Не было бы счастья, да губернатор помог

Оценить
Не было бы счастья, да губернатор помог
Жизнь поселка Нефтяников разделилась на две эпохи: шестьдесят лет – до приезда Валерия Радаева и тридцать дней – после

Накануне выборов государственные мужи традиционно учатся быть волшебниками. Первые лица снисходят до обычных граждан, страдающих, как правило, от жилищно-бытовых проблем и равнодушия мелких столоначальников. Еще эффектнее выглядит исполнение желаний в оптовых масштабах, когда представители власти обещают облагодетельствовать целый населенный пункт – отдаленный и неизбалованный.

В начале мая врио губернатора Валерий Радаев посетил поселок Нефтяников, находящийся на окраине Саратова возле Елшанского кладбища. Жители пожаловались гостю на отсутствие дорог, фонарей, мусорных контейнеров, общественного транспорта, образовательных и медицинских учреждений, плохую работу водопровода и электросетей. Поселок с его коммунальными бедами стоял на этом самом месте и во время первого губернаторского срока Валерия Васильевича, но уж теперь-то глава региона пообещал решить все вопросы, а в центре населенного пункта поставили доску с графиком наступления цивилизации. Конечно, дело не только в выборах: за несколько дней до визита губернатора на Елшанском кладбище побывал спикер Госдумы Вячеслав Володин и сам прошел по местным дорогам после дождя.

Денег нет, но они держатся

О происходящей в поселке бурной общественной жизни свидетельствует первый же фонарный столб: на видных местах расклеены приглашения на очередную встречу с представителями власти. За месяц кроме Володина и Радаева здесь побывали мэр Саратова Валерий Сараев, руководящие чины из полиции, минздрава, казачества и т.д. Одно объявление сообщает о назначении участкового, другое – об избрании поселкового совета, третье обращается к уважаемым соседям с убедительной просьбой не растаскивать по домам асфальтовую крошку, завезенную для отсыпки улиц.

Синее здание магазина с маленькой вывеской «Продукты» видно на всех кадрах официальной фотохроники общения врио губернатора с народом. Самую длинную витрину занимают бутылки со спиртным. Напротив – полки с ведрами, лейками, галошами. Женщины за прилавком жалуются на падение покупательской способности: «Даже пива стали меньше брать. Пенсионеры покупают только самое необходимое – хлеб, молоко, конфеты. Бывает, и в кредит отпускаем до пенсии, не обижать же людей», – рассказывает продавец Лариса Михайловна.

Всего в поселке два стационарных магазина и ларек, которым обычно пользуются дачники и посетители кладбища. Цены здесь на 10–15 рублей выше, чем в сетевых магазинах. Ближайшие ритейлеры работают в Елшанке, проезд на маршрутке туда и обратно обойдется в 36 рублей.

После визита губернатора в здании магазина открыли аптечный пункт. Это маленькая комнатка, в которой даже двум посетителям тесновато. Впрочем, как говорит фармацевт, очередей здесь не бывает. «Не очень-то мы востребованы. С 12 мая по сегодняшний день у нас было 169 покупателей. Цены у нас приемлемые, но у народа денег нет. Берут самое дешевое – анальгин, цитрамон, папаверин. Те, кто помоложе, заказывают парафармацию – крема для суставов», – рассказывает Ольга Геннадиевна. Вообще-то собеседница работает в поликлинике № 9, каждое утро добирается сюда с 3-й Дачной. В поселок ее направили временно, так как губернаторское указание требовалось срочно выполнить под угрозой увольнения медицинского министра. Ольга Геннадиевна с пониманием отнеслась к нуждам отечества, «хотя каждый день проезжать мимо кладбища – радости мало». «Вы бы сами хоть что-нибудь купили», – просит фармацевт на прощание.

Благодарны за «кусочек цивилизации»

Алексей Васильевич Юрьев живет в поселке с 1954 года. Здесь выделяли землю для работников объединения «Саратовнефть» (сейчас предприятие называется «Саратовнефтегаз») и птицефабрики, давали всего по пять соток. «Вместо поселка только колышки были. В первый год зимовали три дома. В первый и второй класс я один из поселка ходил в школу в Елшанку, зимой – жуть! – вспоминает Алексей Васильевич. – В 1960-е годы жители на свои деньги протянули в поселок газ, в 1980-е – водопровод». Через дорогу от поселка были бахчи, за ними – тюльпанная степь. В 1976 году на этом месте открыли кладбище. С тех пор оно расползается, на некоторых участках забор стоит уже вплотную к проезжей части.

После закрытия птицефабрики поселок пришел в упадок.

Как говорит Юрьев, в поселке никогда не было мусорных контейнеров и вывоза бытовых отходов. Жители сжигали, что могли, остальное вываливали в овраги. Гигантские помойки привлекли сюда бездомных собак и бомжей из города. После визита губернатора из окрестностей поселка вывезли семь несанкционированных свалок, каждая из них занимала около гектара и содержала по 200–400 кубометров мусора. Бездомных животных отловили, а люди по-прежнему бродят в сухом бурьяне на повороте к поселку.

