– За эти годы, что существуют санкции, стали ли люди меньше пытаться ввезти запрещенную продукцию, зная, что её могут обнаружить?

– Не сказал бы, что меньше. Может быть, стали более аккуратно ввозить, мелкими партиями. Раньше они могли завозить фурами, сейчас же где-то эти фуры перегружают в «Газели». Стараются везти небольшими партиями, поскольку знают, что если поймают, то это будет не 10–20 тонн, а 1–2 тонны. Даже на рынках можно увидеть, что стоит палета, полпалеты. А еще пытаются на складах загородить санкционную продукцию легальной, спрятать её куда-то в дальний угол – мы их заставляем перемещать и всё полностью досматриваем. Наклейки с овощей и фруктов удаляют, штамп с палет пытаются стереть или даже стесать рубанком.

Бывают случаи, когда маркировку просто по незнанию удаляют намеренно, даже если овощи или фрукты – не из списка запрещенных к ввозу продуктов. А отсутствие маркировки – уже повод для нашего реагирования. Однако таких случаев мало.

– Можете ли вы чисто психологически по поведению торговцев и владельцев торговой точки определить, что они что-то утаивают?

– Да, они уже ведут себя по-другому. Они говорят: пошли, мол, посмотрим туда, сюда – то есть стараются увести в сторону от нелегальной продукции. Были такие случаи: заходишь на склад – люди признаются, что там, на рынке, стоит их машина с якобы нелегальной продукцией. Пока идем эту нелегальную продукцию смотреть – естественно, применяют какие-то меры, чтобы скрыть следы: спрятать, закрыть, пересыпать в другие ящики. За пять минут всю продукцию не спрячешь, конечно, но всё же – они очень оперативно работают в этом плане. Мы уже знаем, что если нашли в этом складе что-то подозрительное – уходить ни в коем случае нельзя.

– Отношения с владельцами торговых точек и продавцами за эти годы изменились?

– Я бы не сказал, что они нас рады видеть. Но уже приходим, показываем удостоверение, представляемся, а они нам говорят: «Не надо, мы вас знаем». У нас не так много крупных рынков, и когда ходишь постоянно, почти все тебе знакомы.

Мы, помимо того, что проводим контрольные мероприятия сами, также взаимодействуем с сотрудниками полиции, таможенными органами, транспортной прокуратурой, ОБЭПом.

– А бывало ли такое, что вы вышли без полиции – а тут вам на рынке разгоряченные торговцы угрожают физической расправой?

– Вначале такие случаи были, потом мы стали выходить уже с сотрудниками полиции, ОМОНом, СОБРом. Но когда беседуешь с людьми, объясняешь, что наши сотрудники при исполнении и что в случае, если они поругаются нецензурными словами, могут понести ответственность в соответствии с законодательством, большинство об этом знают, поэтому ведут себя культурно. Конечно, кто-то выражает возмущение, но это нечасто выходит за какие-то рамки.

– А бывают ли грустные истории, слезы?

– Было как-то, что одному человеку стало плохо. Конечно, любой будет реагировать болезненно – допустим, уничтожили фуру стоимостью от 2 миллионов рублей и выше... Сами понимаете масштаб трагедии. Но, хочу заметить, когда предприниматели завозят запрещенную продукцию, они знают, на что идут. И они предпочитают рисковать, надеясь на «авось», «поймают – не поймают».

– Вы наверняка не раз слышали такое расхожее мнение: вот, мол, чем уничтожать, отдали бы лучше эти продукты в детские дома или дома престарелых. Что вы можете на это ответить?

– Есть указ президента, и мы обязаны его исполнять. А там четко прописано: запретить ввоз и уничтожить продукцию в случае её выявления.

– Скажите, хотели бы вы, чтобы этот президентский указ был отменен?

– Я не могу ответить на этот вопрос. Я так скажу, это чисто моя точка зрения: судя по статистике, много сельхозтоваропроизводителей за это время нарастили свое производство. Импортозамещение все-таки действует. Может быть, не в таком объеме, как хотелось бы, но всё же. Многие строят теплицы, начали закладывать сады, ягодники. Так что у нас своя продукция идет. Например, у нас достаточно активно выращивают томаты. Есть крупные хозяйства в Энгельсском районе, где, как показывают экспертизы, продукты безопасны, все показатели в пределах нормы.

Вообще, только в своих овощах и фруктах ты можешь быть стопроцентно уверен, что они не нанесут вреда здоровью.

А яблоки из Польши – смотришь, вроде бы красивые снаружи, а на самом деле искусственные по сути. Не потому ли так долго хранятся? Запрещенные к ввозу овощи и фрукты, так же как и продукция без документов, могут быть небезопасны для здоровья. К сожалению, многие ведь не требуют документов, когда покупают что-то на рынке.

– Мне кажется, большинство людей не требует.

– А вот это, я считаю, неправильно. Потребительская культура у нас недостаточно развита. Не знаю, может быть, потому что мы работаем – есть система контроля, и люди доверяют?

– А большое ли это нарушение, когда ты видишь повсюду на рынке надписи, что эти огурцы, допустим, от известного хозяйства, хотя на самом деле это не совсем так?

– Поэтому я и говорю, что нужно не стесняться спрашивать документы. Продукция должна быть промаркирована. Если это легальная продукция, маркировку не удаляют. Маркировка позволяет установить весь путь от поля до прилавка: можно выяснить, кто производитель, поставщик, экспортер. Нужно сравнить данные на маркировке с информацией в документах – если что-то не сходится, стоит задуматься, нужно ли это покупать. Каждый, конечно, сам выбирает, что для него важнее, но в наше время документы лучше требовать.