Кризис: как его перетерпеть

Оценить
Кризис: как его перетерпеть
Россияне пытаются урезать расходы или переждать экономические трудности на даче

Эксперты Российской академии народного хозяйства и госслужбы выяснили, каким способом граждане защищают семейный бюджет от кризиса. «Из всех моделей адаптации доминирует только одна – пассивная, то есть люди сокращают свои расходы», – говорит директор Института социального анализа и прогнозирования РАНХиГС Татьяна Малева, в течение нескольких десятилетий изучающая динамику доходов населения и проблему бедности.

Гульмира Амангалиева, Надежда Андреева

Эти выводы подтверждаются данными опросов ВЦИОМ: 67 процентов респондентов признались, что в прошлом году начали экономить на продуктах, причем около 27 процентов опрошенных сократили продовольственные расходы «существенно». По мнению Татьяны Малевой, возвращается эпоха личного подсобного хозяйства: дача снова становится не только местом отдыха, но и существенным источником питания.

Как сказано в годовом докладе экспертов РАНХиГС, россияне не предпринимают активных мер для спасения своего материального положения, например, не пытаются менять место работы на более перспективное, не тратят денег на повышение квалификации или переобучение. Это объясняется, во-первых, тем, что нынешний кризис ударил именно по бедным, малоактивным слоям населения – пенсионерам, ведь индексация пенсий значительно отстала от роста цен, семьям с детьми (к числу бедных эксперты относят 21,4 процента таких семей) и инвалидам, страдающим от подорожания импортных лекарств. Во-вторых, даже у молодых и трудоспособных граждан меньше простора для маневра, чем в 1990-е.

По подсчетам РАНХиГС, в 2016 году 13,5 процента российских домохозяйств оказались за чертой бедности. Это самый высокий показатель за последние 10 лет. Причем сегодня семейные бюджеты очень зависимы от государства: доля социальных выплат в доходах россиян достигла исторического максимума в 19 процентов, это на 4 процента больше, чем в СССР.

Зарплаты, как сказано в докладе РАНХиГС, в 2015 году упали на 10 процентов и в ближайшее время будут расти по 1,5–2 процента в год. Как отмечает Татьяна Малева, нынешний кризис не похож на события 2008 года, когда экономический спад достаточно быстро сменился ростом. По ее мнению, изменение уровня жизни больше похоже на ситуацию после развала СССР, когда на компенсацию падения расходов потребовалось десятилетие.

С экспертами РАНХиГС во многом солидарны представители Минэкономразвития, составившие макропрогноз до 2035 года. Документ не был опубликован, но, как пишет ознакомившаяся с его содержанием газета «Ведомости», ничего утешительного в прогнозе не говорится. Предполагается, что доходы населения вернутся к уровню 2013 года только к 2022 году. Зарплаты к 2035-му увеличатся на 56,5 процента. Пенсии даже к тому моменту останутся ниже докризисного уровня. Причем это оптимистичный вариант прогноза, предполагающий, что российская экономика будет расти быстрее мировой.

Корреспонденты «Газеты недели» расспросили саратовцев о том, как им живется в кризис и какие крупные покупки они смогли себе позволить с начала года.

Неделя отдыха – и снова выживать

Как врач и инженер с двумя детьми и ипотекой держат себя в рамках дозволенного

Максим и Анастасия Козловы поженились пять лет назад, через год после окончания вузов. Сейчас у супругов двое детей и двушка в ипотеке в новостройке в Солнечном. Такой расклад событий они считают большой удачей – мало кому из их друзей так быстро удалось оформить ипотеку, чтобы спокойно заводить и воспитывать детей.

«Мы с Настей без калымов и всяких там приданых: приехали из деревень учиться, за душой у обоих ничего нет – потому, наверное, проще было объединиться и пойти в ЗАГС», – шутит Максим. В 2011 году до кризиса было еще далеко, глядеть в завтра совсем не страшно. Молодые специалисты – за ними будущее! Максим еще на последнем курсе устроился по специальности инженером-электриком в маленькую компанию. Анастасия после восьми лет учебы в медицинском университете успела немного поработать участковым педиатром. В конце 2013 года случилось значимое событие: банк одобрил им ипотеку, а через два месяца родилась дочка Ксюша.

