Сам себе бизнесмен государству не доверяет

Оценить
Сам себе бизнесмен государству не доверяет
Власти безуспешно пытаются выманить из тени самозанятых граждан

Практически нулевой результат дала кампания по легализации самозанятых граждан. С января начались налоговые каникулы для трех категорий самозанятых – репетиторов, нянь и домработниц (региональные власти вправе дополнить этот список другими специальностями). Они на два года освобождены от налогов и страховых сборов. Но, по сведениям газеты «Коммерсант», за первый квартал статус самозанятых пожелали оформить

27 граждан РФ и 13 иностранцев, то есть 40 человек на всю страну. «Внедрение этого института на сегодняшний день фактически провалилось», – заявил изданию бизнес-омбудсмен Борис Титов.

Отметим, что репетиторы, няни и домработницы имеют и другую возможность работать легально – оформить ИП и купить патент. Однако этим путем граждане также идут неохотно: в Москве, по подсчетам «Коммерсанта», за прошлый год было куплено лишь

1,3 тысячи патентов на услуги по репетиторству, 211 патентов на услуги нянь и 79 патентов на услуги по уборке.

 

«Нет доверия к государству»

Саратовчанка Вероника занимается репетиторством десять лет. «Начинала на первом курсе, нужна была языковая практика. Так подрабатывает большинство студентов. Я думала, что это будет временное явление», – рассказывает девушка. Получив диплом, Вероника два года работала в университете, получая зарплату 4 тысячи рублей. После рождения ребенка репетиторство стало основным источником дохода. «Сейчас дочке два с половиной года. Вряд ли молодую маму после декрета возьмут на постоянную работу, да еще с гибким графиком. Репетиторство позволяет работать в удобное время без ущерба для семьи. За два дня занятий в неделю я получаю столько же, сколько многие за пять дней в офисе».

Первых клиентов Вероника находила по объявлениям, расклеенным на подъездах. Сейчас ученики приходят по отзывам в интернете. В основном она работает со школьниками, начиная со второго класса. Как полагает собеседница, родители всё чаще приглашают репетиторов, так как иностранный язык начинают изучать уже в младших классах, при этом программы и организация урока не рассчитаны на малышей. «В классе 12–15 человек, один урок в неделю, изучить в таких условиях грамматику, на мой взгляд, нереально. Репетитор ориентируется на особенности ребенка, на то, как он воспринимает информацию: кто-то больше визуал, кто-то аудиал. Мы можем возвращаться к теме столько занятий, сколько нужно, не оглядываясь на требования учебника. К тому же заниматься только школьной программой скучно. Чтобы заинтересовать ребенка языком, мы играем в игры на английском, читаем книги, просто беседуем о природе и погоде».

По наблюдениям собеседницы, к ЕГЭ по иностранному языку можно подготовиться за год даже без репетитора. «Экзаменационные задания построены по одной и той же схеме. Можно самостоятельно прорешать книжку примерных заданий – одну, вторую, третью. Даже если по аудированию ребенок наберет ноль баллов, экзамен будет сдан». Иногда клиенты обращаются за три месяца до ЕГЭ, но с такими заказами Вероника предпочитает не работать.

Многие родители хотят, чтобы репетитор не просто поднатаскал ребенка для сдачи экзамена, а постоянно работал для повышения уровня языка. «С одной девочкой я занимаюсь в течение семи лет, и она уже может читать в оригинале английскую литературу, неадаптированные тексты. Мне как преподавателю это очень приятно».

Вероника приходит к ученикам домой, «машины у меня нет, поэтому стараюсь брать людей в пределах моего района». За день обходит трех-четырех учеников, занятие длится не меньше часа. Как говорит девушка, десять лет назад расценки у репетиторов-студентов начинались от 150 рублей за урок, сейчас нижняя граница – 300-400 рублей, вузовский преподаватель стоит от 1000 рублей.

«Доходов мне хватает на еду, одежду, содержание ребенка. У меня нет отпускных и больничных выплат, но их не будет и в том случае, если я зарегистрируюсь в налоговой. Пенсию я бы не назвала достаточным стимулом для легализации, я не уверена, что ПФ будет функционировать через

30 лет. Нет доверия к государству, не хочется рисковать тем, что у меня есть».

