Художественный вопрос с имущественной подоплекой

Оценить
Художественный вопрос с имущественной подоплекой
Фото Матвей Фляжников
Здание творческих мастерских могло быть выведено из собственности города незаконно?

«Пришли неизвестные, не показали никаких документов, но заявили, что они – представители нового собственника, и велели нам в недельный срок освободить помещения. А там живопись, скульптура, там дерево. Если они сейчас окажутся на морозе – они просто погибнут». Саратовских художников в очередной раз выселяют из мастерских. Здание, как водится, историческое. И, как водится, в центре города.

Анна Мухина

С вещами на выход!

О выселении из мастерских, что располагаются в доме 65 по улице Советской, представители нового владельца здания предупредили художников еще 29 января, а экстренный круглый стол мастера кисти собрали уже 31-го. В выставочном зале местного отделения Союза художников народу собралось столько, что среди присутствующих затерялись даже муниципальные чиновники. Основные вопросы у художников, собственно, были как раз к ним.

С юридической точки зрения помещение на Советской, 65 художники занимают на птичьих правах. Здание это долгое время принадлежало художественному училищу, потом перешло на баланс города, а в 2001 году Союз художников получил свидетельство на право безвозмездного пользования этими помещениями. Договор был заключен сроком на пять лет. О дальнейших имущественных хитросплетениях история умалчивает, но, вероятно, договор этот продлялся, как минимум, единожды. Поскольку разговоры о непродлении начались в 2011 году. В том же году в здании отключили газ. Шестой год саратовские художники зимой работают в малопригодных для этого условиях. Арендовать или купить для работы студии они не могут – это слишком дорого. А город достойной замены даже этому помещению предоставить не в силах.

– Сейчас ситуация складывается так: пришли какие-то люди без документов и дали нам неделю на выселение, – разводит руками член правления саратовского Союза художников Людмила Маханькова. – Идти нам некуда.

Волею судьбы

Имущественный вопрос присутствующим взялась разъяснять начальница комитета по управлению имуществом администрации Саратова Татьяна Карпеева. Выяснилось, что творческие мастерские на самом деле какое-то время уже принадлежали муниципальному предприятию «Городские дороги плюс». А предприятие попало под процедуру банкротства.

– Волею судьбы нежилые помещения по Советской, 65 попали в конкурсную массу предприятия-должника, – заметила чиновница. – Были проведены все конкурсные процедуры и конкурсным управляющим господином Кручининым были реализованы. На сегодняшний день у помещения есть новый хозяин. И если не будет доброй воли собственника на оставление в здании творческих мастерских, помещение придется освобождать.

Посыл про таинственную волю неизвестной судьбы или про обстоятельства, которые внезапно сложились, очень интересный. Но это разговор не с юридической, а с эмоциональной точки зрения, которую в художниках так не любят чиновники. У каждой конкретной судьбы с наличием воли и права подписи есть имя, фамилия и должность. Но на вопрос, кто был рукой судьбы и когда подпись появилась на документе, передающем художественные мастерские предприятию по благоустройству города, Карпеева ответить не смогла. Но мы всё равно отправили в администрацию города запрос с просьбой предоставить нам этот документ.

Однако уже сейчас по ряду косвенных признаков можно сказать, что здание на Советской, 65 находилось в собственности города, но было передано «Городским дорогам плюс» в тот момент, когда дело о банкротстве началось.

Следите за руками!

В картотеке арбитражных дел есть данные, согласно которым самарское предприятие ООО «Веха-Регион» обратилось в Арбитражный суд Саратовской области с заявлением о вступлении в дело о банкротстве МУП «Городские дороги плюс» 23 марта 2014 года. Ровно через месяц, 23 апреля 2014 года, это заявление было принято, и по его рассмотрению было назначено судебное заседание – на 27 мая 2014 года. Суд по этому вопросу собирался трижды – 27 мая, 2 и 3 июня 2014 года. На заседаниях присутствовали представители МУП «Городские дороги плюс».

