Ольга Макарова: «Зеленый бык» знает, как спасти человечество

Оценить
Ольга Макарова: «Зеленый бык» знает, как спасти человечество
Мы поговорили с Ольгой о том, в чем важность сортировки мусора и какие сложности с этим возникают в Саратове.

Ольга и Роман Макаровы регулярно проводят акции по сбору вторсырья: пластиковые бутылки, пакеты из-под молока, макулатура, старые телевизоры, – всё можно принести на их акцию и сдать на переработку. Очередная акция пройдет в ближайшую субботу, 17 декабря. Мы поговорили с Ольгой о том, в чем важность сортировки мусора и какие сложности с этим возникают в Саратове.

– Оля, как и почему появился «Зеленый бык»?

– Наше движение возникло два года назад, в ноябре. А предпосылка была такая. Мы с мужем гостили у друзей в Санкт-Петербурге. И я заметила, что подруга моя обертки, упаковки от продуктов в мусор не выбрасывает, а в коробки складывает. Я сначала даже значения не придала этому – нам-то такое поведение друзья не навязывали. А в один из дней мы отправились смотреть питерские достопримечательности и по дороге заехали на площадку, где волонтеры принимали вторсырье.

Уже потом, когда я начала этим интересоваться, выяснила, что в Питере это массовое общественное движение, уже лет пять, наверное, волонтеры организуют такие площадки во всех районах города каждую первую субботу месяца. Любой житель может приехать туда и сдать вторсырье – приходят целыми семьями, с детьми, с колясками, на велосипедах приезжают. Это такая большая общественная работа абсолютно без государственной поддержки. Однако это работает.

И вот мы возвращаемся в Саратов и обнаруживаем, что здесь такого нет. А наша совесть уже не позволяет нам бионеразлагаемый мусор выкидывать в общий контейнер. Как это я выкину в ведро пластиковую упаковку?

– Я как-то сразу про батарейки подумала. А чем пластик плох?

– Ну да, с батарейками понятно – мы их тоже собираем, их в «Эльдорадо» принимают, с этим больших проблем нет. А вот пластик просто захватил человечество. Его так много, и он вообще во всем: упаковки от йогурта и молока, пенопласт, подложки под мясные продукты, пакеты, пластиковые бутылки. Он удобный, легкий, дешевый в производстве. Но массовость и бесконтрольность его использования поражает. А ведь он не перегнивает. Лежит мертвым грузом на поверхности земли. А при горении выделяет токсичные продукты разложения химикатов и полимеров. Пластиковые пакеты, упаковки и тому подобные вещи становятся смертельными ловушками для животных и птиц.

Лично я воспринимаю производство пластика как нарушение баланса на планете. Это же продукт переработки нефти. А нефть – это слой, состоящий из древних животных и растений, всё, что земля долгое время копила и перерабатывала. А мы это достали и поместили в таком виде на поверхность. И плохо от этого, на самом деле, только нашему виду. Это я раньше думала, что планета страдает. Нет, планете всё равно. Мы – человечество – для нее просто этап жизни. Как динозавры, например. Но то, что мы сами приближаем гибель нашей цивилизации подобным отношением, это факт.

– Давай отвлечемся от мрачных перспектив и вернемся в наше время. Вы приехали из Питера и что стали делать?

– Начали обзванивать фирмы, которые занимаются переработкой вторсырья. Нашли одну: ребята как раз специализировались на переработке пластика. Я не буду их называть, они как-то не горели желанием себя афишировать. Стали договариваться с ними о том, чтобы сдавать им пластик. А нам один из сотрудников со скепсисом говорит, что, мол, вы на этом денег не заработаете. А мы ему в ответ – да при чем тут деньги! Это наша миссия!

И при слове «миссия» мы друг друга поняли! Оказалось, что в перерабатывающий бизнес он пришел по тем же причинам. В общем, пригласил нас на завод на экскурсию, показал весь процесс переработки пластика: как его загружают вместе с водой в большую мясорубку, которая его моет и измельчает, как потом, после того как воду сливают (а для очистки этой воды у них была целая система), эти пластиковые перышки поступают в плавильную машину – запах там стоит, конечно, не самый приятный. И как снова этот расплавленный пластик пропускают через вторую мясорубку. И на выходе уже стоят ящики, наполненные пластиковыми гранулами.

