Быть на коне

Оценить
Быть на коне
Саратовские параспортсмены впервые приняли участие во всероссийских соревнованиях по конному спорту

Воспитанники центра развития иппотерапии «Победный аллюр» побывали на фестивале для детей с ограниченными возможностями, прошедшем в Московской области. В турнире в Котельниково участвовали более 200 наездников из Иваново, Ярославля, Челябинска, Барнаула, Южно-Сахалинска. Третье место заняла 11-летняя спортсменка из Саратова Диана Филиппова. Девочка занимается верховой ездой всего полгода, и, как отмечают тренеры, начав спортивную карьеру с призового места, саратовка может добиться значительных успехов.

Семья Филипповых приехала в Саратов из Луганской области полтора года назад. Супруги с двумя детьми снимают квартиру. Глава семьи Андрей, работавший на родине преподавателем, устроился водителем к частнику. Как говорит мама спортсменки Наталия, родители сделают всё, чтобы Диана смогла продолжать занятия. Однако конный спорт считается одним из самых дорогих видов параспорта. В Саратове подготовкой конников занимается общественная организация, работающая на базе частного клуба. Как полагают родители Дианы, помощь областных властей позволила бы большему числу детей-инвалидов общаться с лошадьми на реабилитационных занятиях по иппотерапии и реализовать себя в спорте.

Попасная-Саратов

К приезду корреспондента Диана с мамой Наталией напекли булочек. Диана не может говорить словами, но старается объяснить, как взбивала тесто и как ей нравится печь. Еще ей нравится танцевать. Диана находит на компьютере любимую песню и делает себе концертный костюм из платка-парео, мама помогает завязать узел. Пальцы плохо слушаются девочку, работать с клавиатурой ей трудно, а вот с мышкой – вполне. Диана сама освоила компьютер, наблюдая за младшим братом. «Наш день начинается с музыки и музыкой заканчивается», – говорит Наталия, глядя, как дочка кружится по комнате между кукольными колясками с пупсами.

Филипповы жили в городе под названием Попасная, это райцентр в Луганской области. Когда-то здесь был крупный железнодорожный узел: местная станция принимала и отправляла тысячи вагонов с углем, добытым на шахтах Донбасса. В городке жили больше 20 тысяч человек, многие из них были связаны с железной дорогой. Наталия и Андрей Филипповы преподавали в железнодорожном лицее.

В июле прошлого года город заняли вооружённые формирования ЛНР. Начались уличные бои, через несколько недель райцентр перешел под контроль национальной гвардии Украины. Многие жители Попасной уехали в Россию.

Филипповы выбрали Саратов. Ни родственников, ни друзей здесь не было, Наталия просто увидела в интернете объявление семьи Сатаровых (Надежда Сатарова – руководитель регионального общественного учреждения по защите прав потребителей), которые были согласны временно принять беженцев на своей даче. Филипповы взяли на работе отпуск, думали, что уезжают на пару месяцев и вернутся к началу учебного года. «Но через пару месяцев стало ясно, что возвращаться нам некуда», – разводит руками Наталия.

В Попасной осталась мама собеседницы. «Она работает на скорой и ни за что свою работу не бросит», – говорит Наталия. Мама присматривает за домом Филипповых, но они не могут ни съездить за вещами, ни навестить родителей, так как опасаются украинской армии, подразделения которой стоят в городке.

Одна из самых больших трудностей, с которой переселенцы сталкиваются в Саратове, – оформление прописки, без которой невозможно начать процедуру получения гражданства. По словам Наталии, семья Сатаровых помогла им решить эту проблему. Андрей устроился на работу в кузницу (в лицее он читал студентам сварочное дело), затем волонтеры, помогавшие переселенцам, предложили работу водителя у частного предпринимателя.

Оформление российского гражданства длилось год. Филипповы, как и многие другие переселенцы из зоны конфликта, воспользовались программой возвращения соотечественников. Нужно отметить, что «территория вселения» весьма разборчива: под репатриацию попадают только те, кто обладает востребованной специальностью и отменным здоровьем. «Медкомиссию дважды сдавали – на РВП (разрешение на временное проживание) и на гражданство, обследовали, как космонавтов», – смеется Наталия. Это обошлось в 1500 рублей за человека.

Еще около тысячи рублей стоило заполнение бланков для сдачи в ФМС (теоретически образцы документов можно скачать из интернета и заполнить самостоятельно, но переселенцы опасаются претензий к величине шрифта, длине пробела и т. д.). Перевод одного паспорта стоит 600 рублей, переводить нужно множество украинских документов – свидетельства о рождении, дипломы и т. д., причем в нескольких экземплярах.

Наталия ездила по инстанциям вместе с Дианой. Девочке трудно ходить по лестницам и еще труднее сидеть в очередях. Как говорит собеседница, в большинстве случаев люди пропускали их вперед.

