«Гибридные» войны на торговом фронте

Оценить
«Гибридные» войны на торговом фронте
Парад «импортовымещения» «чуждой» продукции — продовольственной, да и не только — продолжается и приобретает шизофренический размах

23-го августа министр сельского хозяйства РФ Александр Ткачев заявил о необходимости прекращения практики импорта виноматериала, когда российские винзаводы фактически занимаются розливом иностранных вин. По его словам, необходимо развивать отечественное винопроизводство и российские бренды: «Экономика будет лучше у того, кто разлил под брендом российским».

Злые языки тут же начали говорить о гипотетическом развитии виноделия в рамках семейного агрохолдинга, принадлежащего дочери министра. Благоприятные условия Краснодарского края вполне этому способствуют.

Но запреты давно не ограничиваются продовольственными товарами.

Как гром среди ясного неба грянул на минувшей неделе запрет Роспотребнадзора на продукцию бытовой химии известных производителей. Ведомством установлено несоответствие по токсикологическим показателям безопасности стиральных порошков и моющих средств. Под запрет попала продукция ООО «Хенкель Рус», «Проктер энд Гэмбл», «Werner & Mertz GmbH», «Colgate-Palmolive», «The Clorox Company», а также отечественного производителя ОАО «Невская косметика». Особо злые комментаторы сразу начали советовать переходить на хозяйственное мыло и стиральную пасту «Триалон».

Глядя на вакханалию запретов, оживились российские пчеловоды. Представители отрасли обратились в минсельхоз с просьбой сократить закупку зарубежных сладостей для поддержания отечественных пасечников.

Взамен они пообещали министру Ткачеву «завалить Россию медом».

«У нас есть мед, а мы используем потенциал нашей отрасли только на 10 процентов. При малейшей поддержке государства мы завалим Россию медом. Сейчас весь мир отворачивается от сникерсов. Когда был чемпионат мира по футболу в Германии, то федерация футбола этой страны заказала мед, прополис, маточное молочко и пергу. А у нас был только сникерс», – сказал «Известиям» президент Российского национального союза пчеловодов Арнольд Бутов.

Простые граждане растерялись. Тащат в кошелках «Фэйри», запасаются шампунем. Кто-то закупает чай «Гринфилд» на рынке на Рахова в отповке с комментариями: «Матвиенко не пустили в США, кто знает, чем это обернется?»

А я не смогла купить свиную рульку в мясных рядах. Продавцы рассказали, что ее «распробовали» и массово скупают ранним утром. В универсаме «Семейный» неподалеку от редакции на дверях красуется объявление: «Охлажденная свиная рулька в специях». Перечеркнута цена 209 рублей, теперь она по 159. На рынке я ее покупала по 70 рублей. Вот такое оно, импортозамещение.

Что нас ожидает? Стремительно падающий рубль и вымывание множества товаров с полок магазинов в результате запретов. Матвей Ганапольский на «Эхо Москвы» утверждает, что это усилит отток наиболее активной части населения, особенно способной молодежи, за границу. Клевещет, как водится.

Курочки-цветочки

Указ президента России об уничтожении продуктов, которые попали под санкции, вступил в силу шестого августа. В тот же день (а в некоторых регионах даже чуть раньше) началось образцово-показательное уничтожение еды: под телевизионные камеры сжигалось мясо, нектарины, яблоки, давили бульдозерами сыр. Не пощадили даже украинских утят – 50 птенцов прямо на границе усыпили и предали огню. Под запрет попали продукты из США, Канады, стран ЕС и Украины.

Сначала упор делался на незаконность их попадания в Россию, позже – на возможную их вредность и недоброкачественность. Одновременно с этим в сети развернулся сбор подписей за отмену президентского указа. Но саратовские фермеры во главе с руководителем агрофирмы «Рубеж», депутатом областной думы Павлом Артемовым поддержали продуктовое эмбарго и жесткие меры по его соблюдению. Об этой инициативе саратовцев проинформировало местное отделение партии «Единая Россия». Сбор подписей начался 10 августа, 12-го документ собрал уже четыре тысячи подписей, а к 18 августа их стало уже 52 тысячи (что, кстати, равняется числу членов партии «Единой России» в Саратовской области).

Региональное отделение ЕР обнародовало комментарии фермеров о том, насколько правильным является указ об уничтожении еды. Правда, все они говорили о том, что уничтожать следует только некачественные продукты. А вот в указе президента это важное уточнение отсутствует.