«Сколько себя помним, всегда жили в режиме экономии, – отмечает Анастасия. – В студенческие годы жили на стипендию и подрабатывали. Когда вдвоем начали работать, расходов было много: свадьба, кредит на машину, ипотека... За машину мы расплатились, получили материнский капитал на второго ребенка и погасили часть ипотеки (осталась еще 6,5 лет долговой кабалы. – Прим. ред.) – рассчитывали, что станет попроще. Проще не стало».

В последний раз Максим получил зарплату на 20 процентов меньше, чем обычно. Пошел разбираться – начальство объяснило, что предприятие получает меньше заказов и вынуждено уменьшить фонд заработной платы. Зато обнадежили: никого не сокращаем. Супруги вычли ежемесячный взнос по ипотеке и пришли в ужас: на 14 тысяч рублей придется протянуть месяц вчетвером!

Этим летом у молодой семьи запланирован долгожданный отдых – первая совместная поездка на море в Краснодарский край. На неделю, на машине – так дешевле. На поездку откладывали с прошлой осени. «Но муж теперь говорит: «Как же ехать отдыхать, когда не знаешь, на что дальше жить? Может, отменим?» Я ему сказала: «Как же так, ведь мы этого так долго ждали?! Давай постараемся поехать и ни о чем там не думать», – рассказывает Анастасия.

А пока думать так или иначе приходится. 3,5 тысячи рублей за коммунальные услуги (благо, летом значительно дешевле, чем в холодное время года), 1,5 тысячи рублей за детский сад, не менее 2 тысяч на бензин плюс примерно тысяча на ремонт машины – вот железный перечень расходов, изменить который никак нельзя. Экономить нужно на всем остальном. Чтобы держать себя «в рамках», Анастасия ввела такую стратегию ведения семейного бюджета: не больше 3 тысяч рублей в неделю на текущие расходы, будь то продукты или товары первой необходимости. Большое подспорье – мясо, яйца и творог покупать не нужно, так как родители передают из деревни.

Список самых дорогих покупок Козловых с начала года:
Увлажнитель воздуха – 2500 рублей
Детский столик ко дню рождения дочери – 1700 рублей
Детская ветровка – 1200 рублей
Массажный коврик – 1600 рублей
Празднование дня рождения сына – 4000 рублей

Но болезнь может спутать все графики. В прошлом году заболели ОРВИ оба ребенка – трехлетняя дочка и годовичок. Молодая мама вспоминает: «Я все эти две недели была в депрессии. Одни лекарства не помогают, покупали другие: «Ну сколько вам, фармкомпаниям, нужно денег? Три, четыре тысячи рублей? Берите, лишь бы дети выздоровели!»

Максим одно время пробовал таксовать в свободное от работы время, но из-за низких тарифов доходы были такие, что большая часть заработка уходила на бензин. Заказов от знакомых по монтажу и наладке электропроводки или оборудования не поступало уже давно. Недавно друзья, супружеская пара с ребенком и ипотекой, рассказали, что в их семье жене в декретном отпуске удалось устроиться учетчиком в ночную смену. Максим спохватился: «А не требуется ли там еще один работник?» – спросил он друзей. Анастасия его остудила: «Как ты будешь работать всю ночь, а потом к 8 утра побежишь на другую работу? Если уж искать дополнительную работу, то мне!» Пока ничего найти так и не удается.

Старость в радость?Старость в радость?

Что думают пенсионеры о будущем и настоящем

В макропрогнозе Мин­эконом­раз­ви­тия до 2035 года предполагается, что пенсии еще в течение 20 лет продемонстрируют нулевой рост. Ведомство хочет добиться экономического роста, увеличив пенсионный возраст до 63–65 лет и заморозив пенсии. Правда, позже вице-премьер Ольга Голодец, напротив, объявила рост пенсии до двух прожиточных минимумов в обозримом будущем.

Сулеймену Абдуллову несказанно повезло – он дождался законной пенсии. За 30 лет работы в колхозе государство отблагодарило его пенсией в 9 тысяч рублей, у супруги – минималка. В своем селе в Заволжье они считаются зажиточными, равно как и инвалиды, многодетные семьи, учителя – все, кто получает средства из бюджета.