По словам Наталии, большинство саратовцев отнеслись к переселенцам хорошо. «Только в медучреждениях санитарки, уборщицы возмущались: мол, понаехали с Украины, пусть папа воюет! Люди слышали в новостях, что на содержание беженцев в центрах временного размещения были выделены деньги, и считают, что эти суммы выдаются нам наличными на руки. Из-за этого возникает зависть. А ведь мы ни копейки не получили».

Полоса канцелярских препятствий

После переезда Украина перестала платить Диане пенсию по инвалидности, а Россия – не начинала до оформления гражданства. Для подтверждения инвалидности девочке пришлось заново проходить в Саратове медико-социальную экспертизу. На прием в бюро можно записаться по телефону. «Мы записались на 9:00 утра, к открытию. Пришли, просидели час, чтобы получить номер. Еще час, чтобы подать документы. Причем родитель с документами должен зайти в кабинет без ребенка. То есть либо папа должен бросить работу и ехать с нами, либо приходится просить о помощи других мам из очереди, а ведь у них на руках свои больные дети, и все уже устали. Оформление документов занимает минут двадцать. Потом нужно идти в другой кабинет уже вместе с ребенком. Потом опять ждать, пока вынесут готовую справку. На всё уходит четыре-пять часов. Сотрудники ругаются: «Закройте своим детям рты!» Понятно, что им тяжело работать в таком шуме. Но ведь в учреждении нет детского уголка, где дети могли бы отдохнуть, отвлечься, поиграть-порисовать».

Как говорит Наталия, в Луганской области для оформления инвалидности тоже нужно было отстоять очередь, но всё же не такую долгую. Мер социальной поддержки для детей-инвалидов в России больше. «Пенсия по инвалидности в Украине составляет тысячу гривен, то есть примерно три тысячи рублей, пособие по уходу за ребенком-инвалидом – 300 гривен. Хотя цены там ниже, этого всё равно мало. В России мы пока ничего не получали, но обещают около 12–13 тысяч рублей выплат на ребенка и 5,5 тысяч рублей маме, если мама не работает».

В Попасной Диана была прикреплена к обычной школе: учителя приходили на дом и вели занятия по коррекционной программе. В Саратове семья, переезжавшая с одной съемной квартиры на другую, сменила три школы. Не во всех из них были рады ученице с инвалидностью. «Директор не хотела нас брать, мол, идите в коррекционку, и всё тут. А в коррекционной школе нет мест, туда стоят большие очереди», – рассказывает Наталия. Нежелание видеть среди учеников особенного ребенка оказалось так велико, что директор сама договорилась с коррекционной школой, и теперь педагог-дефектолог занимается с Дианой на дому.

Владиславу, младшему брату Дианы, скоро будет восемь лет, он учится в третьем классе. Дело в том, что первый класс он окончил еще на Украине, где в школу принимают с пяти с половиной лет. «Здесь Владик оказался самым маленьким в классе. Ему эмоционально тяжело, но с программой он справляется». Для приема в российскую школу ребенок из семьи переселенцев должен сдать тесты (из-за переездов по Саратову Владиславу пришлось сдавать эти тесты в каждой новой школе). К счастью, никаких бумажек об обучении в украинской школе не требуется.

Лошадиная польза

Быть на конеПриехав в Саратов, Наталия перевернула местный интернет в поисках реабилитационных центров для дочки. Познакомилась с объединением родителей детей с ДЦП «Радость движения», теперь Филипповы стали одними из самых активных участников. Диана ходит в бассейн и на лечебную физкультуру в спортивно-адаптивной школе «РиФ». «Первый раз я вышла оттуда со слезами на глазах: не поверила, что в наше время в бесплатном учреждении возможно такое человеческое отношение к людям! – говорит Наталия. – Все нам улыбаются, даже вахтер спрашивает, чем может помочь. По-моему, участковые поликлиники должны брать с них пример». В «РиФе» родители не платят не только за занятия, но и за дорогу: детей возят в школу и обратно на микроавтобусе.

Прошлой весной лидер объединения «Радость движения» Гульмира Анненкова пригласила Филипповых на занятия по иппотерапии. «Раньше Диана жутко боялась лошадей, даже на пони не могла сесть. Но здесь она увидела, как катаются другие дети, и сама попросилась, – вспоминает Наталия. – Дочка проехала несколько кругов, и инструктор спросила: хотите заниматься профессионально? Кто же откажется от такого предложения! Обычный ребенок может найти себя в разных увлечениях, а для таких деток, как Дианочка, это одна из немногих возможностей реализоваться».

