Толстовские трактористы

Оценить
Толстовские трактористы
Почему в отдельно взятом селе Саратовской области всё еще осталась молодежь

Молодые люди, как правило, мобильны и стараются выбраться из глубинки туда, где больше возможностей. Но в селе Толстовка Краснопартизанского района в одном из процветающих фермерских хозяйств половину бригады составляют механизаторы до 30 лет. И можно было бы сказать много патетичных слов о популяризации этой профессии и возрождении села, если б писался губернаторский пресс-релиз или статья в районке, но будем честнее: к лучшему или нет, но молодежь здесь осталась, потому что так сложились обстоятельства.

На работу – из города в село

По тому, что парк техники интенсивно обновляется, можно судить, что дела в толстовском фермерском хозяйстве идут в гору. Во дворе красуется миниатюрный погрузчик «манитушка» (бренд Manitou), дожидаются своей поры комбайны сочной зеленой расцветки «джондиры» (John Deer), всевозможные косилки да жатки. Правда, не портят еще борозды старые «кировцы» и «беларусы», а уж доброго голубого «газончика» (ГАЗ-53) с многозначительной надписью «спаси и сохрани» на лобовом стекле трудно чем-то заменить.

У опрыскивателя, напоминающего что-то среднее между космическим монстром и кузнечиком с поджатыми лапками – поливалками, кружится механизатор Вячеслав Никитин. На этой машине он разбрасывает по полям пестициды, которые не дадут сорнякам расти, но безобидны для злаковых.

Вячеславу 31 год, у него дочка четырех лет и двухлетний сын. Несколько лет назад за Славу вышла замуж самая красивая девушка села. Знали друг друга всю жизнь – вместе ходили в одну школу, бегали по соседним улицам. После школы она уехала учиться в институт в Саратове. Как-то приехала на каникулы – и судьба их свела вместе. Вячеслав пробовал найти работу в Саратове, но не устраивали то предложенные зарплаты, то условия труда. Тогда молодая пара предпочла купить жилье в маленьком Пугачеве, не влезая в ипотечную кабалу. В Пугачеве с работой тоже непросто. И сейчас Вячеслав нарезает по полям по 50 километров в день, для того чтобы попасть на работу из города в родное село.

Связь с Пугачевом в эти дни держится только благодаря обходным проселочным дорогам. Короткий путь лежит через соседнее село Каменка, но там каждую весну размывает плотину, и все деревни по эту сторону превращаются в недосягаемые острова. Методика действий в такой ситуации отработана годами: дождаться, пока уровень воды понизится, и поднять со дна размытую щебенку, при необходимости подсыпать новую. Делает это за свои средства тот самый толстовский фермер (имя просит не указывать – тяготится вниманием). Чиновники потом в своих отчетах радостно докладывают об успешном выходе из паводковой ситуации.

Обед по расписанию

Прийти пообедать в фермерскую столовую можно уже с половины одиннадцатого. На столе у 29-летнего механизатора Владимира Ханина мясной борщ, сало, хлеб, зелень, сметана. На второе солянка, на десерт сладкий чай с оладьями в сливочном креме. На вид и на вкус очень аппетитно. Такой же комплексный обед повар Екатерина Сунгатуллина раскладывает по коробкам для рабочих в поле: еду в контейнерах, чай в бутылках, плюс ложки-плошки.

Погрузив коробки на заднее сиденье просторного хэтчбека, мы с водителем быстро несемся среди ровной глади черных и зеленых полей развозить обед. География угодий этого фермерского хозяйства достаточно широкая, так что в день водитель наматывает по 500 километров за три поездки: отвозит дневную смену, обед, потом ночную смену. Механизаторы по неделе работают то днем, то ночью – и так до окончания посевной. После короткого отдыха с середины июля начинается уборочная, которая заканчивается после Нового года. Выходные бывают только тогда, когда сильный ливень.

Александр Таран курит в салоне своей иномарки и не привык деликатничать. Он связывается с механизаторами, чтобы обговорить, где оставить коробку. Частенько связь пропадает и, разочаровавшись, Александр бросает: «Ну и черт с ним, жрать захочет – найдет». Ставит коробку на кромку вспаханного поля, угадывая, где примерно выедет тракторист. По временам у него все-таки звонит телефон – играет композиция сладкоголосой пары «Пюр лав» (настоящая любовь), которая никак не вяжется с брутальным обликом держателя трубки.

Своего обеда в поле дождался Алексей Николаев, общительный молодой человек 25 лет. В салоне его трактора установлен бортовой компьютер с навигацией: на экране отображаются движение машины и участки вспаханной земли. Есть кондиционер, магнитола. Иногда Леха берет с собой планшет и может урывками, одним глазом, смотреть видео. В соцсетях он выставляет фотографии не с крутыми машинами, а с очень крутыми – современной сельхозтехникой не стыдно прихвастнуть. «Скажу так: если бы здесь была техника советских времен, то я бы не пошел на эту работу», – замечает Алексей.

