Их дело – труба, после них – хоть великая сушь

Оценить
Их дело – труба, после них – хоть великая сушь
Виктор Быков
Уездные хроники «поддержки» властями фермера, успешного и хорошо известного за пределами «уезда»

Рассказывают, что в одном из городков на берегу большой русской реки уездный глава установил тариф поддержки сельхозтоваропроизводителей. Приходит в администрацию, скажем, предприниматель с бизнес-планом разведения рыбы ценных пород, просит под свой проект бесхозный пруд в аренду. Чиновник реагирует мгновенно:

– 300.

– А если в долю? – обозначает свой вариант предприниматель.

– Мне надо здесь и сейчас, – ещё более конструктивно завершает столоначальник диалог власти и бизнеса.

Или обращается в уездную администрацию уже поставивший дело хозяин молочной козьей фермы из какого-нибудь сельца Краснополянского: закрепите тридцать десятин неудобий для выпаса растущего стада. Месяц обращается, другой, третий – не поддаётся аппарату многотрудная процедура выделения буераков. Где-то через год незадачливому козоводу, уже подумывающему плюнуть и сворачивать дело, подсказывают эффективное решение: 300 – и за два часа оформим...

Людям, далёким от политики поддержки реальной экономики, может, невдомёк, в чём же тут помощь аграрному сектору. Это потому что им не известно: глава ещё при вступлении в должность объявил АПК бе­зусловным приоритетом своей предстоящей деятельности, а таким оригинальным образом следует строго выбранному курсу.

Была у зайца избушка лубяная...

Да мало ли ещё какие оригиналы среди административных менеджеров встречаются по берегам нашей великой реки. Энгельсский предприниматель, тамошний экс-глава города Олег Тополь, вступая в должность главы администрации Марксовского района, тоже клялся в преданности интересам развития здешнего сельского хозяйства. И за два года руководства исполнительной властью района явил немало примеров своего отношения к его аграрной отрасли. Один из характерных – ситуация с фермерским хозяйством Виктора Быкова.

Виктор Петрович Быков – личность известная в аграрных кругах не только района и области. Наработав стабильные позитивные результаты технологии и менеджмента ещё в советское время, он достиг успеха и в рыночных условиях. Начав фермерствовать с одного трактора и 24-х гектаров земельных паёв своей семьи, он только число тракторов в хозяйстве довёл до двух десятков, а площадь обрабатываемой пашни до 5270 гектаров. Развернул животноводство. Стадо крупного рогатого скота в хозяйстве перевалило за семьсот голов, свинопоголовье составляло полтысячи, на конюшне развели полсотни лошадей. Быков привёл в область повсеместно распространённую теперь на саратовских полях выгодную масличную культуру «рыжик», внедрил эффективную экологичную разработку аграрного университета для санитарной очистки ферм – «живую воду» анолит.

Четыре НИИ постоянно вели эксперименты в хозяйстве Быкова, правительство проводило у него областной День животновода. Коллеги шутили: да тебя в Саратове лучше знают, чем в Марксе. Крестьянское фермерское хозяйство Виктора Быкова постоянно поставляло на областные ярмарки лук, другие овощи, молоко, мясо...

В числе ведущих представителей отечественного крестьянства Виктор Петрович встречался со всеми президентами России, за вклад в развитие села он единственный из фермеров губернии был отмечен Столыпинской премией.

И вдруг в динамике уверенно идущего на подъём хозяйства произошёл сбой. Районные власти тишком продали 650 самых урожайных, поливных, гектаров из обрабатываемых фермером земель. Площадь отнятых полей сложилась из паёв, с которыми жители Каменки приходили в хозяйство. Паевая земля обрабатывалась, давала львиную долю урожая кормов и всех овощей, и фермер не беспокоился, чтобы закрепить права на неё. Производственные помещения, сооружения, механизмы приобрёл в собственность, а орошаемую паевую пашню не оформил. Это и дало формальный повод провести отчуждение фактически давно принятых фермером на полное содержание поливных полей.

