«Мы точно победим, и сомнений быть не должно»

Оценить
«Мы точно победим, и сомнений быть не должно»
Много дьявольских деталей в ответах президента России

«Нет, Путин не диктатор» – написал кто-то в ходе обсуждения пресс-конференции президента в социальных сетях. Диктатор после слов о том, что люди из его окружения строят себе дворцы, в ту же секунду жестко распорядился бы отдать их под детские хосписы. А Владимир Владимирович, по сути, расписался в собственном бессилии по отношению к подчиненным. Сказал, что много раз им говорил, что поскромнее надо быть в личных тратах. Потому что «нужно понимать, в какой стране мы живем, и не раздражать людей». У меня вот возникли сомнения: понимает ли сам Владимир Владимирович, в какой стране он живет и что волнует население России?

Вслед за доходами припадет экономика

«У нас припали реальные располагаемые доходы населения», – сказал президент России. Он знает, что доходы людей связаны с платежеспособным спросом. Он, наверное, понимает, что платежеспособный спрос означает желание и способность людей потратить деньги на товары и услуги. И что если платежеспособный спрос снижается, значит, люди реже будут ходить в магазины, кино, рестораны, парикмахерские, меньше ездить на такси, поездах и автобусах, меньше платить за лечение и обучение.

И, конечно, Владимир Путин еще со школы помнит формулу про то, что спрос рождает предложение. В переводе на человеческий это означает, что люди без денег – тормоз экономики. Нет смысла автомобильным предприятиям выпускать со своих конвейеров автомобили, если за ними не придет покупатель. Нет смысла растить коров, если говядина скоро всем станет не по карману. Нет смысла придумывать рецептуру для новых конфет и спиртных напитков. Разрабатывать современный ландшафтный дизайн и изобретать велосипед.

Кто-нибудь сказал президенту страны, что реальные доходы населения у нас не просто «припали»? Что они снижаются не первый год, а после 2014 года так и просто катятся по наклонной? Результаты мониторинга Российской академии народного хозяйства и государственной службы показывают, что такого «существенного падения реальных располагаемых денежных доходов населения, как наблюдалось в третьем квартале 2016 года (на 6,1% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года), не было в третьем квартале начиная с 1999 года».

А про то, что реальные доходы – это доходы за вычетом обязательных платежей, скорректированные на индекс потребительских цен, объяснили? У нас, по словам Владимира Владимировича, официальный индекс потребительских цен в этом году просто рекордно маленький. Понимает ли президент России, что если реальные доходы скорректировать на реальную инфляцию, которую наблюдают люди, а не статистика, то окажется, что они «припали» совсем уже неприлично? Только за один 2016 год количество бедных в нашей стране увеличилось с 14 до 22 миллионов человек. Может, президенту это и неинтересно, но бизнес-то наверняка уже разобрался в этих четких экономических сигналах. Бизнес уже смирился, что меньше построит, произведет, перевезет, продаст в 2017 году.

5 или 50 – большая разница

Владимир Путин заверил журналистов, что с экономикой в России всё нормально. Может, она вся целиком и не растет, но и падает только отдельными отраслями. Это так, с поправкой на то, что падает строительством, торговлей, услугами, общепитом, образованием, здравоохранением. А вот резервный фонд правительства президент оценил явно некорректно. Он сказал, что его удалось практически не потратить. Однако, по данным Центробанка, уменьшился резервный фонд с декабря 2015 года по декабрь 2016-го почти вдвое – примерно с 60 млрд долларов до 31 млрд. Совсем запутался президент с долговой нагрузкой регионов.

Его спросили: как решается эта актуальная проблема? И нельзя ли регионам дать больше финансовой самостоятельности, оставляя больше доходов в их распоряжении? Владимир Путин заверил, что проблема стоит не так уж остро. Только пять регионов набрали кредитов больше 50 процентов собственных доходов. Им, конечно, нужна особая поддержка, они требуют особого внимания. На самом деле таких регионов на октябрь 2016 года было 50. Из них у 12 регионов долг составляет более 100 процентов собственных налоговых и неналоговых доходов. Долги эти, как уже миллион раз было сказано, резко выросли после того, как на губернаторов возложили миссию по исполнению президентских указов.

Подтверждение этому легко находится на сайте Минфина РФ. На 1 мая 2012 года долги регионов составляют 1,1 трлн рублей. С февраля 2015 года они уже перевалили за 2 триллиона. И с тех пор остаются в коридоре примерно 2,1–2,4 трлн рублей. Президент знает о том, что правительство РФ пытается сократить этот долг регионов бюджетными кредитами. Для него этого факта достаточно, чтобы не брать в голову навязчивые просьбы изменить межбюджетные отношения и оставлять в регионах больше средств.

