Загнанные в подполье

Оценить
Загнанные в подполье
Полиция попыталась сорвать занятия Школы расследователей в Москве

Формальная причина для срыва занятий – угроза взрыва. Анонимный звонок о бомбе, заложенной на улице «Правды», поднял по тревоге московскую полицию, скорую, инженерно-саперный отряд, кинологов с собаками, МЧС и специалистов центра «Э». Все эти службы стройным отрядом из людей и автомобилей ворвались субботним утром во внутренний дворик комплекса зданий бывшей типографии газеты «Правда» и выставили нас на улицу.

Анна Мухина, фото автора и Валерии Павелко

Первый день работы Школы расследователей, среди участников которой повезло быть мне и моей коллеге с «Открытого канала» Валерии Павелко, предполагал знакомство с программой и занятия по трем темам. Роман Шлейнов как раз рассказывал, как делал запрос по панамским файлам пресс-секретарю президента Дмитрию Пескову, когда в помещении, где расположилась школа, появился первый человек в полицейской форме.

Надо заметить, что Дом культуры «Делай сам/а», который принял у себя Школу расследователей, найти самостоятельно невероятно трудно. Когда одна из организаторов Мария Мускевич, продюсер этой площадки, вела нас длинными переходами бывшей типографии газеты «Правда», она рассказывала, что это за место и почему его так трудно найти.

Сейчас бывшая типография «Правды», которая занимает целый квартал, развивается как некий культурный кластер, там работают самые разные площадки: традиционный общепит – пиццерия и кафе с азиатской кухней, тату-студия, школа танцев. Среди них и тот самый Дом культуры «Делай сам/а» (для краткости ДК/ДС), который располагается во внутреннем дворике бывшей типографии. Чтобы дойти до него, надо найти нужный вход в основное здание, пройти длинными коридорами, минуя множество поворотов, и вот тогда перед вами раскроются двери во внутренний дворик, и в этом дворике вы увидите длинное двухэтажное здание, выкрашенное в разные цвета. Одна из множества дверей – это дверь ДК/ДС.

Это просторное помещение с огромными окнами, большим столом и множеством белых складных стульев, висящих на крюках, вбитых в стену. Перед столом – экран проектора, в помещении своя небольшая кухня с электроплиткой, электрическими чайниками, небольшим холодильником, запасами чая и кофе. При желании тут можно обслужить себя самостоятельно. Помещению не хватает солидности, по виду это больше хипстерское антикафе. По словам Мускевич, редактор журнала «Соль» Алексей Шляпужников называет это место «приютом анархистов», хотя никакими анархистами тут, конечно, даже и не пахнет. Абсолютно безопасная площадка.

Загнанные в подполье

И все-таки за нашими спинами стоит полицейский и выясняет отношения с организаторами. Очень большой мужчина в форме. Рядом с ним вдруг появляется полицейский поменьше. Против них две хрупкие девушки – Маша и Анна Шторм. Каждый из участников периодически оглядывается назад, но потом внимание возвращается к Роману. Роман совершенно не реагирует на полицию, а продолжает рассказывать про раскрытие коррупционных схем, выстроенных топ-менеджерами «Транснефти» и «Газпрома».

И тут огромный полицейский, преодолев наконец хрупкий девичий кордон, прорывается к нашему столу, резко и громко командует:

– Так, встали все! С вещами на выход! Это эвакуация!

Под музыку, уже около часа гремящую этажом выше, мы нехотя и не особенно быстро собираем ноутбуки в рюкзаки, одеваемся и всей толпой вываливаемся на улицу. Перед дверью уже стоит реанимобиль, чуть подальше во дворе запаркована пожарная машина. Возле двери топчутся еще несколько человек в форме и девушка-кинолог в камуфляже. У нее на поводке симпатичная любопытная овчарка. После того как мы покидаем здание, они с собакой заходят внутрь.

Минут через двадцать собаку выводят и нас впускают обратно. Предварительно сообщив, что хотят задать нам несколько вопросов.

– А потом мы сможем продолжить? – интересуется кто-то из участников.

– Не знаю, наверное, нет, – буркает полицейский.

– Почему?

Но у него нет ответа на этот вопрос. В этот момент в ДК/ДС заходит невысокий мужчина в штатском и в черной вязаной шапочке. Он хитро ухмыляется:

– Приношу извинения за действия сотрудников полиции, – говорит он. – К сожалению, они повели себя не совсем правильно. Они не должны были вас впускать. Угроза взрыва всё еще сохраняется. Покиньте, пожалуйста, помещение.