Он возмутился, пошёл по инстанциям. В районе опамятовались, извинились и предложили Быкову взамен изъятых другие земли – те, «быковские», успели уже несколько раз перепродать. Поля выделили равноценные, орошаемые и, как бы в качестве компенсации за моральный ущерб, даже большей площади – 740 гектаров. Быков извинения и предложение принял. Фермер и власти ударили, что называется, по рукам и заключили договор на предоставление данной земли ему в полувековую аренду...

И тут в район пришёл Тополь. И порушил договор фермера с администрацией. Нет, вначале он отнёсся к предприятию Быкова вроде как уважительно. Приехал в хозяйство знающего человека послушать – сам-то в сельском хозяйстве отнюдь не спец. Заодно уговорил фермера пустить «погреться» один полевой сезон на тех землях некую компанию, которая на поверку затем оказалась никакой не аграрной. Но когда Быков попросил согласия администрации на внесение в залог под кредит на покупку высокопородного скота производственных помещений своего КФХ, Тополь отказал. А Быков уже договорился о приобретении двух сотен нетелей голландской селекции – собственное стадо во время бескормицы из-за пертурбаций с землёй пришлось ликвидировать, занятых в животноводстве людей распустить. Фермер решил возродить отрасль. Но по желанию нового главы уездной управы хозяйство и сейчас остаётся без животноводства, один верблюд по ферме вышагивает.

Куражи Сарарбитража

Дальше – больше. «Квартиранты» уходить с предоставленных на короткий срок полей не собирались, стало ясно: Тополь вознамерился оттяпать у Быкова земли, отданные ему предшественниками в долгосрочную аренду. Договор о ней администрация расторгла в одностороннем порядке. Фермер оспорил необоснованное отнятие земли через суд. Марксовский районный суд, не в пример иным предыдущим его составам, глядевшим в рот власти, не усмотрел причин для изъятия арендованной земли у добросовестно обрабатывающего её хозяйства и оставил поля за фермером. Несмотря на очевидную надуманность претензий к фермерскому хозяйству, Тополь не угомонился. Направил иск в Саратовский арбитражный суд, и тот его претензии на изъятие земли удовлетворил.

Но и фермер не сдавался. Быков направил возражения в арбитраж Приволжского федерального округа. Районные начальники и областные арбитражные судьи, наверное, ожидали, что в Казани лишь проштампуют принятые ими решения. Может, так бы оно и вышло. Но отстаивать свою правоту взялся сам фермер. До того Виктор Петрович никогда в жизни не судился, в судебных процессах не участвовал. А тут, когда закончили представлять аргументы его адвокаты, попросил слова. Без энтузиазма, но судьи согласились. Однако за пятнадцать минут его речи (редкая продолжительность в арбитражной практике) не перебили фермера ни разу, не задали ни одного вопроса. А он не повторил ни одного слова адвокатов, говорил, как подсказывали ему разум и ответственность за землю всю жизнь работающего на ней человека. И суд задумался над его доводами, отложил на неделю окончание заседания, а по её истечении вынес решение: Марксовской администрации восстановить справедливость по отношению к фермеру В. П. Быкову, отменить изъятие у него арендованных по договору полей и вернуть их фермеру.

Тут бы и делу конец, но администрация Тополя повторяет иск в Саратовский арбитраж. А он, несмотря на вердикт вышестоящей инстанции, дублирует своё предыдущее решение. Чего и следовало ожидать, видя явное подыгрывание суда тополевской администрации. За время судебного производства Быков дважды подавал заявление саратовским арбитражным судьям, чтобы до принятия решения наложили вето на операции со спорными участками. Арбитраж оба раза отказал. Марксовская администрация тем временем старалась участки распихать. Что за учреждение такое наш губернский арбитражный суд, почему по чисто формальным основаниям старается узаконить явную для других судов несправедливость? Во всяком случае, как и Олег Тополь, государственным интересам развития и хотя бы сохранения сельхозпроизводства он не содействует.