Поскольку здоровье пока позволяет, Абдулловы держат маленький огород, три коровы, три теленка и два десятка овец. За одну голову скота нужно заплатить пастуху 400 рублей – в месяц выходит 2400. Недавно взяли в банке кредит на постройку сарая (старый совсем развалился) – целых 40 тысяч рублей, с ежемесячным платежом 6 тысяч. В семейной тетрадке отмечены также текущие долги в магазины: 800 рублей в один, 1100 в другой. Продавщицы отпускают Абдулловым продукты в долг, потому что знают: с пенсии деньги вернут.

Список самых дорогих покупок Сулеймена Абдуллова с начала года:
Гусята и цыплята – 4800 рублей,
комбикорм для них – 2500 рублей
Подарки на дни рождения внукам – по 2000 рублей каждому

Есть у Сулеймена Газизовича еще и небольшой заработок: пасет своих овец и овец своих соседей. Те оплачивают работу излишками натурального хозяйства – сеном, зерном, продуктами. Собеседник говорит, смущаясь: «Этот доход считается неофициальным. Если бы кто-нибудь из чиновников об этом узнал, брали бы с меня налоги и сократили бы пенсию. Слышал, правительство это не приветствует: выбирай, мол, или пенсия – или работа. Ну, а куда деваться?»

«Гребущие лопатой»

«Сделай сам!» – этим принципом из 1990-х представители среднего класса руководствуются, преодолевая нынешний кризис

Как полагают эксперты Высшей школы экономики, представители среднего класса не дошли до сокращения первичных потребностей, но из-за кризиса вынуждены отказаться от путешествий и развлечений. По подсчетам исследователей ВШЭ, доля среднего класса в российском обществе составляет около 27 процентов, причем более половины «мидлов» – это чиновники, силовики и работники госкомпаний.

Татьяна работала в банке, входящем в одну из госкомпаний, почти двадцать лет. Во время прошлого кризиса она потеряла сбережения, вложенные в российские акции. На этот раз потери оказались гораздо серьезнее: Таня попала под масштабные сокращения. Перед увольнением, завершая проекты, приходилось работать по четырнадцать часов в сутки без выходных. Таксист, отвозивший Татьяну из офиса домой, откровенно высказывался о тех, «которые в банках сидят и деньги лопатой гребут». «Ну да, – кивала она, – люди с лопатами денег ведут именно такой образ жизни: уходят с работы в одиннадцатом часу ночи, а приходят к восьми утра».

«Стать банкиром» Таня решила еще в школе. Представителей этой профессии она видела в глянцевых журналах. Было очевидно, что хорошо одетые люди в дорогих очках живут в идеальном мире: безукоризненно говорят по-английски и проводят время в заграничных командировках. После вуза она попала на работу в Сбербанк: «До сих пор это помню. На крыльце стоит огромная очередь. В 8.30 утра начальница кричит: «Запускай!», уборщица открывает дверь, отскакивает в угол, и внутрь врывается толпа. Если бы на моем окошке не было решетки, меня просто раздавили бы. Клиенты пахнут мочой, матерятся, орут, что я обокрала народ, обесценила сберкнижки. Картинка с журнальной обложки, мягко говоря, поблекла».

Набрав стаж, Таня без всякого блата устроилась на работу в банк госкомпании, в которую, как считают обыватели, простым смертным вход закрыт. Это верно отчасти: даже элитной структуре нужны рабочие лошадки, иначе она не сможет функционировать.

Разглашать размер жалования запрещено отдельным пунктом контракта. За время работы в госкомпании Татьяна закрыла две ипотеки, обставила квартиры, оплатила обучение в аспирантуре и диссертацию (текст она написала сама, но связанные с защитой расходы – от праздничного стола для комиссии до скромного вознаграждения оппоненту – выливаются в сумму с нулями). Рабочий навык оптимизации расходов проникает в частную жизнь: «Зимой я ходила в пуховике за 5 тысяч рублей. Маникюр делаю бесплатно, на мне тренируются ученики в школе ногтевого дизайна. Голову мою шампунем «Чистая линия». Не вижу смысла шиковать, если качество недорогого товара меня устраивает».