 

На светлой стороне можно спать спокойно

Репетитор Анастасия работает как индивидуальный предприниматель. «Официальная работа – это совсем другое отношение клиентов, более доверительное. Это удобно для тех, кто не хочет работать на дому: мы можем снять офис, повесить вывеску, набрать группу. Главное – никто нас ни в чем не обвинит. Не знаю, ждет ли меня пенсия, но сейчас я могу спать спокойно». ИП находится на упрощенной системе налогообложения. «Упрощенцы» с небольшими доходами официально освобождены от налогов и обязаны перечислять лишь взносы в Пенсионный фонд. «24 тысячи рублей в год – сумма немаленькая. Но, мне кажется, это меньше, чем ежемесячно отдает от своих заработков человек, работающий в организации».

Анастасия работает со взрослыми учениками, «с детьми сложнее, нужен педагогический опыт». «Мои ученики – люди старше 30 лет, в основном программисты, которые хорошо знают технический английский, но плохо говорят. Разговорная речь им нужна для работы с клиентами и командировок». Всего у нее 19 учеников, «кто-то в отпуске, кто-то болеет, по факту в один период времени занимается человек десять». «Бывших учеников не бывает, – смеется Анастасия.– Некоторые проходят курс, исчезают, спустя какое-то время опять появляются, чтобы обновить знания или повысить уровень, приводят братьев и сестер».

Тратиться на рекламу не приходится, новые клиенты приходят по отзывам от старых. «Высокий сезон» начинается в августе и длится до новогодних праздников. Следующий всплеск клиентской активности происходит в феврале, в апреле граждане начинают отмечать майские праздники, лето считается мертвым сезоном.

В день Анастасия проводит шесть-семь уроков, «в перерывах могу погулять с дочками, особенно если занятия идут по скайпу». Клиенты знают, что у преподавателя маленькие дети, с пониманием относятся к переносу занятий в случае болезни. «В организации пришлось бы оформлять больничный, у нас такие моменты решаются без бюрократии, благодаря человеческим отношениям».

Как говорит собеседница, этот бизнес практически не требует материальных вложений, за исключением оплаты аренды и покупки небольшого количества учебной литературы. «Большинство учеников скачивают пособия в электронном виде. Для занятий в офисе мы покупаем бумажный учебник – это примерно 1,5 тысячи рублей, к нему нужны рабочие тетради по 700–1000 рублей и набор дисков за 700 рублей. Этот комплект можно использовать для нескольких учеников».

Репетитор понимает коллег-конкурентов, которые не спешат выходить из тени. «Налоговая система кажется ненадежной. Десять лет назад, когда я начинала, выплаты в Пенсионный фонд были мизерными, а потом начали резко расти. Получается, люди, которые хотели быть честными, пострадали. У меня был кассовый аппарат, который требовал кучу денег на обслуживание. Потом требование о кассовом аппарате отменили, теперь вроде бы опять планируют ввести. Сейчас ситуация для ведения бизнеса комфортна – по закону можно не платить налоги, не надо составлять отчеты в ПФ, достаточно раз в год подать декларацию. Но какими правила игры станут завтра?».

 

В конце прошлого года президент Владимир Путин в послании Федеральному Собранию заявил о поддержке самозанятых граждан. Глава государства разъяснил, что не стоит считать работу кустарей незаконной предпринимательской деятельностью, «не нужно цепляться к ним по надуманным поводам, нужно дать им возможность нормально, спокойно работать». «Каждый, кто честно трудится в своем бизнесе, должен чувствовать, что государство на его стороне», – сказал президент.

 

«Черного» уборщика не отмоешь добела

Маша и Наташа стали домработницами еще до кризиса. Стартовый капитал в клининговом бизнесе не обязателен, для начала нужна лишь хорошая рекомендация. С первой клиенткой девчонок познакомила родственница. Поначалу они ездили на одну уборку в неделю – чтобы хватало себе на колготки и ребенку на подгузники. В 2015 году мужей, работавших на стекольном предприятии, сократили. Нужно было выплачивать ипотеку, и девочкам пришлось наращивать объемы.

