Зашел, посеял, засудил, победил

Оценить
Зашел, посеял, засудил, победил
Глава Новобурасского района Юсуп Батраев
Собственника земли отправили восвояси, а районный чиновник-единоросс остался «белым и пушистым» при всём его беспределе

Главу Новобурасского района (не администрации, а райсовета) зовут Юсуп Исхакович Батраев (он же Володя Батраев – так привыкли называть его взрослые односельчане и друзья). У него есть брат Рашид Исхакович Батраев (он же – Юра). Но эти Володя и Юра не будут героями нашей очередной грустной истории про наплевательское отношение к простым хлеборобам Саратовской области. И судья Инна Никулина (в девичестве Железнова) нашей героиней не будет. Потому что они – функции, а не личности. Просто сейчас в России их время. И они в нем как рыбы в мутной воде плавают.

Пока одни думают, что они пуп земли, другие морально готовы их отстреливать

Десять лет назад наш коллега Константин Фомичев забил тревогу по поводу поведения Юсупа Исхаковича. В статье под названием «Батраев и батраки» (Газета «Саратовский взгляд, 15 июня 2006 года) он рассказал о том, что районный депутат, как говорится, «потерял все берега» в своем чванстве и вседозволенности и вместо того, чтобы защищать народные интересы, взялся их всячески нарушать, обирая этот самый деревенский народ. И считал себя при этом Юсуп правым.

А когда народ указал в письме к тогдашнему губернатору Павлу Ипатову, что депутат Батраев нарушает границы дозволенного, тот обиделся. Начал клекотать о том, что сведения, которыми поделились люди с губернатором, затрагивают и порочат его честь, достоинство и деловую репутацию, что он не желает подвергаться ««унизительной» процедуре дачи показаний прокурорским работникам», проверки которых он назвал «бессмысленными и оскорбительными». Юсуп Батраев даже написал в суд заявление, где указал, что ему «было крайне неприятно и оскорбительно, что до моего руководства области и правоохранительных органов были доведены сведения, которые порочили мою деловую репутацию и личное достоинство». И попросил за всё это оскорбление с авторов письма губернатору почти два миллиона рублей. Чтобы поправить свое драгоценное психологическое здоровье, надо понимать.

Ответчики – два десятка стариков. Один из них дал пояснения суду, что письмо было не про честь и достоинство, а про несогласие людей с повышением тарифов на воду. Потому что именно Юсуп Батраев приватизировал когда-то местный водоканал, который вообще-то был колхозным или государственным, то есть общим, а теперь вот так некрасиво всё повернулось. Стариков, ставших без вины виноватыми из-за того, что попытались правду искать, в селе жалели. А потом, наверное, жалели уже и сами себя сочувствующие. Потому как рассказали им старики, что адвокаты батраевские сказали, якобы разбор поведения стариков в суде «должен явиться уроком для жителей, чтобы в следующий раз, прежде чем писать в правительство области, они сначала делали письменные запросы в районную администрацию».

Судья отказала Батраеву и его оскорбленным друзьям (среди которых был и сегодняшний глава администрации Новобурасского района Михаил Светлов) в удовлетворении иска. (Историю с подробностями можно прочитать здесь: http://www.sarvzglyad.ru/?news_id=142.) Но «его руководство области» никаких выводов о том, что Юсуп Исхакович зарывается в своем общении с людьми, не сделала. Может, время еще для этого не подошло, ведь Юсуп Батраев был из аяцковской команды, вроде как демократическим путем еще выбранный.

Нынешний губернатор Валерий Радаев тогда, если мне не изменяет память, был руководителем регионального отделения партии «Единая Россия», от которой как раз шёл во власть Батраев. Но его тоже всё в однопартийце устраивало. И это был непорядок. Схватили бы за руку Юсупа Исхаковича вышестоящие товарищи, пообещали бы оторвать ее, если будет на народ замахиваться, может, понял бы зарвавшийся районный начальник, что нельзя с людьми беспредельничать, прикрываясь властью. Но не случилось этого. И чиновничье хамство закономерно стало только нарастать.