Самые крупные расходы Татьяны, совершенные с начала года:
Лечение, потребовавшееся после нагрузок на работе и стресса от увольнения, – 8 тысяч рублей
Расходы на переезд к новому месту работы – 12 тысяч рублей
Оплата съемного жилья на новом месте жительства за три месяца вперед – 45 тысяч рублей

Узнав о сокращении, Таня пыталась утешить себя: планировала, что потратит положенную компенсацию (среднюю зарплату за три месяца) на длительную поездку в Таиланд. Но прославленная гос­компания повела себя немногим лучше хозяина базарной палатки: сокращенных сотрудников вынудили написать заявление об увольнении по собственному желанию, то есть никакой компенсации им не досталось.

Через две недели Татьяна вышла на новое место работы в Подмосковье (она бы и раньше вышла, но после четырнадцатичасовых рабочих дней подвело здоровье, пришлось немножко отлежаться). «Когда я читаю статьи о жителях деревень или моногородов, удивляюсь: почему они ноют, почему не уезжают? Никто никому ничего не должен, сделай себя сам. Нас так учили в 1990-х, и этот принцип помогает мне до сих пор. В Саратове с банками полная жэ. На новой работе в Подмосковье я освою новые бухгалтерские программы, повышу квалификацию. Два часа на электричке – и можно штурмовать Москву».

Фазенда возвращается

Из-за кризиса рулонные газоны распашут под картошку?

По подсчетам Союза садоводов России, в стране насчитывается 78 тысяч дачных объединений, в которых состоят 60 миллионов человек. Как утверждает председатель союза депутат ГД Олег Валенчук, дачники «производят 60 процентов овощей, 90 процентов ягод и вносят реальный вклад в укрепление продовольственной безопасности страны». По подсчетам парламентария, «народные садоводческие инвестиции составляют ежегодно более 600 миллиардов рублей».

Огороды, в которых закопаны такие деньги, не могли остаться без государственного внимания: на сайте Союза садоводов размещены не столько советы по выращиванию клубники и картошки, сколько отчеты об успехах «Единой России». Запущен партийный проект под названием «Дом садовода – опора семьи». В рамках проекта предполагается бороться за импортозамещение, патриотическое воспитание и обеспечение занятости населения.

В Саратовской области действуют 2,6 тысячи СНТ, в которых состоят 306,8 тысячи человек. Как рассказали в региональном центре правовой и методической поддержки садоводов, первые товарищества в окрестностях Саратова появились в 1956 году. На сегодня 70 процентов владельцев участков – пенсионеры.

«Не знаю, как бы мы прожили без дачи. Мы с мужем на пенсии. Я который год не покупаю ни помидоры, ни огурцы, едим только со своей грядки. Сегодня уже сорвала два огурчика», – говорит Галина Ларина из СНТ «Березовая роща». Галина Васильевна работала на авиазаводе во «вредных» цехах, в 45 лет вышла на льготную пенсию. Каждую весну она высаживает больше 100 кустов огурцов, 300 кустов томатов. В саду растут яблоки, малина, вишня, смородина, облепиха, ежевика. Как говорит дачница, «урожая хватает всей семье – и нам, и детям». Овощи собеседница консервирует в банках и бочках, из ягоды готовит желе без термической обработки.

До дачи Ларина добирается на городском автобусе, в день на дорогу уходит 34 рубля. Взносы в СНТ составляют около 15 тысяч рублей в год. В нынешнем году, согласно поправкам в федеральное законодательство, касающееся регистрации земельных участков, нужно будет заплатить еще 8 тысяч рублей за межевание. Несмотря на эти расходы, Галина Васильевна считает, что дачное хозяйство – дело выгодное, «мы ведь едим экологически чистые продукты, значит, нам нужно меньше лекарств». Кроме того, можно экономить на путевках в детские лагеря: внучка отдыхает на даче всё лето.

