Василий Уриевский: Сцена в Кремле такая же, как другие

Оценить
Василий Уриевский: Сцена в Кремле такая же, как другие
Третье место во втором сезоне телепроекта «Главная сцена», выступление в финале шоу в Кремле, аншлаг на сольном концерте в Саратове в большом клубе.

Третье место во втором сезоне телепроекта «Главная сцена», выступление в финале шоу в Кремле, аншлаг на сольном концерте в Саратове в большом клубе. Это далеко не полный перечень творческих удач музыканта Василия Уриевского, который в 2015 году окончательно превратился в одну из главных медиаперсон города. Когда мы решили позвонить Василию, то совсем не были уверены, что он не находится в туре. Однако, к нашему удивлению, интервью пришлось брать в больнице.

– Василий, как здоровье и самочувствие?

– Чувствую себя хорошо, только очень неудобно – премьера гипса все-таки, никогда ничего не ломал. Так что не знаю, что с ним делать и как с ним жить. (Смеётся.) Мне еще предстоит много квестов – как принимать ванну, например. Ногу не могу ни согнуть, ни разогнуть.

– Перелом?

– Нет. У меня повреждение мениска, началось воспаление внутри сустава. Сейчас проводятся процедуры, чтобы его снять. Я просто не сразу обратился и две недели прыгал, думал: «Ну, сейчас пройдет». Наступать было не больно, правда, нога до конца не сгибалась. Как выяснилось, нельзя было ходить. Но чувствую себя сейчас нормально.

– Ох. Ладно, перейдем к главным темам – в первую очередь, к участию в «Главной сцене». Если, конечно, не подписан договор о неразглашении тайн.

– Нет. Самые сокровенные тайны я всё равно не расскажу (смеётся), а какие-то вопросы могу предвидеть. Вроде: «Что изменилось после участия?»

– Я постарался обойтись без этого. Идея пойти на проект исходила от продюсера или от тебя?

– Он предложил. Но в этом не было никакой обязаловки. О проекте я ничего не знал, только то, что он есть. Не могу сказать, что я очень верил, что приду на кастинг и меня возьмут, но почему бы и не попробовать? Я давно и часто пробую всё, просто у меня мало что получается. Если бы всё получалось, вы бы слышали обо мне чаще. (Смеётся.)

– Кастинг легко проходил?

– Не очень. Со скрипом. Мы пели две песни. Членами жюри были саунд-продюсеры проекта, и их, кажется, особо не впечатлила песня «Почему?» Земфиры – сложно понять с ходу, что это интересно. (Смеётся.) Я ее пел, как и последующие песни, хриплым голосом а-ля Том Уэйтс в каком-то своем понимании. Нас попросили спеть еще одну песню. Ну, мы и спели «Для тебя» Стаса Михайлова – получилась красивая баллада. Они посмеялись и решили взять нас. Видимо, по приколу.

– Получается, в течение всего проекта ты проходил каждый этап на бреющем? В первом выпуске ты опять пел вторую песню, чтобы убедить жюри. В четвертьфинала жюри не могло сделать выбор между тобой и Марией Шерер, а в финал ты вышел, потому что жюри спасло тебя и выдало последнюю вакансию. Было какое-то напряжение или ты старался смотреть философски – не пройду, ну и бог с этим?

– Я немного расслабился только перед финалом. Как выяснилось, зря. Да все расслабились – никому не сказали, что финал будет построен как конкурс. Всех оповестили, что пройдет гала-концерт, поэтому многие, как «Рекорд Оркестр», повторяли свои номера. Мы же сделали свою версию «Нового года» «Дискотеки Авария». Правда, делали не из расчета побеждать, а просто как номер. До этого же напряжение было всегда. Я только перед полуфиналом, когда мы пели песню Пахмутовой, сказал: «Не пройду – ну и не пройду!» Тогда мы взяли лирическую песню и не стали дурачиться – это было рискованно. Было не очень понятно, получится ли это сделать убедительно, потому что все привыкли ржать, а тут серьезное вдруг. Задача была – сделать максимально убедительно, а там хоть пусть выгоняют. В результате такого количества положительных отзывов я еще не получал.

– Идея спеть с «Дискотекой Авария» возникла у тебя или у продюсера?

– В финале все участники пели со звездами. Список артистов, с которыми можно было спеть в дуэте, был небольшой. К тому же, когда он до нас дошел, семьдесят процентов уже было каким-то образом распределено. Меня мало кто радовал из этого списка – честно говоря, я ни с кем бы особо и не хотел что-то делать. Рассматривали вариант с Нюшей, но там долго было непонятно, то ли она принимает участие, то ли нет. Предложили «Дискотеку Авария» – веселые, нормальные, адекватные ребята.

– Им понравилось?

– Думаю, если бы не понравилось, они бы отказались от участия.

– Лично ничего не говорили?

