Мария Соловьева: «Мои боль, желание и страсть – это бэби-театр»

Оценить
Мария Соловьева: «Мои боль, желание и страсть – это бэби-театр»
С Машей мы знакомы 11 лет – еще со времен учебы в Школе юного журналиста при СГУ. Потом Маша поступила на журфак и два года назад защитила кандидатскую диссертацию. А три года назад она стала мамой очаровательной Сони.

С Машей мы знакомы 11 лет – еще со времен учебы в Школе юного журналиста при СГУ. Потом Маша поступила на журфак и два года назад защитила кандидатскую диссертацию. А три года назад она стала мамой очаровательной Сони. Маша не только занимается журналистикой, но и активно помогает другим молодым мамам: ведет в Instagram страницу sonya_and_mom, на которой рассказывает о жизни дочки и делится впечатлениями о детской литературе. Кроме того, иногда она читает публичные лекции. Например, в минувший четверг в дневном кафе «Дружба» состоялся «Взрослый разговор о детских книгах». Мы решили поговорить с Машей о том, какие книги стоит читать маленьким детям и как не ошибиться в выборе.

– Маша, расскажи, пожалуйста, по каким принципам нужно родителю отбирать книжку для своего трехлетнего ребенка, чтобы потом не сожалеть о выборе.

– Это сложный вопрос, потому что нужно учитывать специфику детского чтения. Ребенок – человек непосредственный и не считает себя обязанным прочитать какую-нибудь книгу, если, конечно, его не заставляют. Поэтому он может отказаться.

Критерий здесь очень личный: например, многие мамы, заметив, что ребенок любит насекомых или машинки, стараются подбирать связанную с этим литературу, чтобы развивать заложенные пристрастия и интересы. С другой стороны, мамы подбирают ленту в соцсетях так, чтобы она тематически поддерживала их материнство. И там часто появляются либо авторы блогов, которые говорят о детской литературе, либо обеспеченные мамы, которые покупают очень-очень много всего и об этом все время пишут. Пытаясь ориентироваться в этом мире, мамы ищут популярные вещи, хиты своего рода, как в игрушках, так и в книжках. Например, суперигрушку, чтобы ребенок не плакал, которая якобы успокаивает абсолютно всех малышей. То же самое и с книгой. Скажем, когда появилась «Лама красная пижама» Анны Дьюдни, в интернете утверждали, что она помогает уложить спать. Вскоре книжка стала хитом, потому что скупали ее почти все.

Но вообще, четких прописанных правил нет: либо родители полагаются на свой вкус (я, например, не люблю дешевые компьютерные иллюстрации), либо на чужой. Что касается текста для трехлетнего ребенка, то его, разумеется, должно быть не так много. История должна быть короткой, но насыщенной действием без длинных описаний. Но издатели это тоже понимают.

– Какие ошибки допускают при выборе литературы родители? Излишне доверяют другим мамам, а не своему ребенку?

– Все это касается не только книжек, но и вопросов воспитания в целом. С книгами же ошибку почувствовать сложнее: ребенок либо читает, либо нет. Ошибиться можно, если книга не будет интересна малышу. Можно ошибиться в возрасте. Например, ребенок только родился, а ему уже начали закупать книги и игрушки, загружать разной информацией, а она ему еще не нужна. Еще ошибка может быть, если неправильно сформировать свой круг доверенных в вопросе покупки книг лиц, и тебе под видом гениального издания будут пропихивать не очень качественные книги.

– У тебя филологическое образование. Это помогает тебе при оценке детской книги или для тебя, как для мамы, все приходилось начинать с нуля? Детская литература все-таки не является профильной для филологов.

– Мы с Соней еще не доросли до той детской литературы, которую изучают литературоведы. Из русской классики мы дошли пока до детских рассказов Зощенко про Лелю и Миньку, и они хорошо воспринимаются. В основном же пока это короткие тексты, сильно завязанные на иллюстрации. И порой текст бывает вторичен. А помогает мне или нет образование... У меня просто оно есть. Как только детская книга попадает мне в руки, я начинаю разбирать ее критически: анализирую структуру, пытаюсь понять, как автор собирал историю и на что ориентировался, ищу аллюзии. И если вижу графоманский текст, то сразу стараюсь обойти, даже если все вокруг его хвалят. Такое бывало нечасто, правда.

– Есть такое распространенное мнение, что сейчас в России почти нет детских писателей и читать нечего, поэтому молодые мамы предпочитают обращаться к проверенным авторам вроде Чуковского, Маршака, Барто и Бианки. Ты разделяешь это мнение?