«Каждую весну мы ждем с тревогой – боимся, что загорится камыш. Как раз накануне приезда Радаева был сильный пожар, даже на дом огонь перекинулся. Хорошо, хозяева успели затушить», – рассказывает Алексей Васильевич. Камышовые заросли стоят позади поселка, как лес, – сухие желтые стебли высотой метра три. На другом берегу речки Елшанки чернеют пожарища, на которых уже поднимаются зеленые ростки. По словам Юрьева, когда речка была живой, камыши здесь не росли: «Мы тут пескарей ловили, на берегах распахивали огороды». Потом, как предполагают жители, предприятия, находящиеся выше по течению, начали сбрасывать сюда канализационные стоки и заваливать русло мусором, вода стала непригодной для рыб и животных, местность заболотилась.

Алексей Васильевич уверен, что поджогами занимаются «металлисты»: «Сожгут, а потом ищут в кучах трубы, которые остались от огородов, лом выброшенный». В мае в поселке установили пожарные гидранты. Опробовать их в деле, к счастью, пока не пришлось.

«Сколько выборов было, столько раз нам обещали золотые горы, но всё без толку», – машет рукой Алексей Васильевич. Жители много раз на собственном опыте убеждались, что предвыборные сказки заканчиваются в день голосования. То есть у поселка впереди еще как минимум три месяца чудес. «Не буду вспоминать пословицу про овцу с небольшим количеством шерсти. Скажу так: мы очень благодарны, что увидели хоть кусочек цивилизации».

Застрянет там, куда другие не доедут

От поселка к городу через болото и камыши проложена гать – железобетонная плита над руслом Елшанки и узкие мостки из металлической сетки над вонючей трясиной. Канализацией пахнет нестерпимо, повсюду валяются бутылки. Металлическая конструкция вздрагивает при каждом шаге, почти погружаясь в черно-зеленую жижу. Тут и там под сетку подсунуты доски и шины – жители пытаются ремонтировать переправу подручными средствами. По их словам, охотники за металлом порой срезают участки мостков и сдают в металлолом. Надо отдать должное смелости врио губернатора, который прошел здесь, повторяя ежеутренний подвиг местных жителей (по вечерам, если уже темно, пешеходы идут в обход по трассе).

Экстремальный маршрут тянется около полукилометра. На другой стороне болота встречаем жителей поселка, возвращающихся из города. Александр везет коляску с годовалой дочкой, Надежда несет рюкзак с покупками – молодые родители ходили в город за детским питанием, так как в поселковых магазинах оно не продается. Нельзя представить, что по гати можно пробраться с ребенком, но Александр привычным движением толкает коляску на мостки. «Сейчас здесь нормально, – говорит Надежда, – вот на той неделе ужас был: всё водой залило, через мостик переливалось. И зимой неудобно ходить, железо обледеневает».

В поселке нет ни детского сада, ни школы, ни поликлиники. Ближайшие образовательные и медицинские учреждения находятся в Елшанке. С городом поселок связывает единственный маршрут № 35. Как говорят жители, микроавтобусы ходят нерегулярно: «Если пассажиров мало, могут и 30, и 40 минут стоять, особенно зимой, когда с кладбища никто не едет. Мы однажды в поликлинику на час опоздали», – рассказывает Надежда. По словам жителей, летом движение общественного транспорта прекращается в 20.00, зимой – в 5-6 часов вечера. Те, кто возвращается с работы позже, должны идти пешком. Фонарей, как и остановочных пунктов, до мая нынешнего года в поселке не было.

Александр и Надежда переехали в Саратов год назад из села Дьяковка Краснокутского района, где совсем не осталось работы. Купили дом на 1-м проезде Нефтяников – это новая часть поселка, бывшие дачи, которым присвоили статус постоянного жилья и дали городские адреса. Водопровода в этой части поселка нет. Вода из колодца подходит только для хозяйственных нужд. Жители заказывают бутилированную питьевую воду, на неделю нужно две 20-литровых емкости по 160 рублей. Правда, как говорит Александр, иногда служба доставки отказывается везти сюда воду, так как не может проехать по поселку. Зимой причина в снеге (соседи скидываются по 200 рублей и нанимают трактор), в остальные времена года жители могут оказаться отрезаны от большой земли из-за обычного дождя.

«Вот эту улицу ровно неделю назад заасфальтировали. По-моему, до ремонта здесь лучше было», – Александр показывает на «лунные кратеры» на 2-й Нефтегорской.

До соседней улицы Нефтегорской (топонимы в поселке не отличаются разнообразием) ремонт еще не дошел – здесь только соорудили нечто вроде тротуара из асфальтовой крошки. Проезжая часть состоит из луж и грязевых болот разной величины. Именно это место недавно стало знаменитым в интернете благодаря фотографиям утонувших в грязи «УАЗа» и трактора. Сейчас колея, в которую «буханка» ушла по самые фары, засыпана обломками бетонных блоков.

Не было бы счастья, да губернатор помог