Жительница Саратова Алевтина Леснякова в 1990-е годы получила участок в Расловке-2: «Выжженная земля после подсолнечника, сухие стебли в человеческий рост, но все-таки не целина. Это было поле битвы за выживание, сажали картошку, свеклу, морковь для себя, на продажу ничего не оставалось. Ездили на дачу на электричке и видели, что всё свободное пространство между железной дорогой и лесополосой засажено картошкой. Сейчас там трава растет, и это показательно».

В своем СНТ Леснякова никаких проявлений кризиса не заметила: «Бабушки независимо от событий в экономике разводят огороды, потому что им это нравится. Люди среднего поколения и молодежь приезжают отдохнуть, порыбачить. Цены на дачи у нас начинаются от 800 тысяч рублей, не с голодухи их покупают».

Список самых дорогих покупок Алевтины Лесняковой с начала года:
Усовершенствование системы полива (новые трубы, шланги, фитинги) – 9 тысяч рублей
Детские качели на дачу – 23 тысячи рублей (приобретены в кредит)
Отдых до начала дачного сезона – 34 тысячи рублей (14 тысяч рублей – дорога в Крым, 20 тысяч рублей – пребывание там в течение двух недель)

Проезд на электричке от вокзала до Расловки-2 стоит в нынешнем году столько же, сколько в прошлом – 95 рублей. То есть семья из трех человек, желающая провести выходные на собственной даче, должна потратить только на дорогу около 600 рублей. Многие дачники хотели бы окупить эти расходы за счет продажи излишков урожая, причем по доступной цене. Однако власти, много говорящие о продовольственной безопасности, не предпринимают самых простых мер, чтобы дачные производители могли в непринужденной обстановке встретиться с покупателями: «Раньше бабушки с утра собирали клубнику, уезжали в город на дневной электричке и успевали на рынок. Сейчас дневная электричка отменена, вечерняя идет в 17.30. Значит, назавтра бабушка пойдет на базар, а на дачу уже не успеет. Еще пример – места для продажи дачной продукции. Один из стихийных базарчиков действует возле станции Сокурский тракт. Периодически его разгоняют, но он опять образуется и всегда там будет. Ну если люди выбрали это место, если оно всем удобно, было бы логично, если бы власти его обустроили».


[Кстати сказать]

Ольга ЛубковаОльга Лубкова, руководитель регионального отделения Всероссийского женского союза «Надежда России»:

РОСТ ДОХОДОВ ИЛЛЮЗОРНЫЙ

На первый взгляд, можно говорить о заявленном властями постепенном выходе из кризиса. Сверхдоходы, безусловно, подрастают. Мы знаем, что в госкорпорациях потоки, которые отписываются по статье «дивиденды», увеличиваются. Как говорится, руководитель ест мясо, рабочие едят капусту, а в среднем они едят голубцы. Второй фактор – все-таки увеличивается МРОТ, и с прошлого года по Саратовской области он стал 7900 рублей. Но рост этот иллюзорный, потому что доходы нужно воспринимать, соотнося с расходами. Качество расходов стало несколько другим – с учетом инфляции, роста цен, фактически меньшего потребления продуктов, изменения структуры питания, меньшего потребления товаров бытового назначения. Чтобы выжить, россиянам приходится отказывать себе в лишней паре обуви, конфетах, походе в театр.

Предприятий в регионе мало, рабочих мест практически нет. Что касается малого бизнеса, не могу сказать, что картина резко изменилась за последние два-три года – она устойчиво плохая. Вредительством я считаю решение правительства РФ поднимать ставку страховых взносов – это только еще больше увеличило теневой сектор.

Несмотря на большой отток людей в город, значительная часть населения проживает в сельской местности. Страна как была аграрной 200 лет назад, так и осталась. Но работы в селе фактически нет. Те фермерские хозяйства, которые существуют, не в состоянии обеспечить всех проживающих рабочими местами. Подсобный участок – не выход из ситуации. Когда «грамотные люди» заявляют, что многодетная семья не может прокормить себя из-за собственной лени (мол, вырасти у себя на участке картошку, пойди на базаре продай – вот тебе заработок) – это всё от лукавого. В сельской местности вырастить овощи бывает непросто, продать – не легче, когда слева и справа соседи пытаются сделать то же самое.