В феврале 2011 года на сайте Дмитрия Медведева, который тогда был российским президентом (http://medvedevu.ru/news/bespredel_deputatov_mo_ot_edinoj_rossii/2011-02-09-14045), появилось письмо от маленького фермера Светланы Латынцевой из поселка Белоярский Новобурасского района Саратовской области. В нем Светлана Владимировна рассказывала, что у нее есть земля в собственности (44 гектара), зарегистрированная в установленном законом порядке в соответствующих органах, но этот земельный участок незаконно использует фермерское хозяйство депутата Новобурасского муниципального образования Юсупа Батраева (ООО «ФХ «Деметра»). А августе 2010 года Латынцева направила в ООО «ФХ «Деметра» письмо с предложением освободить незаконно занимаемый земельный участок или заключить с ней договор о его аренде. Ведь это она платит за него налоги, и это она построила на нем помещения. В ответ на эту законную просьбу Юсуп написал заявление в Новобурасское РОВД своему другу Воротникову. По дружбе попросил попугать Светлану Владимировну всякими ужасами. Латынцева не сдалась и начала писать в прокуратуры всех уровней и в региональное отделение партии «Единая Россия». Валерий Радаев в то время опять секретарствовал в областной «ЕР» (http://saratov.gov.ru/governor/bio/). Но и в этот раз жалоба на однопартийца прошла мимо его ушей.

Латынцеву между тем несколько месяцев перенаправляли из одного правоохранительного органа в другой, но правды и справедливости она никак не находила.

«Вот таким образом я в течение восьми месяцев не могу найти, как законопослушный гражданин, защиту своих конституционных прав по всем инстанциям Новобурасского района. Земельный участок до сих пор занят ООО «ФХ «Деметра» самовольно, без всяких на то оснований. А мне как законному владельцу везде отказывают. Вот что значит хозяин предприятия – депутат от «Единой России». Можно делать всё, всё разрешено, и нет препятствий. Из всего этого можно сделать вывод, что все федеральные, региональные и местные законы писаны для нас, колхозников (черни), а не для власть имущих, имеющих депутатскую неприкосновенность, – хозяев жизни, таких как господин Батраев Ю. И., – писала Светлана Латынцева президенту Дмитрию Медведеву. – И что мне остается делать? Покупать оружие и с оружием отстаивать свое право собственности, раз уж сотрудники прокуратуры и судебных органов, уполномоченные (и получающие немалые зарплаты) защищать права граждан РФ, не могут, а точнее не хотят защищать права граждан... Но я не неприкасаемая, как Батраев Ю. И., и в таком случае меня быстро закроют – далеко и надолго».

8 апреля 2013 года Арбитражный суд Саратовской области обязал ООО «ФХ «Деметра» Батраева Ю. И» «устранить препятствия в пользовании земельным участком, принадлежащим на праве собственности ИП КФХ Латынцева С. В.» и убрать с него свой сельхозинвентарь. Никакого другого наказания Юсуп Исхакович по решению суда не понес. (Пошлина в размере двух тысяч рублей не в счет.)

С какими словами покинул ответчик земельный участок, мы можем только предполагать. Но эта история его явно снова не научила, что быть руководителем районного масштаба – это в первую очередь иметь ответственность перед людьми. Потому что всё рассказанное – всего лишь присказка. Вводная, говоря армейским языком. Настоящие события разворачиваются с участием брата главы района – Рашида Исхатовича Батраева, генерального директора ООО «Тепловский». Это хозяйство возникло на руинах советского колхоза «Путь Ленина». Но главным героем в сегодняшних событиях есть и будет не Рашид Батраев, а Виктор Сыроежкин. Пенсионер 1955 года рождения.

И утереться госпошлиной не забудьте

Чтобы вы не путались в родственниках Юсупе и Рашиде Батраевых (а семейные связи очень важны в нашей истории), дальше я буду просто называть их так: глава района и брат главы района. На сегодняшней повестке дня у Сыроежкина – судебный спор с братом главы района. По словам Виктора Павловича, в хозяйствовании у брата главы района нет никакой агрономии. Брал годами, что возможно взять, а на остальное не обращал внимание. Мог посеять подсолнух, потом на три года бросить землю, потом снова прийти и подсолнух посеять. Было дело, посеял рожь и плохо убрал ее, и там четыре года бурьян стоял, и падалица ржи прорастала. Если зерно падает и растет, падает и растет четыре года, что можно хорошего о таком хозяйствовании сказать? Сыроежкин и не говорит. А поле, где рожь из года в год прорастала, он выкупил и за два года привел в порядок.