Беда в том, что денег на бюджетные кредиты выделяется мало. А это значит, что региональные власти будут вынуждены отдавать коммерческим банкам за обслуживание долга сотни миллиардов руб­лей. И сокращать из-за этих платежей социальные расходы. Но президент считает, что у него из-за этого не должна болеть голова. Ему и без того есть о чем думать.

В догонялки с Пентагоном?

Для внутриполитического потребления Владимир Владимирович посчитал нужным подчеркнуть на пресс-конференции, что «мы никогда не пойдем на то, чтобы, втянувшись в гонку вооружений, тратить такие ресурсы, которые нам не по карману... Мы уже сделали необходимые вещи, для того чтобы выйти на тренд модернизации, которая должна привести к тому, что у нас к 2021 году будет 70 процентов новейших и новых вооружений. Сейчас где-то уже под 50, в отдельных сегментах под 60, в ядерной составляющей – 90 уже». Но накануне на расширенном заседании коллегии Минобороны Владимир Владимирович сказал, что хотя Россия «сегодня сильнее любого потенциального агрессора», расслабляться нельзя ни на минуту. И тут же получил «ответ» от избранного американского президента Трампа. «Нужно серьезно усилить и расширить американские ядерные возможности» – написал тот в твитере. Трамп убежден, что Америка устарела со своим ядерным вооружением. И, скорее всего, он поддержит планы Пентагона тратить около 18 млрд долларов на обновление ядерного потенциала США ежегодно в течение 15 лет.

18 млрд долларов – это триллион рублей в год. Сможем ли мы соответствовать Америке? Пока, начиная с 2017 года, в российском бюджете заложено меньше 3 триллионов рублей на всю национальную оборону. Для сравнения: бюджет Пентагона на 2017 год составляет 619 млрд долларов, то есть почти 38 триллионов рублей. Прогнозируемый общий объем доходов федерального бюджета РФ на 2017 год составит 13,4 трлн рублей.

За вопрос не бьют в нос. А за ответ?

Вопрос про налоги и сборы был простым. Президента спросили, в курсе ли он, что помимо НДФЛ и налога на недвижимость есть еще множество сборов, которые вынуждены платить люди. Журналист перечислил платежи за капитальный ремонт зданий, платные медицинские услуги, расходы на дополнительное образование, растущие тарифы за парковку. Президент ответил, что он знает даже про транспортный налог, но все эти налоги с физических лиц «остаются у нас наиболее низкими в мире». Про неналоговые сборы тоже ответил. «Знаю ли я, что происходит, – конечно, знаю. Знаю ли я в деталях – конечно, нет», – ответил президент. Но обнадежил, что к июню следующего года «должен быть создан так называемый реестр неналоговых платежей, с тем, чтобы нам точно и ясно понимать, что происходит в стране, в регионах и муниципалитетах с точки зрения этой нагрузки, и потом соответствующим образом регулировать».

– Что будет с ценами на нефть? – спросили президента. – Достаточно ли 50 долларов для российской экономики?

Журналист явно задавал вопрос с подвохом. Намекая, что два года назад, когда цена нефти опустилась до 86 долларов за баррель, Владимир Путин авторитетно заявил, что мировая экономика не выдержит цен на нефть в районе 80 долларов за баррель, и «всё производство рухнет». Владимир Путин подвох проигнорировал. Сказал, что экономика российская приспособилась к сложившимся нефтяным ценам «и на этой базе будет развиваться, безусловно».

Ягодка на тортике для Игоря Сечина

К экономическим ошибкам в ходе общения президента Владимира Путина с народом, Федеральным собранием, журналистами привыкли уже все, кто умеет держать в голове пляшущие цифры цен, индексов роста и другой отчетности. В конце концов, президент не премьер-министр и не обязан среди ночи называть их правильно. Но вот скажите, зачем он солгал журналистам о том, что «иностранцы уже перечислили 700 с лишним миллиардов» рублей в бюджет за «Роснефть», хотя накануне министр финансов Антон Силуанов сообщил СМИ, что деньги за приватизацию пятой части государственной нефтяной компании пришли из другого источника.

И кто тянул президента за язык, когда он начал говорить о том, что «мы продаем части пакетов госпредприятий не потому, что не хватает денег на конкретные какие-то направления бюджетных расходов, нет... Все-таки это улучшает структуру экономики – приход новых собственников». При этом новыми собственниками «Роснефти» были названы представители швейцарской трейдерской компании и государственного фонда Катара, которые не заплатили за сделку, которая то ли была, то ли ее не было. И уж совсем не спрашивали журналисты Путина о его оценке качества управления «Роснефтью». Но он сам сказал, что компания под управлением Игоря Сечина «считается одной из наиболее эффективных в мире».

А теперь смотрите. Эксперты энергетического рынка подсчитали недавно, что рыночная стоимость «Роснефти» сейчас должна составлять 120 млрд долларов. А составляет всего 67 млрд.