Уничтожение еды сопровождалось мощным информационным сопровождением. В нашем регионе первая акция по сжиганию небольшой партии фруктов (29 кг) произошла в присутствии главы аграрного комитета Госдумы Николая Панкова. За первую неделю по стране было утилизировано 500 тонн животной и растительной продукции, но потом победные реляции перестали появляться, и пиар уничтожения продовольствия скукожился.

Но парад предлагаемых запретов продолжился. В начале августа минпромторг предложил ограничить госзакупки некоторых медицинских изделий – антисептиков, тест-полосок для определения уровня глюкозы в крови, презервативов для УЗИ и профилактики СПИДа, марлевых салфеток, стерильных бинтов, тампонов, перевязочных медицинских пакетов, детской ортопедической обуви, поручней для ванной и туалета и прочих пипеток.

Не отстали и представители легкой промышленности, предложившие улучшить положение в отрасли, сократив импорт одежды. Это уже вторая попытка ограничить ввоз одежды из США и стран ЕС, первая была предпринята год назад. Тогда ретейлеры комментировали, что этот запрет принесет экономике России больше вреда, чем пользы. И для полного счастья появилось предложение прекратить поставку цветов из Голландии, в том числе и горшечных.

Алексей Базин, главный врач клиники «Семейный доктор»,об инициативе Минпромторга ограничить госзакупки импортных медицинских изделий и оборудования:

НАШИ ГРАЖДАНЕ ПОСТРАДАЮТ ОТ УХУДШЕНИЯ КАЧЕСТВА МЕДИЦИНСКИХ УСЛУГ

БазинМинистерство промышленности и торговли предлагает: если есть два предприятия, которые выпускают продукцию на территории Российской Федерации, то остальные зарубежные предприятия из тендеров исключаются. Чего следует от этого ждать? По этой причине может возникнуть очень большой дефицит качественного инструментария, расходных материалов и реактивов. Во многих клиниках используется только импортное оборудование, и только, соответственно, импортные расходные материалы и реагенты. Их будет явно не хватать. Их и сейчас уже не хватает по той простой причине, что евро и доллар растут постоянно, а суммы на закупку выделяются в рублях, соответственно, покупать мы можем всё меньше и меньше. Импортный инструментарий становится всё дороже и всё менее доступен.

Наш отечественный инструментарий, конечно, критику выдерживает не особенно. Качество основной массы расходных материалов, поступающих к нам из Пакистана, Китая, тоже оставляет желать лучшего. По медицинскому оборудованию я могу совершенно уверенно сказать, что у нас в стране есть пять или шесть заводов, которые выпускают рентгеновское оборудование, но его никто не использует за исключением бюджетных лечебных учреждений, у которых нет другого выбора.

На первый взгляд, вроде бы запрет на импорт медицинской техники и изделий касается только бюджетных медучреждений. Но вы сами понимаете, что мы, частные клиники, закупаем только хорошие, импортные расходные материалы, но мы закупаем их в небольших количествах. И будут ли иностранные фирмы поставлять это небольшое количество к нам сюда в Россию только для частных клиник? Одно дело, когда вся система закупает большие объемы, а потом они ручейками делятся по всем лечебным учреждениям. Теперь, когда большой ручей перекроется, где мы будем брать необходимое? Недостаток реактивов приведет к тому, что частные клиники будут поднимать стоимость на свои услуги.

Основная задача, которая стоит сейчас перед отечественной медициной, – улучшить качество оказания медицинских услуг. Дальнейшее ограничение ввоза импортного оборудования отвечает прямо противоположным задачам. У меня есть надежда, что инициатива Минпромторга не будет одобрена в верхах, ведь с принятием этих постановлений наши граждане пострадают от ухудшения качества медицинских услуг. Здравоохранение и без того снабжается не так хорошо, как хотелось бы.

Илья Винокуров, управляющий винным бутиком «Paradis», о предложении главы Минсельхоза РФ усложнить ввоз импортных виноматериалов, вплоть до полного его запрета:

ЧТО ТОГДА ОСТАНЕТСЯ? ОСТАНЕТСЯ ПРОИЗВОДСТВО ВОДКИ И САМОГОНОВАРЕНИЕ

ВинокуровПроблема в том, что российская винодельческая отрасль очень сильно зависима от иностранных виноматериалов. Виноматериалов, производимых на территории нашей страны, критически не хватает для производства российского вина. Виноматериалы завозятся наливом в цистернах и именуются «балком». Основные поставщики у нас – Украина и Испания. Отношения с украинскими поставщиками остались деловыми, большей частью ввозимые оттуда виноматериалы никакие не украинские, а доставляются из Молдавии – это просто одна из логистических схем, которая имеется на глобальном рынке.