У постоянных клиентов собеседницы убираются раз в неделю. Моют полы, вытирают пыль, чистят санузел и кухню – вроде бы дело нехитрое. А если площадь квартиры 110 квадратных метров? А если 250? В среднем на одну уборку требуется шесть часов. «Так много времени уходит, потому что нужно быть очень аккуратной. Шваброй не махать, ведь сзади может оказаться дорогая ваза. У одной нашей клиентки лежит палас ручной работы. Как хозяйка говорит, стоит полтора миллиона. Мне даже страшно представить, что будет, если я на этот палас пролью средство для мытья», – объясняет Мария.

Обсуждать хозяйские интерьеры увлекательно. Наташа показывает на телефоне белую спальню в стиле ампир, кухню с мраморным столом, сервант, канделябры. Заметно, что она гордится причастностью к этой роскоши. Девушки надеются когда-нибудь применить отдельные идеи для ремонта в собственных квартирах.

Самыми трудными для уборки считаются квартиры, где живут семьи с детьми, и дело не только в разбросанных игрушках. «Дети богатые, избалованные. Представь: ребенок возвращается из школы, в грязных сапогах проходит в комнату, не снимая куртки, падает на пол и лежит, играет в телефон. Мне-то еще что, я вокруг него пол вытерла и ушла, а няня запирается в туалете и пьет корвалол».

Инвентарь и расходные материалы для уборки обычно предоставляют хозяева. Изысканная отделка квартир требует соответствующих моющих средств. «Салфетки для зеркал бывают очень дорогими. Но нет ничего лучше, чем старая добрая фланелька или ситец от пеленки», – делятся наблюдениями собеседницы. Тряпки они берут домой и прокручивают в стиральной машине, «иначе пыль не выполощешь и эффект не тот».

Спецодежду (спортивный костюм, сланцы, перчатки) уборщицы приносят с собой. Иногда клиенты разрешают им завтракать на кухне и на время уборки включать телевизор.

В каждой квартире есть свои запреты. Начиная работать с новым клиентом, девочки сами спрашивают, к чему им нельзя прикасаться, – как правило, это дорогая техника и картины.

Цену на свои услуги уборщицы определяют, обзванивая клининговые компании. Сейчас уборка помещений в Саратове стоит от

30 рублей за квадратный метр. Частницы запрашивают вдвое меньше. В месяц получается 16–18 тысяч рублей плюс плата за дополнительные услуги – мытье окон (500 рублей за окно), разбор завалов в шкафу (стоимость зависит от степени захламленности), глажка белья (включая трусы и носки), сезонная уборка дачного дома (10 тысяч рублей) и т.д. Премия выдается в натуральном выражении: порой клиенты отдают уборщицам одежду, игрушки и книжки для детей, иногда продукты, которые хозяева считают уже недостаточно свежими, «но если хорошенько проварить, вполне можно есть».

Давние клиенты советуют уборщиц своим родственникам и друзьям. «В нашем деле важна репутация, – наставительно говорит Мария. – Мы себя показали: перед тем как мыть пол, пылесосим, на каждую комнату – новое ведро воды, на верху шкафов пыль протираем, хоть там и не видно». Как признают собеседницы, найти добросовестных уборщиц трудно, «многие девчонки думают, что достаточно тряпкой помахать, но таких долго не держат». Распространено и обратное «кидалово»: хозяева раз в месяц находят через интернет домработницу для генеральной уборки (как правило, запущенную квартиру приходится драить десять-двенадцать часов), под вечер обвиняют в поломке какой-либо вещи или даже в краже и выпроваживают без оплаты.

О том, чтобы официально зарегистрироваться, собеседницы даже не задумывались. «Зачем нам налоговые каникулы, если мы и так не платим? Почему-то государство не говорит о том, что мы уже фактически содержим бюджетные учреждения от роддома до школы: врача отблагодари, учителю подари, ремонт оплати. Недавно в садик попросили приводить детей со своей туалетной бумагой, у них дефицит. Неужели я еще что-то должна?».