Песня жить помогает

Оценить
Песня жить помогает
Любвеобильный аккордеонист, барабанщик на бутылках и «Подземный переход»

С потеплением на проспекте Кирова активизировались музыканты, расставляющие перед собой шапки, копилки и прочие нехитрые ёмкости для сбора наличности. Прохожие, которых высокое стремление к искусству не оставило равнодушным, могут вознаградить артистов рублём. Как много таким способом можно заработать? «Газета недели» попыталась разобраться в экономике уличной песни.

Реклама в автобусах

Николай Коршун родился в Томске, много путешествовал автостопом, в Саратове познакомился с девушкой, да так и остался жить. «Здесь очень гостеприимные люди, – отмечает Николай. – Я как приехал, сразу это заметил. Очень доброжелательные, кто бы что ни говорил. Я очень много городов проехал и могу без зазрения совести это отметить». В Саратове Николай работает столяром, а в свободное время гастролирует по городским автобусам со своей группой «Подземный переход». Если вы часто пользуетесь общественным транспортом, то наверняка с ними встречались. Ребята заходят в салон, громко представляются, исполняют песню и ненавязчиво проходят по салону с шапкой. Как правило, концерт продолжается от остановки до остановки – дальше музыканты отправляются в следующий автобус.

Таким способом группа собирает средства на запись альбома и покупку инструментов, параллельно рекламируя своё творчество. «Не хотим делать из этого какой-то коммерческий проект, – поясняет Николай. – Это не с целью зарабатывания денег, а с целью рекламы, что ли... Песни свои раскручиваем. Вот написали песню и сразу же в автобусах её отработали». Но сколько можно собрать игрой в автобусах? «По-разному бывает, – объясняет собеседник. – В зависимости от того, праздники или не праздники, погода или непогода... Самое минимальное было по 500 рублей в день». По словам Николая, в среднем с одного автобуса музыканты получают 150 рублей. «Но это совсем в среднем, – отмечает молодой человек. – Бывает, что вообще пустые выходим – 1–2 рубля дают, а бывает, что и 700 рублей». По словам собеседника, деньги дают примерно 65 процентов пассажиров.

Щедрый Саратов

Так как Николай исполнял песни в автобусах разных городов, то может сравнивать реакцию. «В Омске для людей это в новинку, поэтому люди на тебя там смотрят бешеными глазами, как на диковинку, – вспоминает собеседник. – Но в этом городе мало зарабатывают. В Рязани много бабушек, которые на нас ругались. В каждом автобусе две-три бабули обязательно скажут: идите работайте, и все дела. В Сызрани как таковых автобусов нет, есть пазики. Там тоже на это смотрят как на диковинку, но деньги при этом дают».

В Саратове на деятельность группы реагируют позитивно и деньги в шапку опускают охотно. Отзывчивость наших пассажиров Николай оценивает на «десятку» по десятибалльной шкале. «Нас уже здесь все знают и в основном любят», – поясняет музыкант. Конечно, инциденты бывают, но не часто. «Мы, когда заходим, сразу представляемся, спрашиваем, – объясняет собеседник. – Если кто-то начинает возмущаться – нет так нет, в чём проблема». У водителей тоже берётся разрешение, одобрение даёт примерно половина. Процент с выручки они взять не пытаются, максимум – предлагают оплатить проезд. По размеру вознаграждения, которым готовы поделиться саратовцы, город тоже смотрится достаточно неплохо. Этот показатель Николай оценивает на 6–7 баллов по всё той же десятибалльной шкале.

Кстати, в саратовских автобусах работает ещё один музыкальный коллектив. Однако, как пояснил Николай, его коллеги ставят перед собой более коммерческие цели. Конфликтов с ними не возникает. «Наоборот, у нас всё всегда полюбовно, – объясняет музыкант. – Если наша группа выходит на рейс, мы с ними созваниваемся, кто куда едет, чтобы друг другу не мешать». Так можно, значит, зарабатывать песней в автобусах, если взяться за это серьёзно? «Если это поставить на поток, профессионально этим заниматься, то, наверное, да», – даёт оценку собеседник.