Импортный балк не всегда бывает хорошего качества, а бывает именно такого, какой удалось купить. Понятно, что курсы валют колеблются в сторону повышения, поэтому задача у российских коммерсантов – купить дешевле, дешевле и дешевле. Чем в более низком ценовом сегменте находится продукт, который произведен, тем более страдает качество покупаемого виноматериала.

А относительно того, под какими марками разливаются ввезенные виноматериалы на российских заводах, то на любой бутылке российского розлива, которую вы видите в магазинах, с вероятностью девяносто процентов вы увидите импортный балк. Фактически наши заводы являются цехами по розливу вина. Наша винодельческая отрасль абсолютно зависима от импорта. В некоторых сегментах российского виноматериала хватит на то, чтобы покрыть только 3-10 % от общей потребности. Особо страдающий сегмент – игристые вина, там зависимость доходит до 96 % от импортных виноматериалов. Вина тихие – зависимость до 75 %. Поэтому если завтра под любым соусом запрещают ввоз виноматериалов, то через два месяца товарные запасы по российскому вину исчезнут.

В принципе запрет балка был бы логичной протекционистской мерой, во многих странах проводится такая политика. Это совершенно нормально – ограждать свое виноделие от внешней экспансии. Только нужно еще как минимум лет 5-8 поработать над импортозамещением. Посадить больше виноградников, улучшить старые виноградники, которые есть. Да, много говорят, что в Крыму огромное количество виноградников. Но проблема в том, что их состояние оставляет желать лучшего: часть из них высаживались еще в советские времена, еле-еле поддерживались, поэтому серьезно говорить о Крыме как о большом поставщике виноматериалов в масштабах всей страны не приходится. Ну не хватит нам крымских виноматериалов в том случае, если ввоз балка будет запрещен. Поэтому я убежден, что запрета балка ни в коем случае не будет.

Другое дело – вино, поступающее в нашу страну в бутилированном виде. Здесь угроза его исчезновения вполне реальна. Самый простой пример: вспомните, сыр литовский стоял год назад 250 рублей, а бутылка самого простого французского вина стоит 250-300 рублей. Сколько стоит сейчас этот сыр там, где он остался еще?

800-900 рублей. Вот и бутылка импортного столового вина будет стоить примерно столько же. В случае запрета ввоза на тот остаток импортных бутилированных вин, который есть, произойдет лавинообразный рост цен.

И запрет балка, и запрет бутилированного вина приведут к дискриминации российского потребителя в первую очередь. Что тогда останется? Останется производство водки и самогоноварение.

Перед употреблением сжечь

Продуктовые санкции Россия ввела против некоторых стран мира год назад – это был ответ нашего государства на европейские и американские санкции против ряда российских чиновников, депутатов и бизнесменов, а также некоторых банков. Рядовые европейцы если и пострадали от этого, то не сильно: цены на фермерскую продукцию (сыр, мясо, молоко, фрукты) даже упали. Но правительства европейских стран постарались как-то минимизировать потери своих сельхозпроизводителей.

В России же ответные санкции привели к мгновенному росту цен и значительному сокращению выбора в магазинах.

Была надежда, что продуктовое эмбарго снимут через год, но нет – в июне этого года на федеральном уровне было принято решение санкции продлить. Более того, был расширен список стран, ввоз продукции из которых в Россию запрещен. А уже в августе контрабанду решили уничтожать на границе. Любым способом.

Правоохранители в нашем регионе практику сжигания польских яблок ввели еще год назад: периодически на лентах саратовских информагентств попадаются релизы об уничтожении десятков килограммов санкционных фруктов. А с шестого августа уничтожение еды приобрело всероссийский характер: в первые дни после подписания указа не проходило и дня без двух-трех сообщений об уничтожении продуктов.

На телезрителей же вылился целый поток сюжетов об уничтожении «санкционки»: тонны сыра, раскатанного бульдозерами, нектарины и персики, выброшенные и раздавленные на свалке темной дождливой ночью, и так далее и тому подобное. Правда, за рамками сюжетов оставались люди, приходившие на места показательной расправы с едой и рывшиеся в мусоре в поисках уцелевших фруктов или головы сыра.

Что, в общем-то, неудивительно: цена на сыр с августа прошлого года выросла существенно, а качество значительно упало. Специалисты аналитического центра при правительстве РФ в бюллетене «Производственное эмбарго: импортозамещение и изменение структуры внешней торговли» отмечают, что в мае нынешнего года средние потребительские цены на говядину по сравнению с прошлым годом выросли на 23 %, на свинину – на 22 %, на сыр – на 20 %, на замороженную рыбу – на 38 %.