– Лично я с ними общался очень мало. Они даже на репетицию не смогли прийти – сразу пришли на съемки и, как ушли, так я их больше и не видел. Переговоры шли через продюсеров – они обменивались в интернете минусовками и записью с вокалом.

– А с членами жюри удавалось поговорить за кулисами?

– Чуть больше, но тоже на бегу. Подходил, говорил «спасибо», жал руку, мне отвечали «пожалуйста, молодец», фотографировались – на этом общение заканчивалось.

– Какие были ощущения при мысли, что сегодня, сейчас ты будешь петь в Кремле?

– Вообще никаких. Мне очень нравится Гришковец. В спектакле «Одновременно» есть фрагмент, в котором он рассказывает, что едешь в Париж, приходишь в Лувр, смотришь на «Мону Лизу» и ничего не чувствуешь. И ты головой понимаешь, что надо чувствовать, а не получается. Когда я шел по Кремлю, я подумал: «Ни фига, я выхожу на сцену Кремля!» А потом: «Да как-то пофиг». Вернее, не пофиг, но волнения не больше, чем от выхода на сцену в любом другом месте. Полтора года назад я был на юбилее своей школы № 63 в Солнечном, там были одни учителя и почти все, у кого я учился. Меня позвали специально, и мне было очень приятно. И когда я выходил на сцену в актовом зале, то волновался так же, как в Кремле. Еще сильнее я волновался, когда в «Теремке», где я играл, намечались премьеры. А тут просто важное выступление для карьеры.

– По сути, ты выступал в проекте сольно...

– Изначально была идея позиционировать себя как сольного артиста, который играет с живыми музыкантами, но не в группе. Так и получилось: я выступал каждый раз с новыми музыкантами, а «Gardina» (группа, в которой Василий поет. – Прим. авт.) была только в одном эфире.

– Какие-то мысли, выводы удалось извлечь благодаря участию в проекте?

– Я пока не понял, наверное. Думаю, пойму со временем. Например, я только в последние несколько лет смог сформулировать смысл своего участия в телепроекте «Смех без правил» 9 лет назад. Так что пока для меня «Главная сцена» – это ступень, этап, как успешно сданный экзамен. Но мы-то идем учиться дальше.

– В этом году ты также выступал на «Нашествии». Или можно сказать, что не выступал? Расскажи об этой истории с дождем.

– Выступление, скорее, было, но не такое, как хотелось. Мы выступали в воскресенье на малой сцене. Последний день фестиваля, практически утро. Мы утром и приехали. Когда подъезжали, я заметил черные тучи над поляной и пошутил: «Дождь начнется, когда мы на сцену выйдем». Пошутил, зная свое везение. Так и получилось. Вышли на сцену, начали играть «Штучку», и пошел ливень стеной. Мы решили играть дальше прямо в воде. Звук нам не выключали до конца песни, хотя это было опасно для жизни.

Дождь закончился буквально минуты через три после того, как мы сошли со сцены. Видимо, ждал нас, чтобы прогнать. Аппаратуру разрешили включить через 40 минут. А к тому времени мы уже должны были закончить выступать. После нас была очередь «Кирпичей», и перед сценой собралась огромная толпа, которая кричала: «Вася! Вася!» (вокалиста «Кирпичей» зовут Василий Васин. – Прим. авт.). Организаторы смотрят и говорят: «Полчаса мы вам уже не можем дать, но сыграйте две песни». Мы согласились и вышли. «Здравствуйте! Возможно, вы звали другого Васю, но мы тоже сыграем», – сказал я. Мы сыграли всего две песни, но нас услышало гораздо больше народу за счет тех, кто пришел на «Кирпичей». Правда, из-за задержки я не успел забежать на большую сцену, где выступала группа «Мураками», с которыми я должен был спеть одну песню.

– Из примечательных событий последнего времени также необходимо выделить участие в записи новогоднего выпуска «Квартирника у Маргулиса» на телеканале «Че» – своего рода «Голубой огонек», только с известными рок-музыкантами. Картина-то была удивительная: ты играешь, тебе аккомпанирует Александр Пушной, а рядом Маргулис хлопает в ладоши.

– С Маргулисом мы познакомились давно, это отдельная история. Когда на канале запустился проект (где-то в начале осени), Евгений Шулимович позвонил мне, потом Рустему (Нуриеву, продюсеру Уриевского. – Прим.авт.) и сказал, что хочет, чтобы мы выступили. Мы, разумеется, за. Но на тот момент это было невозможно, потому что нужны были звезды для раскрутки программы. Поэтому Маргулис пообещал, что пригласит позже, и нас позвали уже на «Новогодний квартирник». Туда мы поехали с Мишей (Гардиным, мультиинструменталистом «Gardina». – Прим. авт.). На вопрос об аккомпаниаторстве нам сказали, чтобы мы приехали раньше на день порепетировать. Оказалось, что подыгрывать нам будут Пушной и «Джанкой Бразерс». (Смеётся.)