Под музыку, всё еще звучащую со второго этажа, снова выползаем на улицу. Дует промозглый ветер, идет редкий снег. Низкое московское небо нависает над нами. Во внутренний дворик въезжает автомобиль аварийно-спасательной службы, а напротив нашей двери паркуется «газель» МЧС. Девчонки из школы танцев, которая расположена ровно над ДК/ДС, снимают происходящее с нами через окно на свои мобильные телефоны и приветственно машут нам руками. Полицейские, так заботливо эвакуировавшие нас, совершенно на наших соседей не обращают внимания. Хотя вся эта вакханалия длится, по крайней мере, минут сорок. Еще минут через двадцать главный «эшник» в черной вязаной шапочке начинает с ухмылкой объяснять нам:

– Понимаете, здесь сейчас совершается уголовное преступление: какой-то хулиган позвонил по телефону, анонимно, сообщил о заложенной бомбе. Мы обязаны всех эвакуировать.

В этот момент кто-то из наших не выдерживает и спрашивает:

– А вам девушек-танцорок не жалко? Почему вы их не эвакуируете?

– А мы вход никак найти не можем, – после секундного размышления выдает «эшник».

Через пару минут вереница девчонок в кроссовках и спортивной форме, держа в руках верхнюю одежду и зимнюю обувь, покидает помещение.

Загнанные в подполье

Полиции с каждой минутой становится всё больше. Сотрудники в штатском гоняются за участниками Школы со списками наперевес и требуют предоставить недостающую информацию: отчество, дату рождения и номер телефона, мотивируя это тем, что мы можем понадобиться им в качестве свидетелей. Потом пытаются опрашивать для протокола и требуют уже паспортные данные. Сначала просят на опрос всего пару человек, потом говорят, что нужны все. Вопросы стандартные – кто вы, зачем вы здесь собрались, что за мероприятие, что изучали.

– Работу с базами данных, – говорит участник из Омска.

– С нелегальными? Да? – сразу подхватывает сотрудник.

– Нет, с легальными,– возражает ему участник, и полицейский теряет интерес.

Девушек из танцевальной студии не трогают. Они тем временем выстраиваются в три шеренги и начинают репетировать стрит-данс прямо во дворе.

Понимая, что мы никуда отсюда уходить не собираемся, спустя полтора часа полицейские все-таки натягивают по периметру сигнальную ленту. Через полтора часа, благодаря Лере Павелко, мы находим помещение, которое готово принять нас бесплатно, и покидаем улицу «Правды». По свидетельствам очевидцев, полиция покидает «место преступления» сразу вслед за нами.

На следующий день перед началом лекции, уже на другой площадке, Галина Сидорова рассказывает, что в последнее время все мероприятия, в которых принимают участие руководители Фонда поддержки расследовательской журналистики, нещадно прессуют. Причем это почти всегда один и тот же сценарий – угроза взрыва.

Через некоторое время на новое место нам привозит горячий обед повар, которая работает на улице «Правды», и говорит, что с утра возле ДК/ДС снова была полиция.


[кстати сказать]

Школа расследователей проекта «Соль»

Российский образовательный проект в рамках поддержки независимой гражданской журналистики. В этом году Школа расследователей проводится впервые и сразу на двух площадках – во Владимире и в Москве.

Всего в первой Школе расследователей приняли участие около 50 журналистов со всей России (Москва, Санкт-Петербург, Самара, Саратов, Владимир, Воронеж, Калининград, Элиста, Екатеринбург, Якутск и другие). Преподавателями школы стали Роман Шлейнов, «Новая газета», один из журналистов, работавших с файлами Панамского архива; Галина Сидорова, соучредитель Фонда 19/29 (Фонд поддержки расследовательской журналистики), бывший главный редактор газеты «Совершенно секретно»; Дмитрий Сухарев, глава Северо-Западного центра «Трансперенси Интернешнл», долгое время работавший в Фонде борьбы с коррупцией Алексея Навального; Светлана Кузеванова, юрист Центра защиты прав СМИ (Воронеж).

Для большинства журналистов, чьи темы расследований показались организаторам наиболее интересными, участие в Школе стало бесплатным.