Массированная пропаганда не осталась без ответа: в первые же дни после подписания указа в сети на портале Change.org появилась петиция с просьбой отменить указ об уничтожении еды и принять закон о безвозмездной передаче продуктов и товаров народного потребления нуждающимся категориям граждан России.

На данный момент ее подписало больше 350 тысяч пользователей сети Интернет. Но пресс-секретарь президента Дмитрий Песков усомнился в достоверности подписей.

Общественное мнение по поводу уничтожения продукции разделилось практически поровну. Социологическое исследование на этот счет проводили сразу два крупных агентства – Левада-центр и Всероссийский центр исследования общественного мнения (ВЦИОМ). По данным Левады (результаты исследования опубликованы 20 августа), не поддерживают решение об уничтожении продуктов 48 % россиян. 40 % высказались «за». При этом «определенно положительно» отнеслись к инициативе всего 17 % респондентов, тогда как «скорее положительно» восприняли ее 23 %.

ВЦИОМ опубликовал результаты своего исследования пятью днями позже. По их данным, 46 % россиян поддерживают практику уничтожения «санкционки», а против инициативы правительства РФ выступают 44 %.

На вопрос, как следует поступать российской таможне с контрабандными товарами, только 22 % опрошенных предложили избавляться от них, тогда как 25 % посоветовали отдавать санкционную еду малоимущим.

С похожими предложениями выступили и коммунисты: лидер КПРФ Геннадий Зюганов предложил отправлять контрабандную еду в Донецк и Луганск, а Валерий Рашкин предложил раздавать продукты бедным.

Надо отметить, что у многих пользователей социальных сетей вызывает недоумение указ об уничтожении санкционных продуктов: все-таки Россия – страна, пережившая в прошлом не один голод. Да и сейчас далеко не все могут позволить себе есть то, что хочется (по данным прошлогоднего опроса ВЦИОМ, 80 % респондентов никогда не покупали не только хамон с пармезаном, но и норвежскую семгу, испанские апельсины и латвийские молочные продукты).

Кстати, когда возмущение в обществе достигло определенного уровня, накал сюжетов на телеэкране стал спадать.

Александр Мельников, председатель гильдии легкой промышленности при ТПП Саратовской области, директор ООО «Балтекс» (г. Балашов), об инициативе запрета и уничтожения контрабандной одежды и тканей из стран ЕС:

У НАС НЕТ РЕСУРСОВ ДЛЯ ТОГО, ЧТОБЫ ПОКРЫТЬ ИМПОРТ ОТЕЧЕСТВЕННЫМИ ТОВАРАМИ

МельниковНаслышан об инициативе уничтожать незаконно ввозимые изделия легкой промышленности и текстильной отрасли. Я не считаю, что это правильный шаг, потому что достаточно много продукции, как мы знаем, выпускается за рубежом. У нас нет ни оборудования, ни сырьевых ресурсов для того, чтобы покрыть импорт отечественными товарами. В России не производят ни собственных красителей, ни химических покрытий для придания ткани особых, нужных ей свойств.

На сегодняшний день существует уже много различных рычагов поддержки правительством России легкой и текстильной промышленности – это и банковские займы, и участие в государственных заказах, что позволяет нам сейчас постепенно наращивать мощность и вырабатывать новые виды тканей. Будем надеяться, что изменяющийся курс доллара к рублю все-таки позволит нам выпускать достойную продукцию. Все виды продукции легкой и текстильной промышленности мы, конечно же, уже не покроем, но часть, я думаю, мы могли бы восстановить.

Кроме того, существует уже норма наказания за ввоз контрафактной продукции, существует система утилизации конфискованных товаров. Но вот так, чтобы массово уничтожать ввозимые товары вслед за продовольствием, я считаю, это неправильно.

Владимир Видро, кандидат физико-математических наук, MBA (The Open University, UK), директор «Школы бизнеса Диполь», об углублении российского продовольственного эмбарго:

ЭКОНОМИКА НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ПОСТРОЕНА НА ПРИНЦИПАХ НАТУРАЛЬНОГО ХОЗЯЙСТВА

ВидроСейчас много пишут и спорят о бессмысленности уничтожения продуктов, попавших в антисанкционные списки. Но гораздо важнее понимать экономические последствия самих антисанкций. Теперь, по истечении времени, эти последствия становится всё более очевидными.

