«Детские сады дедушки Мити»

Оценить
«Детские сады дедушки Мити»
Он говорил с уличными ребятами на понятном им мальчишеском языке

Что может быть очаровательнее малыша, с бесстрашием и упоением выводящего что-то на листе бумаги? Детскому изобразительному творчеству сейчас уделяется очень много внимания, мы знаем, насколько значительна роль талантливого педагога, который умеет раскрыть способности ребёнка. Среди забытых саратовских героев начала прошлого века совершенно случайно удалось найти такого человека.

С 1911 года на страницах местных газет появляются немногочисленные сообщения о деятельности Научной станции: «В Саратове образовалась Научная станция, ставящая себе целью «развитие самопознания в массах». Сохранился устав, в котором было записано, что Научная станция «имеет целью распространять научные и художественные знания в городе Саратове между членами общества. Для достижения означенной цели Научная станция с соблюдением установленных законов и правил: а) устраивает лекции, беседы, чтения научного содержания; б) учреждает библиотеки, физические кабинеты, музеи и прочие учреждения научного и художественного характера; в) устраивает экскурсии с целью изучения природы, выставки, публичные собрания, спектакли, концерты и вечера».

Самым интересным направлением в деятельности Научной станции была работа с детьми. Для учащихся организовывали, например, экскурсии в Пристанное на мануфактурную фабрику, знакомство с природой окрестностей Саратова. Кроме того, было организовано несколько выставок детского творчества, где экспонировались рисунки, лепка, выжигание, куклы. Нечто подобное происходило в Саратове и прежде, но исключительно для распродажи в благотворительных целях. Сотрудники Научной станции ставили целью развитие творческой инициативы у своих воспитанников, пресса сообщала даже о специальном детском саде, где ребёнку предоставлялась полная свобода самовыражения.

Немногословные газетные сообщения так и остались бы единственными свидетельствами, если бы не мемуары известного театрального режиссёра Алексея Попова, чьё детство прошло в Саратове. Он-то и «познакомил» меня с Дмитрием Ивановичем Малеевым:

«Однажды, играя в лапту, мы обратили внимание на белого, как лунь, старика в серой крылатке занятного покроя и черной шляпе. Он подошел к нам, заговорил на понятном нам мальчишеском языке и даже попробовал забить мяч. Потом как-то незаметно для нас усадил всех на лавку и начал рассказывать интересную историю про Солнце, Луну и звезды. Говорил он с шуточками и прибауточками, но необычайно просто и конкретно, как будто побывал на Марсе или полазил по застывшим кратерам Луны. Рассказал о далеком прошлом нашей Земли. Тут же, вынув карандаш и бумагу, великолепно нарисовал нам животных доледникового периода. В целом это была увлекательная беседа о мироздании, изложенная для уличных ребят семилетнего возраста.

А потом он исчез, пообещав «обязательно еще зайти» на нашу улицу.

В следующий раз мы уже ждали его интересных рассказов, а он вдруг пришел с цветными карандашами, бумагой и заявил, что сегодня мы будем рисовать кто что захочет. Один из нас кричал: «Я хочу нарисовать тигра!» «Очень хорошо, – говорил он, – вот ты и будешь рисовать тигра». Другой вопил: «А я хочу пароход!» «Это замечательно, рисуй пароход». «А я хочу рисовать лес», – заявил третий. «Очень хорошо», – успокаивал его дедушка Митя.

И все мы, сколько нас было, получали от него цветные карандаши, бумагу и, став на колени перед скамейкой или крылечком первого попавшегося дома, начинали рисовать. Потом дедушка Митя отбирал карандаши, забирал с собой наши рисунки и трогался в путь, а мы провожали его несколько кварталов.

В следующий раз мы его ждали с цветными карандашами и опять ошиблись. Он приходил и, подобно фокуснику, вытаскивал из бездонных карманов своей крылатки громадный подковообразный магнит и показывал чудесные опыты с гвоздями и жестянками или вынимал гребенку, проводил ею несколько раз по волосам, и гребенка притягивала к себе кусочки бумаги. Из тех же карманов появлялся бинокль, и мы по очереди рассматривали галок на церковных крестах и далекий лесок на горах, окружавших Саратов. А всё это кончалось занимательным объяснением электричества и законов оптики.

Дружба с дедушкой Митей прошла через всё детство, захватила отрочество и перешла в юношескую любовь. Он стал для нас Дмитрием Ивановичем, с которым целыми компаниями мы ходили на Волгу писать этюды акварелью и маслом. Он оказался настоящим художником, профессионально владевшим кистью. От него я заразился любовью к живописи и пронес это увлечение через всю жизнь».

Дмитрий Иванович Малеев родился в 1847 году в Московской губернии, воспитывался в кадетском корпусе в Петербурге.

В Саратове какое-то время преподавал в Александровском ремесленном училище, потом служил в городской управе, но на службу являлся не раньше полудня, так как с утра посещал свои «детские сады».

В его жизни была и ещё одна скрытая сторона – Малеев хранил и распространял среди рабочих запрещённую нелегальную литературу, поддерживал отношения с неблагонадёжными лицами, за что его несколько раз арестовывали, привлекали к дознанию по делу революционных кружков.

Как закончился жизненный путь дяди Мити – неизвестно. В начале 1920-х годов он ещё жил в нашем городе и продолжал заниматься с ребятами.