Занятия проводятся несколько раз в неделю. После рабочего дня папа вновь садится за руль и везет дочку в поселок Сокол, где находится конноспортивный клуб. Как говорит Наталия, приложенные усилия привели к «колоссальным изменениям в состоянии здоровья» в первый же месяц. Улучшилась работа вестибулярного аппарата – Диана стала уверенно держаться в седле и научилась ложиться на лошадь спиной. Наладилась мелкая моторика – она смогла пальцами подтягивать и перебирать повод. Девочка научилась самостоятельно управлять животным (инструктор, сопровождающий особенного ребенка, нужен для подстраховки от непредвиденных ситуаций, но «рулит» лошадью сам ребенок). «Появилась усидчивость. Это заметно даже по занятиям со школьным учителем: теперь Диана может сосредоточенно работать по полтора-два часа».

Методика иппотерапии обсуждается на форумах мам, воспитывающих детей с ДЦП. Как объясняют инструкторы, верховая езда разминает группы мышц, которые в обычной жизни ребенка с ДЦП бездействуют, и дает мягкий разогревающий эффект, так как температура тела лошади составляет около 39 градусов. Равномерный шаг лошади успокаивает нервную систему. Немаловажна и эмоциональная сторона: управляя таким большим и сильным животным, ребенок чувствует себя победителем.

«Я это видела: ребенок висит в инвалидной коляске, но, когда его сажают на лошадь, у него буквально спина распрямляется. Ребенок преображается так, что без слез умиления смотреть нельзя», – рассказывает Наталия.

Доскакать до первого слова

К соревнованиям в Подмосковье подготовились трое спортсменов – Диана Филиппова, десятилетний Роман Абакумов и семилетняя Мария Балашова. Министерство соцразвития пообещало участникам компенсировать расходы на проезд (на дорогу до Москвы и обратно Филипповы потратили 9 тысяч рублей), комитет общественных связей помог с размещением спортсменов в столице, саратовские бизнесмены возили группу по Москве (метро не приспособлено к потребностям особых детей).

«Оказалось, что выступать нужно на лошади ростом вдвое больше Герды, на которой Диана тренируется в Саратове, да еще с чужим коноводом. Думаю: всё, проиграем. Но Диана увидела лошадь и просияла, – вспоминает Наталия. – Я держала фотоаппарат, но даже забыла, что он у меня в руках. Я была в этот момент с ней, на лошади. Диана прошла полосу препятствий, поклонилась публике и жестом показала, что пора аплодировать».

Как говорит Наталия, «мы сделаем всё от нас зависящее, чтобы Диана продолжала заниматься». Тренеры полагают, что у девочки, завоевавшей бронзовую медаль всего после полугода занятий, могут быть хорошие перспективы в спорте. Кроме того, неврологи считают, что Диана может заговорить. Для «запуска» речи ей нужен стимул, и верховая езда может этим стимулом стать.

Конный спорт считается одним из самых дорогих видов параспорта. Только костюм для выступлений стоит от 10 тысяч рублей. Правда, родители спортсменки оптимизировали представительские расходы: вместо редингота для верховой езды (который стоит в спортивном магазине около трёх тысяч рублей) купили на рынке школьный пиджак за 700 рублей, вместо краг за 3,5 тысячи – ботинки за 800 рублей.

Сейчас Диане нужен иппотренажер. «У дочки слабоваты мышцы ног. Иногда до смешного доходит: Диана стучит по лошади ногой, а та стоит и ничего не чувствует», – говорит Наталия. Такой аппарат особенно пригодится для тренировок в холодный сезон (в клубе нет крытого манежа, значит, зимой часть занятий придется отменить из-за погодных условий). Цены на иппотренажеры начинаются от 30 тысяч рублей.

Позволить себе такую покупку Филипповы не могут. Значительная часть зарплаты Андрея уходит на съем жилья: за аренду «двушки» в Солнечном нужно платить 12 тысяч рублей, плюс коммунальные услуги. В льготные программы ипотеки Филипповы не попадают: социальная ипотека рассчитана на работников бюджетной сферы, а программа обеспечения жильем молодых семей – на супругов, не достигших 34 лет (Андрей на два года старше).


[кстати сказать]

«Чтобы не ставили точку»

Наталья Багаева, тренер конного клуба «Арион», на базе которого работает центр иппотерапии: «Мы занимаемся иппотерапией с 2013 года. Все занятия по этому направлению бесплатны. Для детей отобраны две лошади. Приобрести правильную лошадь для этого вида работы очень сложно: животное отбирают по длине шага, росту, возрасту, состоянию нервной системы, кроме того, такая лошадь должна работать не больше двух часов в день.

Зачем нам это нужно? Вы не представляете, какой драйв мы получаем, когда видим результат. Видим, как больной ребенок садится на лошадь, а ведь на это не каждый взрослый осмелится, и лошадь работает под ним порой лучше, чем под здоровым спортсменом. В Москве работники гостиницы, где мы жили перед соревнованиями, удивлялись: неужели эти маленькие, не очень здоровые детки поедут верхом?

Юным спортсменам обязательно нужно выезжать на всероссийские соревнования. В том числе для того, чтобы показать родителям: есть гораздо более тяжелые дети, но они многое могут. Чтобы не опускали руки, не ставили точку».