– Мнение, конечно, имеет право на существование. Чуковского и Барто читать нужно, их рано сбрасывать с корабля современности. Так же как и детские стихи Маяковского или Пушкина, которые очень благостно влияют на настроение ребенка. Но говорить, что в России никто не занимается детской литературой, совершенно неверно. Скажем, Андрей Усачев – классик детской литературы. Хотя он, конечно, признан давно, но его «Умная собачка Соня» по-прежнему актуальна. Что же касается современных авторов, то есть книга Анастасии Орловой «Яблочки-пятки». Это сборник детских потешек от «0+». Там очень короткие стихи-четверостишия, и они похожи на русские народные потешки. Это книга очень полезна для детей до и после года. Да и для мам. Она очень милая и прекрасно оформлена. В общем, я не считаю, что сейчас нет хороших детских книг, надо просто лучше искать.

– Как я понимаю, ты в основном заказываешь книги в интернет-магазинах. А как обстоят дела с детской литературой в Саратове? Есть ли какие-то точки, где можно найти качественные книжки?

– У нас есть несколько очень любопытных мест, обязательных к посещению. Например, подвальчик «Умная книга» напротив Главпочтамта. При этом там много не только художественной литературы, но и развивающих альбомов и тетрадок. Что касается привычных точек вроде «Дома книги» и сети «Новый книжный», то они очень круты, особенно если нет интернета или тебе нужно перед покупкой книги ее посмотреть и потрогать. Но цены там высокие, порой неоправданно. Бывает, я советую присматриваться даже к ассортименту сетевых продуктовых лент вроде «Магнита». Как ни странно, там длинные стеллажи, которые наполняют продукцией интересных издательств. Иногда полезно заходить в книжные развалы.

– Но там очень ограниченный выбор.

– Это как повезет. Один раз я туда случайно зашла и взяла неожиданно для себя переиздание Хармса.

Еще я забыла сказать, что для меня стало совершенно неожиданным открытием, насколько же чудесна библиотека Пушкина. Там потрясающие фонды, есть большинство всех хитовых представителей, в том числе и самые последние новинки.

– А еще, как ты писала в одной из статей в интернет-издании SMOG, у нас есть волонтеры, изготавливающие тактильные книги для слабовидящих детей.

– Они не предназначены для обычных детей. Но на самом деле они были бы полезны и для них, потому что помогают развивать мелкую моторику. Не знаю, правда это или выдумка, но вроде как моторика кончиков пальцев стимулирует развитие речи. Кстати, многие современные издательства и в обычных книгах используют тактильные вставки для общего развития.

– То есть тактильные картинки – это один из новаторских ходов современного книгоиздания для детей, как и проникший из кино монтаж с его сменой ракурсов и планов? Во всяком случае, такой вывод я сделал из твоей лекции.

– Монтаж – это один из моих любимых приемов, потому что я люблю кино. А приемов на самом деле очень много. Например, у Эрви Тюлле в книжках про Тюрлитуту задействован мощный интерактивный прием: книжку нужно трясти, дуть, тереть. А есть книжки с вырубкой и объемной иллюстрацией. Есть и такие, которые напрямую связаны с планшетами и смартфонами: устанавливается программа, и когда ты подносишь экран к книге, то там начинают оживать иллюстрации. По-разному идет и подача текста: кто-то, например, строит его по спирали, и тебе нужно поворачивать книжку, чтобы прочитать.

– По сравнению с тем, какие книжки ты читала и тебе читали в детстве, книжная индустрия сделала большой шаг вперед?

– Да, хотя советские авторы тоже внесли огромный вклад в развитие детской литературы. Но дело не только в том, что прошло 20 лет, но и в том, что до нас стало доходить намного больше книг из-за рубежа, потому что издательства ориентируются на хиты европейских стран и переиздают их. К тому же издание никому не известного отечественного автора – гораздо больший риск, чем перевод хитовой иностранной книги.

– Должен ли родитель при выборе книги ориентироваться на возрастной маркер?

– Мне кажется, что это очень полезное изобретение. Например, в театре маркировка и так была. Для родителя она может стать подспорьем при выборе книги. Другое дело, что на практике маркировки не всегда соответствуют реальности. Например, если мы говорим о книгах и особенно об игрушках «3+». Как мне объясняли, сертификация «0+» требует большего объема документации, и потому «3+» ставят даже на самые примитивные пирамидки. И если, скажем, человек, у которого нет детей, решит купить в подарок ребенку друзей или родственников такую игрушку, маркировка может его дезориентировать. Бывает наоборот: в книжке нет ничего крамольного, на ней ставят «0+», но читать младенцу ее рано, потому что она сложна для него. Вообще, дело это благое, но практика отличается от теории. В театре, например, осталась двойная маркировка – по закону и режиссерская. Поэтому бывает, что на афише может стоять «6+(14+)».

