Как провожают пароходы

Оценить
Как провожают пароходы
У нас в городе много о чем спорят. Дискутируют, обсуждают, принимают резолюции, обращения. Ничего конкретного, правда, не делают, но, может, оно и к лучшему...

У нас в городе много о чем спорят. Дискутируют, обсуждают, принимают резолюции, обращения. Ничего конкретного, правда, не делают, но, может, оно и к лучшему. Например, о переводе времени много спорили, приняли решение, тут же объявились несогласные с этим решением. Политолог и член общественной палаты Дмитрий Чернышевский так вообще заявил, что будет продолжать жить по старому (нынешнему) времени, даже если стрелки переведут. Представляете, Дмитрий Викторович – будь он верным своему слову – опаздывал бы на все мероприятия на час. Но, может, и это тоже к лучшему. Только вот Госдума от петиции Саратовской областной думы отмахнулась, словно от назойливой мухи – не до вас нам сейчас, осенью прилетайте.

Так постепенно мы подходим к нашей главной теме на сегодня. На заседании упомянутой уже общественной палаты ее вождь и главный спикер Александр Ландо предложил собственнице речного вокзала Светлане Тимошок взять да и подарить здание городу. Думаю, в эти секунды сити-менеджер Валерий Сараев нервно вздрогнул: вдруг Светлана Тимошок согласится, и что тогда городу делать с этим сокровищем.

В этой истории много нюансов – собственников речного вокзала критикуют за то, что вокруг вокзала грязно, понаставлены ларьки, кафешки и прочая. Но дело в том, что территория вокруг вокзала к самому вокзалу не относится, за исключением площадки, где расположено кафе «Русское застолье». Там вообще много неясного с этой землей. Но факт в том, что значительная часть территории – примерно между речным вокзалом и гостиницей «Словакия» – принадлежит Саратовскому речному транспортному предприятию. А в этом предприятии контрольный пакет акций принадлежит областному депутату Сергею Курихину и аффилированным с ним лицам.

Кстати, сразу становится понятен интерес к теме общественника Ландо – он не раз и не два в различных ситуациях оказывался на стороне Сергея Курихина. И сразу, чтобы отмести какие-либо подозрения, скажем: делает это Александр Соломонович абсолютно бескорыстно, даже не за обед в стейк-хаусе «Черчилль», повторим, исключительно из добрых побуждений.

Исключительно добрые побуждения заставляют Ландо делать своеобразные предложения, типа подарите вокзал городу – ну, что он предложил Светлане Тимошок. У заслуженного юриста, как мы видим, специфическое отношение к чужой собственности. Интересно, руководствуясь теми же мотивами, сможет Александр Соломонович подарить кому-нибудь свою квартиру? Если соберется, то пусть даст знать.

Понимаю, что своим следующим вопросом могу вызвать множество возражений. Вопрос этот такой: зачем Саратову речной вокзал? Понятно, первый ответ, мол, речной вокзал – это ворота в город, его лицо и т.д. Вдогон этим аргументам следует и такой: во всех городах на Волге речной вокзал есть, так почему бы ему не быть у нас. Но у меня есть простое соображение, что такое на самом деле вокзал, любой – автобусный, железнодорожный, воздушный. Это место, где ждут прибытия автобуса, поезда, самолета. Также провожающие на вокзале могут время провести. Директор Саратовского бюро путешествий и экскурсий Бэлла Гордеева считает, что существующего речного вокзала Саратову достаточно: «Несколько лет назад в Саратове был настоящий большой речной вокзал – такой, каким должен быть. Но перевозки сократились, и то, в каком виде сейчас речной вокзал, вполне достаточно для того пассажиропотока, который у нас имеется».

Дело в том, что пассажиропотока как такового на Волге не существует. Смотрите, в советские времена мимо Саратова шли транзитные теплоходные линии: Москва – Астрахань, Москва – Ростов-на-Дону, Пермь – Астрахань, Ярославль – Астрахань, Горький – Астрахань – на этой линии, помню, ходили сормовские, построенные еще до революции, теплоходы «Парижская Коммуна», «Комсомол Урала». Из Саратова в Волгоград ходили дизель-электроходы «Узбекистан» и «Киргизия». До города Куйбышев ходили «Метеоры». Плюс еще пригородное сообщение – на Шумейку, Мордово, Кошели. Сейчас ничего этого нет, абсолютно ничего. Волжский пассажирский флот частью отдан в аренду, частью гниет в астраханском и нижегородском затонах. Да, есть – пока еще – туристические теплоходы, но их один-два в день проходят мимо нашего города. В советские времена число пришвартованных у городских причалов туристических теплоходов достигало десяти, да еще два-три стояли на якорях. Сейчас – увы. И, собственно, туристам никакой речной вокзал не нужен – они сразу спешат в город, а по возращении идут по своим каютам.

Плохо это или хорошо? Однозначно плохо. Прежде туристические поездки по Волге значительной частью компенсировались профсоюзами. Сейчас понятие «профсоюзная путевка» кануло в вечность. Можно долго искать причины, почему волжские туры стали нерентабельными для владельцев водного транспорта и неподъемно дорогими для людей. Но не будем сейчас заниматься экономическим анализом. Достаточно сказать одно: нет никаких оснований ждать в ближайшее время оживления волжских пассажирских перевозок. Скорее наоборот – ходящие сейчас по Волге теплоходы чешской и немецкой (ГДР) постройки ветшают. И, как не жаль, скоро им время становиться на прикол. А о новых больших судах что-то не слышно.

Вот становится понятным: все эти разговоры о речных воротах города вовсе не о пассажирах и пароходах. Они, эти разговоры, о другом. Боюсь, мы имеем дело с банальной попыткой передела собственности. Ну а то, что в этом участвует наша прославленная общественная палата, может ли вызвать удивление?