Мы стали понимать, что пластик различается по категориям – семь видов официальной маркировки, он бывает твердый, мягкий, разный по структуре. Разные виды пластика перерабатываются отдельно – у них разная температура плавления. И еще очень важно, чтобы пластик шел в переработку чистым – значит, надо мыть бутылки из-под йогурта, снимать с них этикетки. Поэтому ребята из этой фирмы с «физиками» (физическими лицами. – А.М.) не работали. Раньше пробовали, но сталкивались с тем, что в мусорку помимо пластика сваливалось всё подряд. Копаться в этой мелочи и отмывать ее было невыгодно, поэтому фирма работала с юридическими лицами. Составляли договор на большие партии, понимая, что за материал к ним придет и сколько его будет. Пленку укрывную с полей привозили, например, тоннами.

Но с нами работать стали. И с этого момента мы начали проводить наши экологические акции по сбору пластикового вторсырья.

– И много народу в них принимало участие?

– Поначалу нет. Мы сами собирали, конечно. Друзей саратовских пытались привлечь. Но те как-то вяло отреагировали – мол, вы молодцы, конечно, но это всё нереально. Проблема же в чем? Все эти упаковки надо помыть, снять этикетки, рассортировать по категориям, организовать место для хранения вторсырья у себя дома, чтобы копить это всё от акции до акции. А такое место есть не у всех. Хотя на самом деле это всё отговорки, мои питерские друзья умудрялись хранить это всё в коммунальной квартире.

Но потом потихоньку народ все-таки стал подтягиваться. Мы, правда, наше движение первое время не афишировали особо. Поскольку у нас складов нет. Всё собранное по друзьям отвозили на переработку на своей машине. А этим летом наш переработчик свернул бизнес, и мы оказались там же, где и начали: стали снова обзванивать разные конторы в поисках тех, кто станет с нами работать.

– Не пробовали обратиться на мусоросортировочный завод в Энгельсе?

– Сами не пробовали. Но кто-то из наших постоянных участников им звонил: не всегда у людей есть время держать у себя вторсырье до акции. Хотели сдать – чистое стекло, чистый пластик. Всё рассортированное по категориям. Но там не взяли. Я так понимаю, этот завод переработкой не занимается, только сортировкой.

– Но в итоге нашли кого-то?

– Да. Фирму «Отходы в доходы». Они тоже работают только с юридическими лицами. А мы к ним пришли как волонтеры.

И тут выяснилось, что у нас в области вообще проблема с переработкой вторсырья. Переработчики, такие как наш давешний партнер, берутся за дело с энтузиазмом, а потом небольшая прибыль, постоянные штрафы и тяжелая работа этот энтузиазм гасят. И переработчик продает оборудование. «Отходы в доходы» в ситуацию, подобную нашей, попадали не раз: только они соберут достаточно вторсырья – бац! – переработчик закрылся. И это оборудование у нас по области мигрирует туда-сюда, только следи.

– Они тоже работают только с пластиком?

– Нет, у них спектр собираемого вторсырья шире. И мы, соответственно, стали собирать не только пластик, а всё, что можно через них сдать: консервные банки, алюминий, некоторую стеклотару, технику.

– Сколько акций вы с ними уже провели? Саратовцев удалось как-то заинтересовать раздельным сбором мусора?

– При поддержке этой организации мы провели уже две акции. Сейчас готовим третью. В первый раз мы пытались материально заинтересовать горожан: «Отходы в доходы» платили участникам за вторсырье по своему прайсу. Но, честно говоря, мы с этой идеей только насмешили народ. Условно говоря, килограмм пластика стоит два рубля. И вот человек привозит нам машину, забитую этим пластиком под завязку. А пластик очень объемный, но очень легкий. И человек сгружает нам весь этот пластик, который ему всю машину забил, а мы ему за это восемь рублей выдаем.

Но сейчас к нам на акции приходят люди, которые в основном не нуждаются в деньгах и делают это по велению сердца. Но возможно, в будущем придут и те, кому и эти восемь рублей лишними не будут. Поэтому мы пока в поиске решения, как именно нам работать с населением.

И в этом смысле нам очень помог спонсор второй нашей акции – переработчики «Пакмил». Они занимаются переработкой макулатуры и бутылок. Нам предоставили контейнеры для разных типов вторсырья, машину для перевозки мусора, а еще выдали небольшую сумму денег, благодаря которой мы смогли наградить самых активных участников «плюшками». Компаниям от двух человек, кто принес от пяти килограммов вторсырья, выдавался сертификат на 300 рублей в кофейню «Trista Barista», которая предоставила нам свою площадку под акцию. И это настолько подняло интерес к нашей акции, что в тот день за три часа через нас прошло около 70 человек!

– А кафе не против было? Все-таки вы с мусором работаете.