Чёрные копатели

Спор мог бы завершиться и ранее, причём в пользу Быкова. Так ему сказали приезжавшие на ферму из Энгельса ребята: да забирай ты эту землю, дай только мы быстренько трубы выроем!

Видимо, тут и зарыта причина упорного сопротивления аграрию, который хочет всего лишь заниматься своим делом на лежащих без работы полях. На базе поливного земледелия в крупнейшем орошаемом районе страны – до 170 тысяч гектаров доходила площадь поливных полей – в новые времена поднялась поросль бизнесменов «новой, формации». Их дело – труба. Не нефтяная, не газовая, а куда более скромная поливная. Но навар с неё они берут тоже немалый. Они не прокладывают, не ремонтируют, не эксплуатируют подземные поливные трубопроводы. Только копают и продают. Если сдать 29 км напорных поливных трубопроводов, принадлежащих Быкову, даже по цене металлолома, больше тридцати миллионов получишь. Ну а запустить на реставрацию и перепродать (связи и маршруты индустрии копателей отработаны), считай цифры уже другого порядка. И не бери в голову, что продукция «реставрации» может всплыть порывами километров канализационных сетей где-нибудь в северной столице.

Это фермер Быков рассчитывает заменить хотя бы часть своих тридцати высоконапорных дождевалок на современные низконапорные. Тогда пролежавшие в земле тридцать лет трубы прослужат ещё не один десяток лет. Копатели столько ждать не хотят. И не ждут. Площадь орошаемых полей в районе сократилась с советских времён в пять с лишним раз.

А у Быкова деловая поведенческая модель крестьянина с расчётом на долгосрочный результат. Поэтому он каждый день объезжает не свои, по саратовскому арбитражу, но с его техникой полива поля. Чтобы пресечь новомодный бизнес, если появятся вдруг на горизонте «чёрные копатели» труб. И готовится вновь к отстаиванию своих интересов в окружном, а если потребуется, то и в верховном федеральном суде.

Ситуация с хозяйством Виктора Быкова не единственный пример рейдерских захватов в АПК Марксовского района за два года правления Олега Тополя. С увода полутора тысяч орошаемых гектаров пошёл развал долго не сдававшейся разного рода набегам сельхозартели «Михайловское». На четыре тысячи гектаров обкромсали пришельцы самое крупное марксовское КФХ «Ягода». Мощную агрофирму «Волга» прибрал к рукам известный «солнечный» холдинг, посулив ежегодно вводить по 18,5 тысяч орошаемых гектаров. Дивились таким прожектам старожилы марксовского АПК. Подобного роста поливных площадей и во времена советского мелиоративного бума в районе не видели. Да и теперь не видят. Поутративший лучезарность холдинг пока не прибавил к марксовскому поливному клину ни гектара. Зато уже свёл под нож больше двух третей дойного стада, которое насчитывало в «Волге» 2000 коров.

Иные хозяйства даже уходят из района, где глава дал отмашку развалу аграрной отрасли. Так, уводит активы под Казахстан «Зоринское», стабильно обеспечивавшее трудовую занятость и нужды соцсферы степной окраины района. И администрация Тополя, где на ключевых постах в сфере имущественных отношений его земляки и местные специалисты увода земель, в лучшем случае спокойно наблюдает за развалом, а в худшем фактически вступает в союз с «чёрными копателями».

Фермерское хозяйство Виктора Быкова по-прежнему остаётся опорой социальных учреждений в Каменке. Недавно выделило сто тысяч садику к Новому году. Такую заботу бизнеса надо бы хоть добрым словом отметить, но ни об этом, ни о производственных делах, тем более о проблемах фермера в районной газете не расскажут. Редакции приказано: об этом хозяйстве ни слова. Но Быков своё отношение к нынешней районной власти доводит Тополю напрямую:

– Ты губишь наше сельское хозяйство! Лучше напиши заявление и уйди по-хорошему.

Потому что район гибнет, и проблема одна – администрация, говорит фермер.