А контракт на право хозяйственного ведения объектом нежилого фонда (мастерскими на Советской, 65) был подписан 29 августа 2014 года. Информацию об этом дает Единый федеральный реестр сведений о банкротстве. То есть на момент передачи здания муниципальному предприятию в администрации уже были в курсе о начавшейся судебной тяжбе по банкротству предприятия. Но наличие дела о банкротстве не остановило администрацию города Саратова от передачи непрофильного (по крайней мере, с 1990 года здание тем или иным образом было связано с живописью и с живописцами) ликвидного имущества банкротящемуся предприятию.

На аукционе по продаже старинного здания в центре города торгов, по сути, не было: единственный участник – ИП Климова – был объявлен победителем

Восемь тысяч за квадрат

Новый собственник творческих мастерских – индивидуальный предприниматель из Камышина Волгоградской области Любовь Климова. Она стала единственным участником аукциона, который арбитражный управляющий Алексей Кручинин объявил еще в сентябре 2016 года. Но прошел аукцион в январе 2017-го. Так как на него больше никто не заявился, то и торгов, по сути, не было: единственный участник – ИП Климова – был объявлен победителем. И выложила она за старинное здание в центре нашего города всего 10,6 млн рублей. Если учесть, что общая площадь здания на Советской, 65 составляет 1323,4 квадратных метра, то это всего 8 тысяч рублей за квадратный метр.

Альтернатива в человеческих условиях

Творческие мастерские находятся в аварийном здании. Но даже сейчас они устраивают художников больше, чем то, что взамен предлагает им администрация. На заседании круглого стола Карпеева объявила, что город готов предоставить взамен шесть объектов в разных частях города. Конкретно по адресам: Лермонтова, 29, Техническая, 12, Верхоянская, 2, Шелковичная, 172, Астраханская, 118 и Бахметьевская, 33.

– Мы понимаем, что художники должны работать в нормальных человеческих условиях, – заметила чиновница, когда зачитывала эти адреса.

В итоге группа активистов рассмотрела только пять адресов из шести, потому что один адрес чиновники забраковали сами. Из оставшихся пяти к немедленному переселению готовы только два: бывший подростковый клуб на Лермонтова, 29 и помещение на ВСО, где нормальные площади, сухо, тепло, светло, есть вода и электричество. Но в этих помещениях смогут разместиться всего шесть мастерских. А в здании на Советской, 65 помещаются тридцать. По другим адресам свод проблем приблизительно один и тот же. Но, говоря по совести, условия там далеки от человеческих – слишком маленькие помещения, темные, без отопления, без коммуникаций, кое-где стоит вода. Мастерские на Советской по сравнению с такой альтернативой кажутся художникам раем.

Отложенная казнь

Единственное, что пообещала художникам Татьяна Карпеева, это посодействовать, насколько это будет в ее силах, отложить переезд мастерских. Чтобы живые люди, их работы и материалы не оказались на улице в мороз.

Круглый стол провели во вторник, а уже в пятницу стало известно, что отсрочка получена, правда, всего до 1 марта. Как рапортует сайт администрации города, «областная и городская власти активно участвуют в решении возникшего вопроса». Несмотря на то, что наш губернатор Валерий Радаев старается держаться подальше от любых скандалов и катастроф, тут он к ситуации интерес проявил. По сообщению «Общественного мнения», ситуацию с Советской, 65 губернатор держит на контроле и даже поставил подчиненным задачу: оказать художникам поддержку и их выселения на улицу не допустить. Надо думать, кто-кто, а уж Валерий Васильевич кровно заинтересован в том, чтобы скандал обошелся без жертв и не попал бы в ленты федеральных СМИ. Вот и пляшут чиновники вокруг художников как могут, собирают общественников, чтобы те тоже подумали, что в этой ситуации делать. Хотя находятся среди общественников и те, кто считает, что саратовские художники деньги лопатой гребут, да еще и помещения выпрашивают. А председатель общественной палаты области Александр Ландо и вовсе заявил, что его этот Союз художников достал.

– Надо что-то вкладывать, надо уметь свой товар продать, но они этого не умеют! – отрезал главный общественник.

Судя по всему, власти не сильно заботятся о том, чего лишится город, если он лишит художников их места работы

Чего лишится город?