Питерский ритм

Если вы увидите Алексея Шевченко на проспекте Кирова, то сразу его узнаете: с увлечённым видом парень отстукивает ритм на заполненных водой бутылках. Этот достаточно новый для города вид исполнения заметно привлекает внимание прохожих. Алексей тоже не коренной саратовец. Он родился в Свердловске, а в наш город приехал из Санкт-Петербурга. «В Саратове лучше, – ошарашивает меня собеседник. – Я могу жить и в Питере, но здесь мне больше нравится. Лучше жизненные условия. В Питере слишком много политики». По мнению Алексея, люди вообще склонны недооценивать родные города и переоценивать чужие.

Так же как и Николай, Алексей успел поиграть в десятке городов, в том числе и за рубежом. Везде на его творчество реагируют по-разному, но лучше всего в Саратове. По его словам, на фоне многих других городов наш город смотрится «супер-мегавыгодно». В Саратове более щедрые люди, и заработать здесь можно больше. «Здесь отзывчивость людей очень высокая, люди очень душевные», – отмечает музыкант. А вот о том, сколько денег можно заработать на проспекте, Алексей распространяться не стал. «Секрет», – сообщил собеседник, пояснив только, что «жить можно». «Я этим занимаюсь и для денег, и для души, – добавил музыкант. – Доход для меня важен, но это не самое главное».

Уличный счёт

Другие музыканты, играющие на проспекте, делились информацией более охотно. По оценкам одного уличного гитариста, в среднем в день можно собрать около 200 рублей, хотя это очень и очень усреднённая сумма – всегда бывает по-разному. Как пояснил другой парень с гитарой, однажды всего за несколько часов он смог собрать 2,5 тысячи рублей (из них тысячу положил один особенно щедрый прохожий). Но, разумеется, такое бывает далеко не всегда. На размер кассы влияет, например, выходной или будний день, а также оригинальность исполнения. Барабанщики и поэты собирают больше остальных. Один юноша, читающий стихи, сообщил, что, бывало, собирал и по 500 рублей в час.

Музыка помогает зарабатывать не только самим исполнителям. Любовь к прекрасному открыла дорогу новому виду бизнеса, заключающемуся в хождении между прохожими с шапкой и навязчивыми предложениями дать «немного денег музыкантам». Таким способом можно собрать больше, а касса в этом случае потом делится между самим музыкантом и «собирателями». «Даже за последнюю неделю раза два или три подходили с такими предложениями, – вспомнил Алексей. – Но я такое не приемлю». Все музыканты с проспекта, с которыми пообщался корреспондент «Газеты недели», сообщили, что считают такой способ зарабатывания не совсем правильным («как будто заставляешь человека») и не прибегают к нему. Хотя, как отметил один из собеседников, тех, кто работает с «шапками», на проспекте всё равно большинство.

Проспект для всех

Конфликты между многочисленными музыкантами, расположившимися на проспекте Кирова, случаются редко. «Бывают какие-то мелкие непонятки, когда кто-то пришёл, занял какое-то место, – поделился Алексей. – Но всё это решается спокойно». По его словам, большинство музыкантов – люди спокойные и конфликтовать не хотят. Сам он в крайнем случае готов просто встать и мирно перейти в другое место, хотя никакого распределения земли на главной улице города нет: «Кто раньше пришёл, тот и занял». Проблем с администрацией города и правоохранительными органами тоже почти не возникает. «Проблемы бывают, только если играешь поздно возле жилого дома», – объяснил Алексей. В таком случае жильцы действительно могут вызвать полицию, но даже в этом случае обходится без арестов и задержаний – стражи порядка ведут себя достаточно лояльно.