– Поговорим напоследок не о литературе. Соня уже две недели как начала ходить в детский сад, и ты постоянно рассказываешь на странице в Instagram о ее адаптации. Какие шаги должна делать молодая мама в это время, чтобы ее ребенок чувствовал себя комфортно? Все-таки это первый серьезный и очень стрессовый опыт вхождения человека в общество.

– Да, очень большая задача лежит на маме, которая должна предварительно вести профилактическую работу: рассказать о том, что такое детский сад, что туда ходят дети и не ходят мамы, что там весело проводят время и играют. Если родитель хочет легкой адаптации, то разговор должен непременно вестись в позитивном ключе: вспоминать, как мама любила ходить в детский садик, папа любил, бабушка любила. Разумеется, показывать фотографии. Во время прогулок можно гулять рядом с садиком, заходить туда, чтобы ребенок видел, как дети идут за ручку строем. Разумеется, важно подготовить ребенка физически. Многие считают, что не нужно приучать самостоятельно одеваться и ходить в туалет до двух лет – мол, придет время, сам созреет. При этом отдают малыша в сад в два года и тем самым усложняют ему жизнь, потому что воспитательница, у которой двадцать детей в группе, не сможет уделить всем должного внимания.

Когда ребенок уже посещает детский сад, очень важно разговаривать с ним о том, как прошел день. И вопросы должны быть разные, возможно, даже абсурдные (вроде «к вам приходил сегодня тигр?»), чтобы он не отвечал только «да» или «нет». Важна игровая форма. Так родитель лучше узнает о том, что происходит в детском саду.

– Кстати, играет ли роль в воспитании твоего ребенка тот факт, что его отец – Артем Кузин – артист ТЮЗа и театральный педагог? Или он просто обычный папа?

– Если говорить о его педагогике в институте, то я не уверена, что те методы, которые можно применить к ребенку 16-17 лет, можно применить и к двухлетнему. (Смеется).

Вообще, одним из элементов детского воспитания от нуля до трех лет является театр. Тут, естественно, папино актерство приходится очень кстати: кто будет дочери показывать спектакль? Не мама же, правда? (Смеется) Спектакль будет показывать папа. Через эти спектакли проигрывается любая история, начиная от того, что пришел медведь, ударил зайца – и это нехорошо, заканчивая какими-то более серьезными песнями и танцами. Но в ТЮЗе Артем играет в постановках для детей постарше и во взрослых спектаклях, так что встречи с детьми в театре вряд ли принесли ему большой опыт для годовалой или двухлетней Сони.

– В самом конце весны у тебя на SMOG вышел «ГИД: Что делать с ребенком в городе летом?». Как ты считаешь, в Саратове все благополучно по части детских мероприятий?

– Для детей делают очень много. Если мама озадачится тем, как развлекать двухлетнего ребенка, то можно найти ряд интересных занятий, начиная от тех же самых театров, заканчивая большим количеством детских игровых комнат и развивающих студий. Но, конечно, хотелось бы большего. Мои боль, желание и страсть – это бэби-театр, которого в Саратове практически нет, за исключением нескольких спектаклей на базе ТЮЗа. Бэби-театр – это, как правило, небольшая комната, без сцены, актеры там работают непосредственно с детьми. Дети могут спокойно перемещаться во время спектакля и все трогать, грызть. Спектакли очень короткие – минут 20-30 – и не особо драматические. Просто образные и символические. Например, можно показать спектакль про путешествие воды: как она превратилась в пар или в лед. Все постоянно меняется: здесь клубочки, тут – музыка, там – песенка, и малыш не успевает соскучиться. Такого рода театр популярен не только на Западе, но и в Москве – там даже проходят творческие лаборатории, целиком посвященные бэби-театру. Нечто похожее на такой детский театр делают на базе филармонии, которая проводит цикл встреч «Музыка для карапузика». Мне бы хотелось, чтобы в Саратове это было не случайное явление, а место, куда ты бы смог точно прийти с ребенком. Как обычно, то, чего нет в Саратове, вокруг очень развито: в Самаре и Воронеже такие центры уже есть. Надеюсь, когда-нибудь появятся и у нас.