– Людей много у брата главы района работает?

– В настоящий момент два человека.

– А деревня где работает?

– Нигде.

– Пьет?

– И пьет. А кто и не пьет, качественно не может работать. Такие работники никому не нужны.

– Крупных хозяйств нет?

– Нет.

– А механизаторы что делают?

– Да их уже практически не осталось.

– Ничейная земля есть?

– Невостребованная есть. Примерно тысяча-полторы гектаров. Вот в 2015 году я начал ее покупать. А до этого боялись люди – «батраева земля», считали. А я вот попытался и забрал у него примерно 600 гектаров.

С половины этой сыроежкинской земли брат главы районной администрации собрал урожай в том же 2015 году. С одного поля – подсолнечник, с другого – озимую пшеницу. На пшеницу еще Сыроежкин глаза бы мог закрыть. Все-таки сеял ее брат главы района еще в 2014 году, когда Виктор Павлович только начал оформлять документы, заключая предварительные договоры купли-продажи с собственниками земельных паев. Да, Сыроежкин его предупреждал о своих намерениях в письменной форме, да, брат главы района сделал вид, что ему на намерения Сыроежкина наплевать. Но пшеница есть пшеница, она поля не портит. А подсолнечник выводит поле из севооборота на три года! И зная, что Сыроежкин вот-вот получит на руки правоустанавливающий документ, брат главы района плюет на это. У Сыроежкина был расписан совсем другой агрономический план на свое поле в 203 га, 156 из которых брат главы района засеял подсолнечником.

На 2015 год хотел занять эту землю чечевицей или сафлором, на 2016 год – горохом, на 2017-й – подсолнечником. А потом, когда земли будет больше (с покупками паев Виктор Павлович не собирался останавливаться), то можно и с подсолнечником на поле зайти, чтобы в 2018-м, 2019-м, 2020-м годах дать ему отдохнуть и набрать силу. Когда брат главы района показал Сыроежкину, кто на земле хозяин, Виктор Павлович закусил удила. И решил наказать брата главы района рублем. И взыскать с него в судебном порядке упущенную выгоду. Справки о средней урожайности каждой культуры, средних ценах прикрепили к делу. Вычли из них средние затраты на 1 га по каждой из культур. Получилось, что 11 млн рублей должен брат главы района Сыроежкину.

Судья Никулина разбиралась в деле несколько месяцев. На заключительном заседании Базарно-Карабулакского суда, где судятся с некоторых пор новобурасцы, снова вспомнили все нюансы. Истец настаивал, что земля, которую он покупал, была на тот момент свободна от арендных обязательств. Даже в липовом договоре, представленном суду (без подписи представителя владельцев паев, с указанием вида земли – пастбище, а не пашня, без госрегистрации документа), было видно, что арендатор в лице брата главы района, гендиректора ООО «Тепловское», терял право на обработку земли уже в феврале 2015 года. И тем не менее, в начале мая 2015 года он начал сеять на этом участке подсолнечник. Ночью. А осенью 2015 года приехали поле убирать.

«Я написал заявление в полицию, – рассказывал суду Сыроежкин. – Приехала опергруппа. Я им говорил, что они обязаны остановить всю технику, потом ее перегнать на какую-то площадку, чтобы зафиксировать как вещдок. Предложил им съездить на весовую, взять журнал и зафиксировать поступление зерна. Никто этого не сделал. Я понял, что знания мои не помогут. Они поступали как хотели... Я неоднократно еще описывал это преступление в полицию, прокуратуру и федеральному надзору по земельным ресурсам. Мне отписали так: нет угрозы жизни человека, значит обращайтесь в суд... И я ходатайствую, чтобы по всем нарушениям, выявленным здесь, были сделаны заявления в прокуратуру и следственный комитет. Если вы этого не сделаете, я сам напишу. Я теперь до конца своей жизни буду добиваться исполнения закона».

– У вас есть акт о порче земли? – спросил Сыроежкина адвокат брата главы района, тоже его родственник.

Сыроежкин начал рассказывать, чем отличается истощение плодородного слоя земли некоторыми культурами от порчи. Но адвокату брата главы района не было нужды слушать эти агротонкости.