– Кафе нас, наоборот, очень поддержало. Вообще это распространенное заблуждение про грязь и мусор. На самом деле никакой грязи там нет – это же вторсырье. Оно всё чистое. А благодаря «Пакмилу» мы еще и площадку оформили эстетично.

– И много собрали?

– Намного больше, чем обычно. У моего мужа сохранилась фотография с расчетами того, что «Зеленый бык» собрал на этой акции: макулатуры килограммов двести, оргтехники – старых телевизоров и т.п. – почти сто килограммов, около двадцати килограммов пластика, девять с половиной килограммов железа, восемь с половиной килограммов алюминия, стекло мы взвесить не смогли, слишком это было тяжело. Много принесли одежды для малоимущих – мы ее собирали для благотворительного фонда «Весна». При этом нас на акции было трое – я, мой муж и представитель компании «Отходы в доходы» Татьяна. Мы втроем на такую толпу!

Забавно – на первой акции участников было немного, и мы успели со всеми пообщаться, похвалить друг друга: какие мы молодцы. А в этот раз было не до разговоров: надо было сориентировать людей, что куда складывать. И под конец нам уже хотелось упасть и ни о чем не думать.

– А куда потом отправляется этот мусор? Вы за это от посредников какие-то деньги получаете?

– Как правило, всё забирает к себе на склады фирма «Отходы в доходы». Деньги за собранное вторсырье они нам какие-то платят. Но это невеликие деньги. За вторую акцию получилось рублей пятьсот. Мы их пустили на печать плаката. И на третьей акции на такой бонус, как «кофе за вторсырье», уже разоряться не хотим. Думаем напечатать майки для волонтеров, чтобы как-то себя обозначить. В этот раз нам вызвались помогать двадцать человек.

– А участников акций не отпугнет, что вы их приятных бонусов лишили?

– Знаешь, некоторых уже отпугнуло. На меня уже начали сыпаться гневные сообщения вроде «мы лучше эти бутылки пластиковые на мусорку отнесем, раз за них никаких «плюшек» не будет». Но я думаю иногда, пусть лучше с нами останутся только те, кто делает это от сердца, а не за «пряник». Хотя понимаю, что людей к раздельному сбору мусора всё равно надо приучать. И искать какой-то баланс между просто желанием сделать нашу жизнь лучше и желанием на этом заработать.

– То есть ты считаешь, что саратовцев можно приучить к раздельному сбору мусора?

– Конечно можно. В других странах ведь получилось. А там тоже люди живут. Такие же, как мы. Я читаю блоги многих эмигрантов, уехавших в страны Европы. Они пишут, в том числе, и про раздельный сбор мусора. И самое главное, что я отмечаю, – там везде есть государственный интерес. Не только общественников и бизнеса, как вот у нас в Саратове. Но и государственная политика направлена на продвижение этих вещей.

Например, в Германии детям с младых ногтей объясняют важность раздельного сбора и последующей переработки вторсырья, раздают специальные пакеты для сортировки. В Швейцарии население стимулируют рублем: пакеты для мусора там продают очень маленьких объемов, и они невероятно дорогие – в их стоимость включен налог на мусор. Если житель Швейцарии будет скидывать в эти пакеты абсолютно все бытовые отходы, он на этих пакетах просто разорится. Поэтому они сортируют вторсырье. Зачем выбрасывать, если можно сдать? (Швейцария считается эталонной страной по раздельному сбору мусора. – А.М.).

– Когда мы были в Швеции, меня приятно поразило то, что в каждом супермаркете на входе стоял тубус, куда можно было выкинуть использованные батарейки. И там же всегда был специальный автомат приема стеклотары – сложил туда бутылки, автомат тебе за них заплатил. Удобно, выгодно, экологично.

– Вот-вот. Но это работает только в том случае, если в решении проблемы заинтересованы сразу и бизнес, и общество, и государство. Только так. У нас вот есть высокая цель: дальнейшее развитие человеческой цивилизации, которая под этим мусором сама задыхается. Бизнес к этому движению подключается, потому что использование вторсырья удешевляет некоторые производства. Государство могло бы дать поблажку тем, кто занимается сортировкой мусора сам – например, меньше платить за вывоз ТБО.

Ты не представляешь, насколько сокращаются объемы выбрасываемого мусора, если не складывать туда вторсырье, пригодное для переработки. Я считаю, что уже за одно это мы заслуживаем скидки. Я даже думаю, что надо создать какую-то платформу для объединения тех, кто понимает, что мы уже живем здесь и сейчас. Что мы уже часть цивилизованного мира, который заботится о своем будущем.