Надо отдать должное Александру Соломоновичу, он среагировал жестко, но верно. Вместо того чтобы униженно выпрашивать, надо говорить о том, чего лишится город, если он лишит художников их места работы. Во-первых, если саратовские творцы город наш покинут, новые, например, памятники придется заказывать на стороне, что выйдет существенно дороже.

– Мы все работаем на город, – говорит скульптор Андрей Щербаков. – Участвуем в выставках – от региональных до международных, работаем на имидж города. Мы делаем международный конкурс «Белая ворона», проводим «Хвалынские пленэры». И ни копейки на это денег ни у кого не просим, всё на чистом энтузиазме. И сами всегда идем навстречу городу. Цены, по которым продаются наши работы в Саратове, – это мизер. А давайте я буду работать не по саратовским расценкам – не за 3,5–5,5 млн рублей памятник, а по московским – за 30–50 млн рублей? Да я с первого же заказа себе студию куплю и даже думать не буду. 3,5 млн рублей – это вся сумма заказа вместе с материалами, да. Гонорара там остается всего-ничего. Но мы же понимаем, что в бюджете не так много денег. И мы идем навстречу городу. Так почему же город не хочет идти навстречу нам? Да купили бы они две тысячи квадратных метров для художников, и вопрос был бы закрыт. Навсегда.

Во-вторых, Саратов покидает вся творческая молодежь. В основном из-за отсутствия мастерских. И новые звезды художественного искусства будут, как биатлонист Логинов – родились в Саратове, а бегают за Тюмень. И вся саратовская слава – плохие дороги да аварийное жилье.

В-третьих, художники такие же налогоплательщики, как и все остальные. Поэтому имеют право в этом государстве на свое отдельное нормальное рабочее место с достойными условиями труда.

Аварийное, но живое

Экскурсия по творческим мастерским на Советской, 65

Двухэтажное старое здание дореволюционной постройки. Кое-где из-под облупившейся желтой краски показался красный кирпич. Выкрашенная в скучный серый цвет тяжелая железная дверь с хлипким замком. И синяя вывеска – «Творческие мастерские Союза художников. Выставочный центр». На пороге нас встречает саратовский художник, член правления Союза художников Геннадий Панферов.

Анна Мухина

Геннадий ПанферовВ помещении, куда мы входим, темно, пыльно и холодно. В неосвещенном коридоре стоят какие-то старые шкафы со сломанными дверцами. Извилистые коридоры, облупившаяся со стен кое-где краска, закуточки, дверки, заплатки. Гостеприимный хозяин, открывая нам дверь в свою мастерскую, вздыхает:

– Электричество тут пока еще есть.

Мы шагаем на ступеньку вниз. Перед нами студия – высокие потолки, стеллажи, столы, столики, куда ни посмотри – везде или краски, или букет кистей, торчащих из маленькой стеклянной банки. Напротив двери – старая каменная печь. Видно, что какое-то, значительное для нас, но незначительное для здания время назад ею пользовались.

– Когда нам газ отрезали, я сначала печку топил, – объясняет художник.

Сейчас вместо печки просторное, но несколько захламленное помещение отапливает электрокамин. Панферов, собираясь вести нас по зданию, одевается потеплее.

– Сейчас тут почти никого нет, – рассказывает художник. – У всех упадочническое настроение. Когда новые хозяева со своими условиями приехали, у многих руки опустились. А новые хозяева всех хотят выселить побыстрее, потому что думают, что мы тут всё подожжем. Вот за кого они нас принимают? За бандитов за каких?

Панферов стучится в одну дверь, в другую, в третью. Везде заперто.

Узкие извилистые коридоры выводят нас на лестницу, по которой мы поднимаемся на второй этаж. В коридорах едва ли теплее, чем на улице. Одно спасение – ветра нет. Штукатурка с потолка кое-где ободрана, видны рейки, забитые крест-накрест. По пути нам попадается своеобразно отгороженная мастерская – кусок коридора отделяют от внешнего мира тонкие стены, собранные из фанеры, досок и рифленого железа. На железной двери тяжелый висячий замок. Там тоже работает художник. И ему в этой консервной банке лучше, чем в большинстве помещений, которые предлагает город.

У одной из «нормальных» мастерских рядом с дверью прямо на стене нарисована женщина. Эту мастерскую занимала художница, которая теперь уехала в Питер, а ее автограф остался на этой стене как память о том, что она тут была и творила.

