«Переделкинский дневник»

Оценить
«Переделкинский дневник»
Незадолго до Нового года московское издательство «Книжный клуб 36.6» выпустило в свет «Переделкинский дневник» Юрия Карякина (1930–2011).

Незадолго до Нового года московское издательство «Книжный клуб 36.6» выпустило в свет «Переделкинский дневник» Юрия Карякина (1930–2011) – писателя, публициста, философа, общественного деятеля, историка литературы, специалиста по творчеству Федора Достоевского.

В конце 60-х Карякин был исключен из КПСС за выступление на вечере, посвященном Андрею Платонову. В конце 70-х он был автором инсценировки «Преступления и наказания», поставленного Юрием Любимовым в Театре на Таганке, и первую статью о Владимире Высоцком в советской печати опубликовал тоже Карякин.

Сегодня его имя немного в тени, но на исходе 80-х оно гремело по всей стране. Юрий Федорович был народным депутатом СССР, входил в Межрегиональную депутатскую группу и защищал Андрея Сахарова от «агрессивно-послушного большинства». Его высказывания «Россия, ты одурела!» (после успеха ЛДПР на выборах в Госдуму 1993 года), «Наступать на грабли – наш национальный спорт» в ту пору знала вся страна, а его статья «Ждановская жидкость» в журнале «Огонек» стала вехой в становлении гласности в СССР.

Многие годы Карякин фиксировал то, что его интересовало, волновало и тревожило. Из этого и сформировался «Переделкинский дневник» – «книга глубоких размышлений о жизни, об искусстве и воспоминаний о людях, оказавших огромное влияние на наше мировосприятие, о видных государственных деятелях, с кем автор дружил или близко соприкасался на протяжении ряда лет» (из аннотации).

Предваряя публикацию фрагментов из книги в журнале «Знамя», его вдова, Ирина Зорина-Карякина писала: «Дневник этот родился спонтанно, когда мы поселились в Переделкино (1993 год) и Юра стал по вечерам диктовать мне (а я писала на компьютере) всё, что «надумалось за день». Поначалу писали от случая к случаю, но потом это вошло в хорошую привычку. Дневник писали до января 2007 года, когда Ю.Ф. Карякин тяжело заболел». Круг интересов автора был широк, напоминает публикатор: «Это и политика, из которой он вырывался, потому что чувствовал себя в ней как «рыба на песке». Это, конечно, Достоевский, которому посвятил всю жизнь. Это Гойя, поздняя и страстная любовь его, равно как и Микеланджело.

В дневнике немало портретов друзей, а их у Карякина было много, он был одержим «жаждой дружбы». Вот почему читатель найдет здесь имена писателей Юрия Владимировича Давыдова и Булата Окуджавы, которого он боготворил, Эрнста Неизвестного, Юрия Любимова, Славы Ростроповича, Витторио Страда, итальянского литературоведа и переводчика-слависта, историка русской литературы, Андрея Синявского и многих других».