Для Лехи это уже четвертая посевная. До этого пару лет работал в Саратове – устанавливал сигнализацию на военных объектах, ездил в командировки по разным городам России. «Но меня там кинули: обещали предоставить служебное жилье, да так и не дали. Я поскандалил и уволился, – продолжает собеседник. – Я, наверно, просто человек такой: мне в городе не нравится, а деревню я люблю».

С высшим на элеватор

Пока механизаторы в поле, на складах рабочие занимаются зерном. Свою бригаду рабочие мехтока и элеватора считают самой дружной и даже поговаривают, что сюда просятся многие механизаторы, готовые бросить свои навороченные трактора и комбайны.

– Чем вы сейчас занимаетесь?

– Протравливанием семян.

– Сами немножко травимся, – добродушно добавляет бравый бригадир Алексей Перфилов, главный весельчак коллектива. – Вон, на Лешку посмотри (кивает в сторону мужчины средних лет с добрым улыбчивым лицом) – у него восемь болезней: аллергия, остеохондроз, ноги ломят, хвост болит, лысина вылезает, зубы выпадают – это же всё от химии у него. Ему даже работать уже нельзя, но надо. Не брошу, говорит, любимую работу, пока угли от меня не останутся! – бригада хохочет. Самые осторожные поясняют, что это шутка – при соблюдении техники безопасности вред сводится к нулю.

Для работы используется странный агрегат красно-сине-желтой расцветки – протравитель семян. Семена для посева из-под него выходят розоватые, отполированные. Специальное покрытие делает их более устойчивыми к болезням. Принцип действия протравителя поясняет Дмитрий Никитин, самый молодой работник бригады. Димке 21, он выучился на эколога, отслужил в армии, поступил в аграрный вуз на химика и теперь два раза в год отпрашивается на сессию. КФХ должно гордиться, выращивая такого специалиста.

Его напарнику Александру Говорову 25, и у него еще более насыщенная биография: после школы поступил в аграрный на инженера-электрика, заболел, отчислили, восстановился на заочное отделение. Два года проработал в толстовской школе «ландшафтным дизайнером» – попросту дворником: косил, чистил, убирал снег, пока уговорами не был приведен сюда, когда заболел один работник. Работа на мехтоку с 8 утра до 6 вечера без выходных, особенно тяжело приходится во время уборочной.

На вопрос, устраивает ли молодых специалистов их жизнь и работа в селе, они отвечают:

– Да лучше я буду здесь зерно убирать, чем в городе за копейки батрачить! Квартиру снимать в городе дорого, продукты дорогие, а тут я живу и ни в чем себе не отказываю, – считает Дмитрий.

– Здесь на зарплату люди не жалуются. Если по срочности – деньги выдают вперед. Вон, батя брал, когда операцию нужно было срочно делать мамке на глаза, – рассказывает Александр. – А в городе сейчас трудно найти работу. Люди проработают по два месяца – им по 15 тысяч дадут. На хорошую работу везде нужен блат.

К слову, на выплату в конце года, выдающуюся после реализации урожая, работник этого КФХ может позволить себе купить хорошую иномарку.

* * *

«Ах, как я любила Саратов – просто гулять по вечерам!» – восклицает кладовщица Марина Утибаева, и ее лицо озаряется мечтательной улыбкой, когда вспоминает о своих студенческих годах. По образованию педагог, она считает, что остаться в деревне ее вынудили 90-е: тогда «опасно было срываться с места». Вот уже почти четверть века тетя Марина каждый день встает в пять утра доить коров. В обеденный перерыв мчится домой в соседнюю Беленку готовить для семьи обед. Вечером, придя с работы, загоняет скотину, дает корм, снова доит коров.

– Кто бы что ни говорил, а молодых город тянет, – в разговоре наедине негромко произносит Марина Анатольевна. – Там развлечения, разные заведения. Потом, если есть дети, хочется, чтобы они развивались: ходили на спортивные секции, кружки. И чтобы если твой ребенок заболел, был вовремя и правильно вылечен. А у нас всего этого тут нет.


[Кстати сказать]

Полный оптимизец

В Толстовке проживает четыреста с лишним человек, и это одно из самых крупных сел в районе. Село держится благодаря фермерским хозяйствам, хотя оптимизация бюджетных учреждений сказывается не лучшим образом. И непонятно, что началось раньше: уменьшилась численность жителей или сократили социальную инфраструктуру.

Большое административное трехэтажное здание в центре села пустует: собственной администрации в селе больше нет (осталась только одна муниципальная единица), в фельдшерско-акушерском пункте очень скудный ассортимент лекарств, таблетки выдают поштучно, детский сад «оптимизировали» до одной группы и одной воспитательницы. Школу, расположенную неподалеку, еще раньше сократили до девяти классов: старшеклассники должны ездить учиться в соседний Рукополь. Правда, то периодически случаются какие-то проблемы с нехваткой бензина на подвоз толстовских, то погода не заладится: снегопады, распутица – одна надежда, что фермеры приведут дороги в порядок. В итоге большинство учеников предпочли пойти учиться в училища или вообще довольствоваться девятиклассным образованием.