В очередной раз на стук дверь мастерской открывается. За дверью нас встречает художница Лада Валькова – одна из первых она подняла тревогу на фейсбуке по поводу расселения мастерских.

Старой выцветшей тканью с голубым рисунком от основного помещения отгорожена подсобка. В мастерской высокие потолки, два огромных окна, занавешенных такими же старыми шторками. На узком подоконнике банки с кистями, у двери – столик с букетом засохших цветов, старой, но красивой посудой. Всё пространство заставлено картинами – большими и маленькими. Это мастерская заслуженного художника России Наталии Чечневой.

– Когда нас выгнали из НИИ ГГ, мы года два работали на кухне, – рассказывает Лада. – Да, у себя дома, на собственных кухнях. Мы были рады и таким помещениям: тут кубатура, высота, стеллажи, свет. Можно работать. Такая кубатура нужна, чтобы создавать большие работы. Большие российские выставки требуют большого формата, так что... У меня родители – художники. Я выросла в мастерских. Для художника мастерские – это всё, это дом родной.

На потолке этого «родного дома» – огромная фанерная заплатка. И весь дом изнутри похож на одну сплошную чиненную-перечиненную вещь. Но он живой. Старый, изуродованный, но живой.

Откуда их только ни выселяли...

В разное время и по разным причинам саратовский Союз художников потерял мастерские по адресам Песковский переулок, дом 6, ул. Горького, дом 36, ул. Московская, дом 70 и ул. Московская, дом 125. Не считая помещения детской художественной школы, которая раньше располагалась в доме № 9 на Театральной площади.

Самые громкие переезды – это, конечно, скандалы, связанные с Московской.

Московская, 70 – последний этаж НИИ геологии и геофизики. В советское время здание строилось совместно с Союзом художников РСФСР, и последний этаж был специально запроектирован под художественные мастерские. Но, к сожалению, подтверждающих софинансирование документов не сохранилось, и саратовские живописцы лишились 20 мастерских.

Московская, 125, бывший Дом художника. Здание принадлежит ЗАО «Сарград» – один из активов депутата Сергея Курихина. И в течение почти девяти лет Дом художника разрушается. Равноценные помещения взамен утерянных мастерских город творческим единицам так до сих пор и не предоставил.


[Кстати сказать]

Как навсегда

Как известно, Париж – мекка для всяческого творческого люда. И в первую очередь для художников. И вот эти самые художники, в большинстве своем люди, мягко говоря, бедные, практикуют захват заброшенных домов, заводов и прочих пароходов.

Елена Микиртичева

Заброшенных – не в нашем понимании – загаженных и наполовину разрушенных. Заброшенных – в смысле неработающих, с демонтированным оборудованием. Как правило, находящихся в судебных процессах, потому пустующих. Так вот, художники захватывают такие здания и обустраивают там свои мастерские, творят и даже живут. Называются такие места сквотами. Понятно, такие захваты незаконны, и в сквоты регулярно наведывается полиция, но не для выдворения обитателей на улицу, а для проверки соблюдения законности. Впрочем, сквоты – это временное обиталище художников. Когда здания-сооружения обретают очередного законного хозяина, художников выгоняют.

Присутствие «захватчиков» в чужих помещениях ни в коем случае не означает захламление, загаженность, разруху, грязь и прочие атрибуты заброшенных российских домов. Наоборот, люди убирают пыль-грязь, разрисовывают стены, устраивают инсталляции, обустраивают временные мастерские и так далее. Причем делают это очень даже талантливо. Настолько, что муниципалитет Парижа отдал под сквот здание, расположенное в самом центре города, на улице Риволи, в пяти минутах хода от Гранд-опера.

Высокий, шестиэтажный одноподъездный дом. Очень чистый. На каждом этаже две-три-четыре мастерские. Почти на каждом этаже аккуратный бытовой уголок – холодильник, чайник, чашки. Столы, мольберты, картины, какие-то поделки. Работы можно купить. Можно просто положить деньги и взять то, что понравилось. Можно найти хозяина – это уже сложнее, утром и днем в здании больше туристов, а не художников.

Как навсегда