Он убеждал суд в том, что Сыроежкин пенсионер. Что единственным его официальным доходом является пенсия. И что никакой упущенной материальной выгоды у него, таким образом, нет. Пенсию-то он свою получал всё это время. Предварительные договоры купли-продажи спорных земельных участков, которые были заключены в сентябре 2014 года, никаких прав на земельные участки Сыроежкину не предоставили. Ну и что, что он заплатил собственникам паев деньги? Свидетельство о переходе к нему права собственности выдано Сыроежкину госорганом только в июне 2015 года. А вот у ООО «Тепловское» эти участки оставались в аренде. Пусть без бумаг. Но фактически. Ведь никто из собственников паев не предупредил ООО «Тепловское», что он гонит брата главы района со своего земельного участка и начинает им сам распоряжаться. А если они этого не сделали, значит это они, а не брат главы района должны выплачивать деньги за упущенную выгоду Сыроежкину.

– Будете оспаривать оплату долей? – поинтересовался адвокат Сыроежкина.

– Нет, – ответил адвокат брата главы района.

Адвокат Сыроежкина уверен, что у его доверителя было право на обработку участков и на получение с него доходов.

Адвокат брата главы района утверждает, что нет. Потому что Сыроежкин не мог покупать доли без решения общего собрания всех живых и мертвых пайщиков. А сделка, противоречащая закону, является ничтожной. Ее даже не надо оспаривать. И суд в своих оценках это скажет.

Судья не стала делать адвокату брата главы района замечание за то, что он подсказывает ей, как оценивать аргументы этой стороны. Это Сыроежкину она могла делать такие замечания. Он же ей не брат, не сват, а простой пенсионер. И в дебаты с адвокатом брата главы района она не вступала, когда он нёс откровенную чушь о том, «договор аренды – это вечный договор», даже если он заключается на 11 месяцев.

Вечером 11 мая 2016 года судья объявила, что в иске Сыроежкина она отказывает. Хотя, казалось бы, всё же было проще простого. В чем там особо было разбираться? Брат главы района приехал, вспахал, посеял, получил урожай на земле Сыроежкина и уехал. И весь спор в том, на каком основании он это сделал.

Суд обязал Сыроежкина как проигравшую сторону заплатить государственную пошлину в размере 30800 рублей.

Он стоял возле здания суда немножко растерянный. Потому что, ну ладно, озимой пшеницей засеянное поле. Но подсолнечник на чужой земле – это же чистое вредительство собственнику! Могла же судья хоть по этому полю брата главы района наказать, чтоб остановить беспредельничанье. Он не понимал, как у его друга Валерки Железнова могла такая дочка вырасти. Валерка был из тех, кого называют «честный мент». В ближайшие дни Виктору Сыроежкину предстояло десятки раз объяснять болельщикам за его позицию, почему он не смог победить брата главы района. Но он знал, что придет домой, и жена Ирина скажет, что всё хорошо: «Даст бог, найдем справедливость».

Когда верстался номер

В понедельник вечером Виктор Сыроежкин получил расширенный судебный акт, в котором судья объяснила, почему отказалась проучить рублем Рашида Батраева. По ее мнению, права на два земельных участка у Сыроежкина возникли только после того, как ему выписали свидетельство о собственности. Судья игнорировала тот факт, что в кадастровых паспортах видно, что на 31 марта 2015 года участки были уже отмежеваны, поставлены на учет как земли, законно отходящие к истцу. То есть с 31 марта по всем российским законам это уже была не чья-то условная земля, а земля истца. И ее испортили на три года, засеяв подсолнечником. Но судья, принимая свое трусливое решение, написала в мотивировочной части, что истцы не доказали порчу плодородного слоя.

Биография Виктора Павловича Сыроежкина, рассказанная им самим

Виктор Сыроежкин– У меня два высших и среднее образование – механик-инженер, экономист и агроном. В совхозе Вольновский шесть лет работал бригадиром, старшим агрономом, заместителем директора. Потом меня пригласили в хозяйство имени ХХ партсъезда. Как бы моя слава была в том, что я энергичный и организатор хороший. Главным инженером семь лет в Сабуровке отработал, потом снова в Вольновский совхоз ушел замдиректора – управляющим животноводческим комплексом.

В комплексе этом, по воспоминаниям Виктора Павловича, «полуботинки не испачкаешь», так чисто было. На предприятии было много пустых помещений. И Сыроежкин не уставал придумывать, как их использовать. Сосредоточился на маленьких перерабатывающих цехах. Делали колбасы, сосиски. Открыли собственный убойный цех, куда везли свою скотину хозяева из Воскресенского района.