В магазинах пропали многие виды качественных продуктов, замещающие поставки потребовали более сложных и дорогих логистических схем, уменьшилась конкуренция среди производителей, и сразу снизилось качество продуктов. В завершение всего естественным образом эти факторы сказались и на росте цен.

Удалась ли затея с импортозамещением, которую выдвигали как одно из обоснований этих антисанкций? Тоже нет. И это не удивительно.

Работа по созданию новых технологий, производств и каналов сбыта (а это и есть импортозамещение) требует огромных инвестиций, которых нет из-за нехватки ресурсов. Развитие аграрного производства, начиная с начальной фазы технологического цикла (семеноводства), требует многих лет и огромных усилий лучших предпринимателей и специалистов, у которых совсем нет уверенности в том, что сегодняшняя политика продлится достаточно долго по широкому спектру направлений.

Такой уверенности и не может быть потому, что нормальная экономика в современном мире не может быть построена на принципах натурального хозяйства, когда всё полностью производится внутри страны. Ни одна страна не может себе позволить этого.

Должны быть выбраны и сформулированы приоритеты развития, исходя из климатических условий, экономических возможностей, размеров внутреннего рынка, количества и качества трудовых ресурсов. На основании такого стратегического выбора должны быть определены и найдены необходимые ресурсы и приняты соответствующие законодательные акты.

Продолжение же политики антисанкций будет только увеличивать стратегическое отставание страны в аграрной сфере.

«Неизвестность пугает»

Запрет на европейский импорт их не сильно касается, но в способность нашей страны прокормить себя самостоятельно люди пока верят с трудом

Людмила Калдышкина, пенсионерка:

БОЛЬШЕ ВОЛНУЕТ РОСТ ЦЕН НА ОТЕЧЕСТВЕННЫЕ ТОВАРЫ

КалдышкинаЯ против уничтожения санкционных продуктов! Раз уж что-то привезли, то пусть отдадут эти продукты бедным, в детские дома и дома престарелых. А что касается запрета импорта – мы не больно-то ощущаем на себе эти санкции. Зачем нам импортные товары по баснословной сумме? А вот подорожание цен на наши отечественные продукты очень сильно беспокоит. Не только на продукты, но особенно на коммунальные услуги. Вот мы сейчас собрались на отдых, но из-за роста этого доллара сидим и думаем: то ли ехать, то ли не ехать?

Алексей Афанасьев, рабочий на заводе:

ИМПОРТОЗАМЕЩЕНИЕ В ЧЕМ-ТО ДАЖЕ ПОЛЕЗНО

АфанасьевЯ не ощутил на себе заметного влияния из-за запрета этих европейских продуктов. Мы можем сами прокормить себя, а там, где не можем, – завозить из других стран, с которыми у нас сложились нормальные отношения. У меня лично всё своё, с огорода – оно вкусное и полезное. Вином нас обеспечит Крым, так что горевать особенно не будем. Одежду европейских брендов я не ношу, так что меня это не затронуло. У нас есть аналоги заграничных медицинских препаратов, просто нам нужно улучшить их производство. Так что импортозамещение – приемлемая, в чем-то даже полезная вещь. Если оно не приносит нам дискомфорт, то я за. Нужно поддерживать отечественного производителя!

Ольга Казакова, домохозяйка, молодая мама:

КАК СТРАНА САМА БУДЕТ ВСЕМ ЭТИМ СЕБЯ ОБЕСПЕЧИВАТЬ, ЧЕСТНО ГОВОРЯ, НЕПОНЯТНО

КазаковаМне вот не очень понятно: раньше нам ввозили всякие продукты, косметические средства – и считалось всё безопасным. А сейчас всё вдруг стало опасным.

Мне кажется, пока наша страна не в состоянии обеспечить себя собственными товарами. Не представляю, что будет, если со временем запретят ввоз и других товаров. У нас ведь уничтожена вся промышленность! Как страна сама себя будет всем этим себя обеспечивать, честно говоря, мне непонятно. А еще с этим экономическим кризисом несколько страшно за будущее себя и своих детей. Неизвестность пугает.

Лидия Балаян, пенсионерка:

НЕ МОГУ СВЕСТИ КОНЦЫ С КОНЦАМИ

БалаянЯ беженка из Баку, по национальности армянка. Новости не смотрю и газеты не читаю – это меня не касается. Меня больше волнует то, как мне прожить на пенсию в шесть тысяч рублей. Цены сейчас такие, что никак не могу свести концы с концами. Питаюсь чем придется, что люди подадут. А у вас не найдется мелочи?