Оттепель после долгого лета

Оценить
Оттепель после долгого лета
Как в одном постсоветском государстве было хорошо, а станет еще лучше

Узбекистан на перепутье: центральноазиатская республика полтора месяца назад простилась с первым президентом. Что происходит в стране, большая часть населения которой не знает другого руководителя, когда лидера вдруг не стало? Грядущие президентские выборы и перспективы политического и экономического развития Узбекистана обсуждали 14 октября на площадке Института истории и международных отношений СГУ.

Без лидера нации

Узбекистан – геополитический центр всей Центральной Азии: он граничит с четырьмя остальными центральноазиатскими странами, а на юге – с проблемным Афганистаном. 1 сентября этого года страна отпраздновала 25-летие своей независимости, а уже 2 сентября стало известно о смерти президента Ислама Каримова, который руководил страной с момента распада СССР.

Этот опытный политик умело балансировал между разными центрами влияния на геополитической арене, подавлял любые признаки оппозиции у себя в стране и пренебрегал мнением международного сообщества. Пожалуй, его режим был одним из самых стабильных на постсоветском пространстве. За прожитую четверть века Узбекистан, в отличие от постсоветских родственников, не увидел ни аналога путча у Белого дома, ни дрязг, ни реформирования, ни путинско-медведевского «мы договорились» – только консервация власти, но не «руководящей и направляющей» партии, а единоличного лидера.

Узбекистан является президентской республикой, где глава государства пользуется неограниченной властью и не может быть отстранен путем импичмента. Ислам Каримов не стеснялся пользоваться своей популярностью у населения и продлевал свое пребывание в должности президента различными способами (вроде изменения сроков правления с пяти до семи лет и обратно, вступления в силу новой Конституции с новым отсчетом президентских сроков) пять раз. Но проблема, как и во многих автократиях, в том, что Каримов не успел или не смог подготовить себе преемника.

Долгое время в преемницы прочили дочь президента Гульнару Каримову. Однако в 2013-м отец стал подозревать дочь в подготовке государственного переворота и заключил ее под домашний арест. Нынешнее ее местонахождение неизвестно, в обществе опальная дочь не появлялась больше года.

После смерти Ислама Каримова заговорили о трех главных претендентах: силовике Рустаме Иноятове, финансисте Рустаме Азимове и премьер-министре Шавкате Мирзиёеве. Победитель стал очевиден по старой политической примете: кто больше всех старался, устраивая почившему лидеру пышные похороны, тот и преемник. По Конституции Узбекистана исполняющим обязанности президента до проведения выборов должен был стать глава парламента Нигматилла Юлдашев, однако он взял самоотвод, уступив место премьеру. Выборы президента запланированы на 4 декабря 2016 года. Но их исход, конечно, предопределен.

О главном претенденте на должность президента Шавкате Мирзиёеве известно то, что он связан дальними родственными отношениями с бизнесменом Алишером Усмановым, занимающем третью строчку в рейтинге богатейших людей России. Поможет ли это сближению Узбекистана и России?

Либеральным путем по консервативной президентской дороге

Сайёра Ходжаева«Неожиданная смерть лидера нашей страны стала той лакмусовой бумажкой, проверкой на прочность – и результат получился такой, какой не ожидали иностранные наблюдатели. Предполагаемые правозащитниками (преимущественно западными) внутриклановые междоусобицы, социально-экономические потрясения, пробуждение радикальных сил оказались настоящей фикцией, – заявила на экспертном заседании в СГУ делегат из Ташкента Сайёра Ходжаева. Почетная гостья рассказала, что совсем недавно посетила юбилейный саммит Бюро ОБСЕ по демократическим институтам и правам человека (БДИПЧ), где ей пришлось часто отвечать на расспросы, какова ситуация в Узбекистане после смерти «авторитарного диктатора». «Каримов своим уходом лишь больше сплотил народ», – повторила свой ответ Сайёра Ходжаева, директор Института «Демократия и права человека».

Собственно, о степени демократии в этой стране можно судить хотя бы исходя из того, что Хождаева – полковник юстиции, многие годы прослужившая на высших должностях в правоохранительных структурах республики, а ныне возглавляющая некоммерческую правозащитную организацию. Вне зависимости от того, есть ли погоны на плечах или нет, женщина осталась последовательным защитником правящего режима. Добавить к этому патриотизм, азиатский пиетет по отношению к власти – и Узбекистан, с ее слов, выглядит государством всеобщего благоденствия.

Докладчик в течение десяти минут перечисляла непревзойденные профессиональные и личные качества первого президента и его достижения, назвала исполняющего обязанности главы государства Шавката Мирзиёева продолжателем выбранного курса. И тут же внезапно отметила, что «оттепель уже идет» – началась плавная либерализация режима.