– Я там лимонадную линию сделал, грибы выращивал, рыбу на территории комплекса. Комнаты психологической разгрузки для работников устроил. Привез пять цыганских семей скорняков, и мы выделывали шкуры. Дубленку из них лет пять носил. Кондитерский цех сделал. Всех, кто не поступал учиться после школы, девчонок-мальчишек собрал в кучу и учил их кондитерскому делу. 70 наименований выпечки мы выпускали в совхозе. И масло делали подсолнечное. По дедовскому методу. У нас в Елани, в Волгоградской области, где я родился, дед еще занимался маслом. А меня всё интересовало. И я хорошо запомнил, что как, когда на шелухе топится жаровня, запах у масла появляется. Процесс выделения масла ведь идет, когда до нужной температуры семена разогреешь. Тогда его руками можно выжимать. Я всё оборудование с разрушенного в Елани масляного производства перевез в этот цех. Отвез туда гостинцы, а оборудование забрал. И по сей день в Вольновском этот цех работает. А я ушел в деревню Голицино работать. В Новобурасский район меня позвали. Глава мелиорации Кузнецов сказал, мол, давай мы твое хозяйство сделаем подсобным, когда я планы свои рассказал. Я там построил 18 двухквартирных домов. Общежитие двухэтажное. Клуб начал делать, школу построил, куда сейчас охотники приезжают, и бассейн там сделали. Сколько я ругался с администрацией, сколько просил школу не продавать! Деревни нет, если школы нет, как этого не понимать?!

Хозяйство развивалось на накатанной схеме – разнопланово. Построил Сыроежкин несколько прудов. Пошла товарная рыба. Сделали пчелопасеку на 350 «пеньков» – получили мёд. Овощехранилище в земле из блоков обустроили на тысячу тонн. В это хранилище свозили засоленную рыбу. Картошкой все бункеры забивали. Стадо свиней довели до 800 голов. Хотел Виктор Павлович коров еще развести. К этому времени у него уже было хорошо спланированное растениеводство. Своя техника – комбайны, скреперы. Часть выращенного урожая шла на корма, остальное продавали и деньги вкладывали в развитие хозяйства. Никакого финансирования от предприятия мелиорации им уже не требовалось.

В 1992 году его выбирают председателем фермерских хозяйств Новобураского района. «Ну что, нужно Москву осваивать», – подумал. Потому что фермеры не поднимут хозяйства без государственной денежной подмоги. А фермеров в Новобурасском районе тогда было аж 218. И он «в Кремле два раза был» – у Черномырдина и у Руцкого.

– Дали мне устав ассоциации, в управлении сельского хозяйства администрации кабинет, разбитую машину. Ну, я инженер, отец и мать механизаторы были, я тоже всю технику знаю. Я этот «пирожок» разобрал и собрал. И поехал в Базарный Карабулак к директору консервного завода разговаривать, как поднимать ассоциацию. Он говорит: «У меня денег нет». Я ему говорю: «У тебя есть консервы. Мне этого достаточно». У нас появились и стали оставаться денежки, и мы начали жить и по чуть-чуть выше, выше и выше подниматься. Встал вопрос хранения зерна фермерского. В управлении хлебопродуктов пустовал элеватор. Я его хотел купить. Мне говорят, что не могут продать, что это федеральная собственность. А мне от них только бумага была нужна, что в Саратове ничего не имеют против этой продажи. С таким письмом я и поехал в Москву к Черномырдину. Месяц в Москве жил, но попал к нему на прием. И он мне подписал разрешение о продаже федеральной собственности крестьянским хозяйствам. Мы выкупили этот элеватор. Сделали там сушилку. И под нами оказалась емкость на 22 тысячи тонн хранения. И всё зерно с округи повезли к нам. У нас честная приёмка была. Я работников держал всех в черном теле. Говорил, что если нарушать слово свое будут, элеватор потеряет репутацию, и мы все рухнем. Мы начали зарабатывать деньги. И пришел вопрос, как жить-то дальше. Отправил двух мужиков по заводам – в Пензу, в Волгоград, в Самару. Позаключали они там договоры по сеялкам-веялкам и другой технике. И стали ее через ассоциацию фермерам продавать.

