«Блокада мозга»

Оценить
«Блокада мозга»
«Публицистические тексты я пишу больше четверти века; иногда даже собирал их в книги, – больше для коллекции. Но никогда еще, до этого, 2014 года, не было у меня ощущения, что я в режиме online описываю катастрофу, – пошагово, день за днем».

«Публицистические тексты я пишу больше четверти века; иногда даже собирал их в книги, – больше для коллекции. Но никогда еще, до этого, 2014 года, не было у меня ощущения, что я в режиме online описываю катастрофу, – пошагово, день за днем. Никогда я не чувствовал себя хроникером конца. Нервно хохочущий пимен – зрелище на любителя, но мне почему-то кажется, что любители найдутся». Процитированная выше аннотация сопровождает новую книгу Виктора Шендеровича «Блокада мозга» (М., «Захаров», 2015).

Выходу этого сборника предшествовала довольно неприятная история: типография, где издательство намеревалось печатать книгу, отказалась от заказа. «Директор, честный человек, прямо сказал издательству «Захаров», что боится, – рассказывал Виктор Анатольевич в «Фейсбуке». – Насколько же он мне симпатичнее, этот директор типографии, директора театра им. Вахтангова, г-на Крока, который в одночасье обнаружил, что купил у меня за большие деньги слабую пьесу. Продолжаем следить за поведением шагреневой кожи...» Данное происшествие случилось примерно в то же время, как у Шендеровича было отменено очередное выступление, а директора книжных магазинов стали дружно отказываться брать его книги на реализацию. Тем не менее в некоторых крупных книжных маркетах произведения Шендеровича можно все-таки купить – в том числе и опальный сборник «Блокада мозга», куда автор включил свою публицистику минувшего года (в электронном виде эти тексты ранее выходили на сайтах «ЕЖ» и «Эха Москвы»).

Читая Шендеровича, понимаешь, что порой «прикладной» жанр автора злободневных фельетонов выходит за сиюминутные пределы. Мы забываем частности, но остаются верная интонация, точная метафора, правильно поставленные слова, остаются настроение, горечь, ощущение нарастающего абсурда окружающей реальности. Автор бывает безжалостен? О да, порою до грубости. Но, возможно, он сегодня единственный, кто возвращает истинный смысл нелепому сочетанию «писатель-сатирик» (не считать же, в самом деле, сатириками Задорнова или Трушкина с Коклюшкиным?). Поскольку лицо – зеркало души, писатель не боится в прямом смысле переходить на личности. Несмотря на несомненное авторское остроумие, книга вызывает грустные чувства – точнее говоря, грустна сама действительность, описанная автором.

Шендерович одним из первых ощутил, буквально на себе, скукоживание свободы слова в России. Отлученный от телеэкрана, он, однако, не сдал своих позиций и не впал в отчаяние. В одном из интервью писатель признавался, что, уйдя с экрана, он потерял в количестве публики, но приобрел в «качестве». Если раньше к нему могли подойти на улице, завязать разговор и без затей предложить выпить, то теперь у него – другая аудитория: «Эти люди, когда узнают, они не берут за рукав – они улыбаются, кивают...»