А вот другой участник музыкальной жизни на проспекте, аккордеонист Александр Великанов, придерживается несколько иного мнения. С полицией он проблем не имеет, а вот с другими музыкантами – ещё какие. У Великанова уже произошёл спор с саксофонистом и скрипачом из-за места на проспекте. Также хлопот доставляет неспортивное поведение некоторых «коллег», которые встают слишком близко и попросту мешают работать. «Если я буду работать полным голосом, будут жаловаться жильцы, – объясняет Великанов. – Поэтому я вынужден петь потихонечку, чтобы и в другой раз сюда прийти, и третий. У нас очень мало мест, где можно встать и спеть». Однако другие музыканты этого или не понимают, или делают всё специально. «Недалеко встанут и орут втроём, впятером, – поясняет собеседник. – Шапками собирают, и я стою вхолостую».

Музыкальный поцелуй

Александр Великанов, пожалуй, становится уже достопримечательностью города. Он дарит горожанам своё несколько непривычное для обывательского уха пение, разбавляя его воздушными поцелуями в адрес прохожих. Про непростой жизненный путь и воззрения Александра Семёновича можно писать очень долго, поэтому придётся ограничиться самым основным. Великанов считает себя противником академического вокала, который, по его мнению, только портит талантливых людей и из-за которого он и сам много лет назад получил паралич связок. Стоя на проспекте, аккордеонист, во-первых, преодолевает последствия паралича и улучшает своё певческое мастерство. Во-вторых, использует возможность передать уникальную школу вокала тем, кто ею заинтересуется (он учит бесплатно, но только тех, кто решил заниматься этим профессионально). «Для меня это миссия, которую я должен совершить на Земле», – отметил мужчина. Кстати, поцелуи – это тоже своеобразный способ саморазвития. «Так я раздвигаю пределы, – объясняет собеседник. – Если ты хочешь кем-то быть, ты всегда должен выходить за рамки обычного».

Рядом с аккордеонистом – копилка, в которую каждый может положить столько, сколько захочет. Доходы получаются разные – иногда только 30 рублей в день, а иногда доходит и до 500 (в основном в праздники, когда на проспекте много народу). Но деньги – это только сопутствующий заработок. «Я делаю так, чтобы людям доставлять радость, чтобы общаться», – пояснил собеседник. Собранные деньги Великанов тратит на элементарное – чтобы прожить. Своего жилья у него нет, а минимальной пенсии едва хватает на оплату съёмного. «Я не бедствую, не побираюсь, не попрошайничаю», – отмечает собеседник. Великанов рассказывает мне, как когда-то нелегально пересёк германскую границу и попал в полицию: «Я там 24 дня голодал, меня выпустили, но дали крышу и социал. Здесь, в своей стране, я ничего не имею».

Лицензия на звук

К другим людям, играющим на проспекте и в автобусах, Великанов относится скептически и даже музыкантами их назвать не может, а считает «прохиндеями» и чуть ли не бандитами. «Музыкант – это когда есть мелодия, пластика, – объясняет собеседник. – Никто из этих людей не может назваться музыкантом, если он не работал и не занимался. Представьте себе человека, который через полгода занятий фигурным катанием говорит: «Я фигурист».

Чтобы ограничить допуск на проспект посторонних людей, аккордеонист предлагает ввести специальные лицензии. «Когда в Берлине мы играли в метро, оплачивали разные станции на неделю, – вспоминает Великанов. – Записывались и потом в течение недели пели на этих станциях. Это были наши станции, оплачиваемые места». По его мнению, для администрации города будет несложно прослушать каждого претендента и определить, настоящий ли он музыкант и есть ли у него хотя бы документ о музыкальном образовании. «Пусть это будет три-пять человек максимум», – резюмирует собеседник. Однако мнение аккордеониста разделяют не все. «Это лишние проволочки, – считает барабанщик Алексей. – Не так много людей здесь играют. Я одновременно и за, и не за. Мне и без этого спокойно, и с этим будет спокойно».