Людям это было выгодно. Потому что в Агроснабе наценка тогда была 25 процентов, а если покупать через ассоциацию, то выходило на 9 процентов дешевле. Пошли деньги. И всё казалось уже лучше некуда. Но тут Сыроежкина вызвал тогдашний саратовский губернатор Дмитрий Аяцков. И он сразу понял, о чем пойдет разговор. Зашел и с ходу спросил: «У меня другие варианты есть?» Губернатор ответил, что нет. Ну и появился у элеватора другой хозяин, который больше нравился Дмитрию Федоровичу.

Примерно в то же время пришел сверху приказ, что все руководители фермерских ассоциаций должны стать заместителями руководителей сельхозуправлений районных администраций. Сыроежкину этот приказ по стране не понравился. Потому что в его картине мира чиновники сельхозуправлений «привыкли сидеть в кабинете, потом проехать по хозяйству, собрать мясо, масло, сыр, колбасу, выпить, закусить и уехать». И он понимал, что так не сможет. А начнет воевать, вскрывать недостатки и поднимать на повестку дня вопросы о том, «что натворили» за годы становления рыночного сельского хозяйства власти. И окажется крайним. Отказался на таких условиях руководить ассоциацией Виктор Сыроежкин. Смотрел потом со стороны, как имущество этой организации распродавали, а остатки забрала налоговая за долги. Кручинился: «Как так можно? Ведь чего проще – живи и работай мозгами просто». Продал свои земли в Голицине и начал покупать поближе к Новым Бурасам. Надо было начинать ему всё сначала. «Пройдет время, и жизнь покажет, чьи басни правдивее», – говорит.

В доме у Сыроежкина тепло и радостно. Шесть лет назад пришла сюда хозяйкой Ирина, что на 21 год моложе Виктора Павловича. И ее легкий переливчатый женский смех красит для него теперь жизнь светлым.

«Вчера рыбу привезли нам живую, а это из нее – уха, – ставит хозяйка на стол тарелки. – Перец красный, если хотите, берите – со своего огорода. Сушим на зиму». Спиртные предложения к столу тоже на выбор. Водка на мандариновых корках, ореховых перегородках, настойки на смородине живой и на клубнике. Всё по книжке со старинными рецептами.

«Дружили мы с Виктором полгода, – вспоминает Ирина, пока супруг разговаривает по телефону. Потом он говорит: «Давай, перебирайся уже. Нужна женская рука мне». Он до этого шесть лет один жил». Деревенское хозяйство и огород в первые месяцы давались нелегко. Но потом всё как-то уложилось-устроилось. С внучками Виктора, 12 и 16 лет, чувствует себя Ирина не бабушкой, конечно, но старшей заботливой сестрой. Мужу стала секретарем-референтом. Все бумаги, вся деловая переписка на ней. «Женское участие должно быть обязательно в мужских делах», – говорит с улыбкой. О крутом вираже своей жизни не жалеет: «Я никогда не видела таких людей, как Виктор. Он не боится никого и ничего вообще в жизни. Идет всегда напролом, если считает, что прав. Он ставит перед собой такие цели, что самые близкие не верят в их исполнение». Такой вот трезвый взгляд на мужнину репутацию и авторитет, который детям в наследство передается.

Сын Сыроежкина – глава крестьянского хозяйства. («А я просто консультант у него», – говорит Виктор Павлович, потому как развернуть любое хозяйство в прибыльную сторону уже не раз пробовал.) И сам крестьянствовал, когда был главой ассоциации. («У меня 40 гектаров было. Я днем в галстуке, в «Волге» туда-сюда мотаюсь. Отработаю так день, а потом ночью сею. Утром водитель забирает с поля, я моюсь, галстучек завязываю – и снова туда-сюда. Сын учился, дочь училась, а я работал, обеспечивал их. Сейчас у сына есть всё, у дочери есть всё, и я решил уйти в свою жизнь».)

Часть этой жизни – борьба с генеральным директором ООО «Тепловское» и его братом – главой Новобурасского района. Уверен Сыроежкин, что они людей обманули. Купили имущество колхоза «Путь Ленина» вместе с прудами, что составляют неделимый фонд колхозников, «за три рубля», да и вообще «не соблюдают ни одного закона». «Отправил письмо президенту, – говорит Сыроежкин. – Поеду в Москву, если не ответит».