Брендов много, тренда нет

Оценить
Брендов много, тренда нет
Недавно промелькнула и исчезла новость, которая может вызвать тревогу у многих региональных начальников. Главный сенатор страны Валентина Матвиенко сказала о том, что неплохо было бы укрупнить российские регионы.

Недавно промелькнула и исчезла новость, которая может вызвать тревогу у многих региональных начальников. Главный сенатор страны Валентина Матвиенко сказала о том, что неплохо было бы укрупнить российские регионы. Почему-то заговорили о присоединении Липецка к Воронежу. Впрочем, это их дела, центрально-черноземные. Нас-то, хочется верить, никуда не присоединят, если дело так пойдет. Мы, судя по амбициям руководства, сами кого хочешь присоединим. Хотя есть некоторые моменты.

В своем отчетном докладе губернатор Валерий Радаев неожиданно свернул к теме, которая его, похоже, сильно тревожит. Вопрос у него возник такой: «Кто мы, собственно, есть?»

«Несколько лет назад автор одной из научных статей, посвященной регионам, включил нашу область в число субъектов с неопределенным трендом. У социологов, бесспорно, свои критерии. Но...»

То есть не согласен Валерий Васильевич с неназванным им социологом. Есть, считает он, у нас тренд. Но какой-то неопределенный тренд.

«Как может регион не иметь выраженного тренда, если он первым дал газ Москве? Если здесь был построен и до сих пор вырабатывает тепло один из первых энергетических объектов в СССР – Саратовская ГРЭС? Если на его территории добывается нефть и производится бензин, если мы делаем аккумуляторы, которые используются даже на космических кораблях? Может ли область с мощной гидроэлектростанцией и крупнейшей в России атомной станцией не иметь выраженного тренда?»

Но, согласитесь, газ в Москву поставляют сейчас сибирские регионы, Саратовская ГРЭС, та, что на улице Чернышевского, начала работу в 1930 году и может считаться памятником советской индустриализации, хотя и работает исправно на благо горожан. Нефть и бензин – идем мы вслед за губернаторской мыслью – добывают и производят во многих российских регионах, и по объемам добычи нефти мы далеко не самые первые. Да, есть балаковские ГЭС и АЭС. Так, может, нам зваться энергетической столицей России?

Но эта мысль нашего губернатора отчего-то не посетила. В своем отчетном докладе он продолжил поиски тренда, уже уйдя из экономики в другие сферы.

«Нельзя довольствоваться статусом региона с высоким потенциалом и богатыми традициями, не переводя их в экономический рост и инновационный капитал. Не имеет право быть безликим сообщество, корнями и судьбою связанное с революционером Чернышевским, реформатором Столыпиным, Юрием Гагариным, с первым в стране нобелевским лауреатом по химии Семёновым, с ведущими современными политиками федерального уровня и яркими личностями в масштабе страны». Понятно, что слова о ярких личностях в масштабе страны и ведущих федеральных политиках есть реверанс в сторону Вячеслава Володина, Николая Панкова и Ольги Баталиной. Ну да, словосочетание «родина Володина» уже стало устойчивым. При этом нельзя не заметить, что, например, «родина Панкова» звучит как-то не так: и рифмы нет, и вообще...

Еще надо вот что сказать: не в первый раз уже Валерий Радаев, задавая реально сложный больной вопрос, находит на него легкие ответы. Так было в обращении к народу области в 2013 году, когда губернатор с тревогой говорил о массовом оттоке из Саратова талантливых людей. Он ведь так и не сказал тогда, что нужно сделать, чтобы этот отток остановить. Точнее, предложенные им меры не соответствовали масштабу явления. Ну да, можно развивать внутренний туризм, но как это может повлиять на желание многих саратовцев жить в столицах и вообще – за границей? И на этот раз такая же ситуация. Вот что предлагает губернатор (или советники ему разработали этот вариант): «У нас появилась уникальная возможность заявиться со своими брендами на всю страну, дойти буквально до каждого жителя России, стать узнаваемыми». Уникальная возможность заключается в том, что в связи с инфляцией в стране появятся новые купюры в 200 и 2000 рублей. На банкнотах будут изображения российских городов. И родилась идея, чтобы на двухсотрублевках или двухтысячных купюрах было изображение Саратова. Надо понимать, обычный набор: мост, консерватория, «Журавли». Какой город будет выбран, определят по итогам общероссийской кампании по выбору территории, достойной представлять нашу национальную валюту. Дальше понятно: «Здесь должен себя проявить региональный патриотизм. Уверен, победит тот город, та область, жители которой массово примут участие в открытом голосовании. У нас, саратовцев, немало брендов, передающих не только местный колорит, но и символизирующих достижения всего российского народа».

Короче, начали за упокой, завершили во здравие – «у нас, саратовцев, немало брендов».

Ох уж эти новые слова в русском языке, запутаешься в них: брендов много, тренда нет.

Тем временем воодушевленные предложением губернатора начали размещать в соцсетях свои варианты банкнот. Прямо скажем, мало в этих предложениях регионального патриотизма. Всё больше рисуют ямы на саратовских дорогах. А с другой стороны, если отбросить обычный набор «мост, консерватория, «Журавли», что еще предложить? Одинокий бульдозер на стройке нового аэропорта? Портрет старика Суворова, решившего судиться с президентом, или портрет городского депутата Кудинова, рвущего кого-то неназванного на «британский флаг»?

На банкнотах царской империи размещали портреты императоров. Сторублевку с портретом Екатерины II ласково звали «Катенька», пятисотрублевку (тогда почти состояние) с портретом Петра Великого – «Петенька».

Ну выиграем мы, ну будут двухсотрублевку называть «саратовкой» – станет от этого нам легче жить?