На следующий день была съемка. Ко мне подходили разные артисты и спрашивали: «Это твой первый новогодний «огонек»? «Ну да, я никогда не...» – «Ну-ну-ну». (Изображает скептический смех.) Всё было немного странно поначалу, а потом хорошо.

Там стояло шампанское и мандарины, поначалу все стеснялись – думали, для картинки, а потом начали есть и пить. Только и успевали новое приносить и убирать кожуру с пробками, чтобы в кадр не попало. Было весело. У Галанина, по-моему, в чайничке был не чай – он периодически всем подливал.

Были и те, кто приходил только на свое выступление: «Noize MC», «Рекорд Оркестр». А мы никуда не торопились. Кстати, 3 декабря снимали уже мой «Квартирник у Маргулиса». Правда, пока не известно, когда покажут.

– Еще одно событие, мимо которого не могу пройти, – сольный концерт в Саратове в рок-клубе «Варьете». Блогер Олег Елкис писал, что пришло 750–800 человек – такого, конечно, никогда не было в нашем городе, чтобы местный артист собрал столь огромную аудиторию.

– Наверное, не было. Это была наша цель, и если совсем честно, я не верил, что столько соберем. Очень верил Рустем, говорил, что может прийти 1000 человек. Получилось, как мы хотели, но я всё равно до конца не верил, что будет столько людей.

– А ты на сколько рассчитывал?

– 400. Ну, 500. Была грамотно выстроена рекламная кампания.

– И недорогие билеты.

– Мы, кстати, изначально хотели делать все по 100 рублей (для нас важно было, чтобы пришло побольше людей), но в «Варьете» сказали, что не отобьем расходы и ничего не заработаем. Но билеты все равно не стали сильно дорогими.

– С Кремлем мы выяснили, а здесь было какое-то волнение?

– А вот здесь я волновался. Знаешь, когда сердце в пятки проваливается или желудок сжимается – такое было ощущение. Был момент, когда выключили свет, мы выходим на сцену, подключаем инструменты – такая была идея, – и я понимаю, что в зале до хрена народу, а они видят, что мы вышли, и начинают орать. Я в эту секунду забыл, как комбик включать, что делать надо. Потом собрался... В общем, понервничал я в первой песне.

– У тебя возникло ощущение, что после этого концерта твои отношения с Саратовом изменятся?

– Нет, вот такой формулировки не было. У меня было ощущение счастья, потому что всё происходило так, как мне нравится: много людей, все с удовольствием поют. И еще чувство огромной благодарности: ведь никто этих людей не заставлял приходить, они сами пришли, да еще и деньги заплатили.

Теперь наша задача заключается в том, чтобы в других городах получались такие же концерты. У нас уже есть несколько потенциальных вариантов, в первую очередь Самара. Аудитория там большая.

– Несколько вопросов по твоим цитатам. В одном интервью ты сказал: «Каждую зиму у меня наступает «творческий энурез» и появляется песен еще на пару альбомов». Как сочиняется этой зимой?

– Честно говоря, этот энурез пытается пробиться, но в этот раз чуть менее активно. В основном, вот поэтому. (Стучит по гипсу.) Если бы сейчас я лежал в индивидуальной палате, то стопудово притащил бы гитару и что-то писал. У меня сочинилось за неделю на рубеже Нового года как минимум две песни: одна совершенно идиотская типа «Штучки», другую не знаю, как определить, – то ли грустная, то ли веселая. И есть еще стихотворение, которое я написал на смерть Дэвида Боуи, – начало выложил на страничке во «ВКонтакте», но потом продолжил и пока не дописал. А мне нужна тишина, чтобы сочинять. Не знаю, получится ли в палате сосредоточиться – тут постоянно включают НТВ и смотрят сериалы. Но я допишу в ближайшее время стихо­творение. Есть в голове еще задумка одной песни.

– «Я не знаю, согласится ли со мной Миша, но я и сейчас не против играть и петь на корпоративах». Это из интервью 2014 года. А сейчас?

– Сейчас могу сказать, что Миша согласится – у Миши двое детей, ему тоже нужны деньги.

– А ты уже нет?

– Почему? Мне это никогда особо не нравилось, но я как делал это, так и делаю. И если будут интересные предложения, то буду делать, потому что там платят деньги – что тут скрывать? На корпоративах зарабатываешь лучше, чем на концертах. Но там своя специфика: тебя же слушают не все, так же как в детском театре, и это тебя как артиста обламывает. Но такой формат мероприятия – ничего не поделаешь. Так что бери деньги и иди домой, а завтра играй сольный концерт, когда тебя будут слушать.

– Василий, поскольку у нас первый номер после Нового года, можешь что-нибудь пожелать саратовцам в 2016 году?

– Желаю держать своих близких за руку почаще (мимимишно), аккуратнее ходить по скользкому льду и кататься на горных лыжах. И вовремя удалять сообщения. Вот такое неожиданное пожелание, но многим будет полезно.