Планы у главного кандидата в президенты, по ее словам, грандиозные. Он постарается «сохранить высокие темпы экономического развития» (экономика страны, между прочим, ежегодно прирастает на 8% ВВП). В частности, к концу года, чтобы приблизиться к решению проблемы оттока рабочей силы за рубеж, Мирзиёев обещает создать 1 миллион рабочих мест (в стране проживает 31 миллион человек). Трудоустроиться в собственной стране, по его амбициозным планам, должны 480 тысяч выпускников профессиональных колледжей. Климат для бизнеса станет еще мягче: с нового года будут отменены все виды внеплановых проверок, за исключением проверок, связанных с ликвидацией организаций. Вводятся такие беспрецедентные меры, как установление налоговых ставок для бизнеса в течение 5 лет на уровне, зафиксированном на дату регистрации предприятий. Впервые в стране появится институт омбудсмена по защите прав предпринимателей.

Во внешней политике, что стало понятно из слов Сайёры Ходжаевой, Узбекистан намерен продолжить тонкую восточную политику добрососедства и лавирования. Помнится, с 2001 по 2005 годы Узбекистан размещал у себя американскую базу; именно в Самарканде в ноябре прошлого года была принята декларация о сотрудничестве между США и странами Центральной Азии. А уже в апреле этого года после встречи Ислама Каримова с Владимиром Путиным Россия простила Узбекистану 95% долга (890 миллионов долларов).

Внутри страны новая власть наводит порядок в правовой базе одновременно с кадровыми изменениями. Как отметила Ходжаева, буквально день назад и.о. президента опубликовал акт масштабной амнистии, приуроченной к годовщине Конституции страны. Власть, к несказанной радости иностранных наблюдателей, станет более открытой. По всей стране открываются общественные приемные и.о. президента. Показательно то, что Шавкат Мирзиёев, чье первое фото в прессе появилось только спустя три года работы на посту премьер-министра, недавно завел персональную страничку в социальной сети Фейсбук.

«Нам не нужен экспорт демократии – у нас свой путь, выбранный первым президентом!» – завершила свой доклад директор Института «Демократия и права человека» Сайёра Ходжаева.

Секрет «узбекского чуда»

Тимур АбидовНесколько иной взгляд на нынешнюю ситуацию в Узбекистане имеет сторонний наблюдатель – эксперт Фонда поддержки публичной дипломатии имени Горчакова (Москва) Тимур Абидов. После выступления госпожи Ходжаевой его основные тезисы словно ушатом холодной воды опрокинулись на участников заседания.

Начал эксперт с того, что у Узбекистана крайне низкая конкурентоспособность национальной экономики. «Это проявляется в следующем: относительно низкий уровень доходов населения, высокий уровень внешней трудовой миграции, нехватка наличных средств при высокой инфляции, сырьевая направленность экспорта. Основными статьями экспорта являются товары с низкой добавленной стоимостью: природный газ, металл, хлопок, плодоовощная продукция.

Непонятно одно: как при всех этих проблемах экономика Узбекистана ежегодно растет на 8% в год, ВВП страны за годы независимости утроился, а доходы населения выросли в 9 раз? В чем секрет узбекского экономического чуда?

Абидов отмечает, что международные эксперты с большим подозрением относятся к официальным цифрам статистики Узбекистана. Известен пример, когда президент Ислам Каримов заявил о том, что в 2012 году «существенно возрос процент экспорта» на 11,6% – а на сайте Госкомстата республики в открытом доступе находились данные о снижении экспорта на 5,1%. Естественно, через какое-то время эта информация была удалена.

Или другой пример. В 1992 году ВВП соседнего Казахстана составлял 24 миллиарда долларов – против 13 миллиардов Узбекистана. За 23 года самые лучшие показатели темпа экономического роста у Казахстана зафиксированы на уровне 6%, у Узбекистана – 9-10%. При этом в Казахстане общий объем ВВП по итогам прошлого года оценивается в 200 миллиардов долларов, тогда как в Узбекистане, по официальным данным, – 56 миллиардов (а в реальности порядка 28 миллиардов долларов).

«Звучит странно, но в 1992-1996 годах экономика Узбекистана развивалась лучше всех на постсоветском пространстве. Однако после 1996 года рыночные реформы были фактически прекращены. Было объявлено о том, что начнется широкая инвестиционная деятельность – на деле инвестиционную деятельность взяло на себя государство. На вооружение было взято импортозамещение, которое позволяет экономике страны развиваться независимо от других государств. Импортозамещение, чтобы быть эффективным, должно основываться на понятии конкуренции: продукты, которые производятся внутри государства, должны быть как минимум не хуже импортных аналогов. К сожалению, выбранная Узбекистаном модель импортозамещения была нацелена на закрытие экономики – а все закрытые экономики, как показывает практика, неэффективны, так как не используют преимущества международного разделения труда и ограничивают производителям рынки сбыта преимущественно национальными рынками. Таким образом, низкая производительность узбекистанской экономики – очевидное следствие высокого уровня вмешательства государства и реализации крайне неэффективной модели импортозамещения», – резюмировал эксперт Фонда имени Горчакова Тимур Абидов, натолкнув на параллели с нашим государством.