Многие печали...

Оценить
Многие печали...
Одни участники этого действа плохо умеют говорить, другие плохо понимают, что они говорят

– Привет, как дела?

– Да замечательно. Солнышко наконец появилось, тепло...

– Я не о том. Что у нас с политической жизнью? Слухи есть или совсем тишина?

– Скорее, тишина, но не так, чтобы совсем... Кое-что слышно, но немного.

– Хоть что-то. Не томи.

– Во-первых, врут, что наш энгельсский друг Дмитрий Лобанов будет дружить со всеми кандидатами в депутаты. Но проведет некоего москвича.

– Что значит «москвича»? У нас на праймериз из чужих заявлен один госдеп Хор, да и тот наверняка пойдет по списку. А Баталина и Панков в помощи Лобанова совсем не нуждаются. Хор, подозреваю, тоже. Кстати, что ты имеешь в виду под словом «дружить»?

– То и имею – типа обещать режим всеобщего благоприятствования.

– Безвозмездно? Исключительно из человеколюбия?

– Исключительно. Ты зачем мне провокационные вопросы задаешь?

– Извини.

– Кстати, о Баталиной. Опять начали ходить слухи, что в следующем году она будет претендовать на пост губернатора.

– А ей это надо? Зарплата у госдепа в два раза выше губернаторской, ответственности в сто раз меньше...

– Конечно, ей такое счастье и за деньги не надо, и даром тем более. Говорят, что у Ольги Юрьевны всё хорошо в Москве и она очень печалится по поводу открывающихся перспектив.

– И это понятно. Хотя она может стать вполне приличным губернаторам, голова у нее хорошая. Впрочем, еще целый год. Или ишак, или падишах...Что еще?

– Еще врут, что общественную палату возглавит Дмитрий Аяцков. Причем произойдет это буквально завтра-послезавтра. Я вот только не понимаю, как это можно сделать с точки зрения процедуры. Соломоныч уйдет по состоянию здоровья?

– Брось. Ландо forever! Нет, Дмитрий Федорович тоже зажигать умеет, но я не верю, что есть сила, которая может вышибить Ландо из седла. То есть из кресла.

– Говорят, но это уже много раз было, что через месяц, максимум два уходит Аренин.

– Согласна. Было.

– Еще врут, что Курихин теперь не хозяин информ­агентства «Взгляд». Вроде как он переписал издание на мужа своей доверенной подруги. Фамилию я, конечно, не помню.

– Ну и что? Хозяин-то всё равно не поменялся.

– Ну и еще продолжают говорить о скором отъ­езде Сергея Георгиевича. При этом, правда, предполагают, что в последний момент его завернут обратно.

– Это всё злопыхатели.

– Может быть. И еще: помнишь, во «Взгляде» работала такая – Елена Талпэу?

– Смутно. Она вроде как недавно победила в конкурсе ОНФ. А в чем дело?

– Она уехала из Саратова.

– Много журналистов уезжает. В чем проблема-то?

– В том, что она уехала не просто так. За победу в конкурсе полагалась какая-то приличная сумма, и у нее пытались большую часть денег изъять.

– Как это? Бандиты?

– Нет. Свои. Дескать, награда не твоя, это заслуга бренда.

– Бред полный. И омерзительный. Это всё?

– Нет, врут, что господин Курихин опять готовит атаку на Игоря Ефремова.

– Так они же помирились. Сам патриарх их мирил.

– И что? А бизнес-целесообразность? Очень хочется «Дубки».

– Странно всё это. И непонятно. Что еще?

– Как тебе сказать... Есть предположение, что по образу и подобию столицы у нас сменятся руководители ФСКН и УФМС.

– Чего ради? Москва далеко. А если они не захотят?

– Если не захотят, то найдут тумбочку, в которой лежит папочка. Предположим, есть такая частная клиника, которая в массовом порядке обследует мигрантов. А руководит этой клиникой жена... Догадайся, кого.

– Не буду. Не хочу и не буду! Всё. Спасибо большое. До свидания.