Внутренний вражеский голос

Оценить
Внутренний вражеский голос
Если в холодильнике мышь удавилась, не поддавайтесь на провокацию: запасы чистого белка ползают у вас под ногами

Лето, понимаешь. А я тут один остался. Приехала к внуку его зазноба из Лондона – учится она там не пойми на кого. «Международный аудит», – говорит, что за профессия, для бабы тем более. Короче, собрались они и укатили в Италию. Я им было говорю: «На хрен вам Италия какая-то, ехали бы в Крым. Это патриотично. Там можно встретить даже самого Киселева Дмитрия Константиновича. Поговорить с ним о врагах, кругом засевших, то да сё». А они мне в один голос: «Сдался нам твой Киселев, сам с ним то да сё разводи. А мы в Италию поедем, потом во Францию заглянем, может, еще и в Испанию». «Кто ж вас пустит? Границы же кругом». Они смеются, говорят: «У нас шенген». Кто такой шенген, почему шенген, с чем его едят? Так я один и остался. Правда, внук оставил мне один из своих маленьких компьютеров, так что я в курсе всех новостей. Телевизор-то у меня, после того как на него сосед сел на Новый год, часто по-китайски говорит – ничего не разберешь.

Отцвели уж давно хризантемы в саду

Еще обидно по той причине, что, как только внук уехал, сразу наша держава одержала несколько очень важных побед. Их величия мой внук-диссидент и оппортунист не смог бы отрицать. Но нет его, вот я хожу по двору своему и сам с собой разговариваю. Момент есть один нехороший – умом я понимаю, что мы одерживаем победу за победой, но вдруг проснулся во мне какой-то внутренний голос и задает мне же самому гаденькие вопросы, позволяет себе непатриотичные комментарии. Я вот думаю: или от внука заразился (может же быть такое?), или в компьютере он какую заразу оставил – я где-то слышал, что от компьютера можно подцепить вирус.

Ну вот так я хожу по двору наискосок – от засохшей яблони до груды разбитых ящиков. Их бы сжечь, но товарищ Грищенко Олег Васильевич запретил мусор сжигать. Можно, конечно, взять у соседей мангал, сложить эти битые доски туда и пожечь, но, с другой стороны, глупо получается – жечь дрова в мангале, а шашлык не жарить. Ведь шашлык-то из мяса, а на мясо у меня денег нет. Придется вечерком свезти весь мусор в овраг, как мы обычно делаем.

Когда я по двору хожу, то сам с собой разговариваю – спорю с вражеским внутренним голосом. Соседи понятно посчитают, что совсем Евдоким умом трёхнулся. Ну и ладно, они давно так думают.

Но перейдем к нашим победам. Вот запретили или хотят запретить привозить цветы из Голландии. Очень правильное решение. Потому как эти цветочки заражены какими-то вредными насекомыми, возможно даже, что колорадским жуком. Внутренний голос мне тут же принялся нашептывать, мол, запретили цветочки по той причине, что Голландия хочет организовать трибунал по погибшему самолету. Я ему – голосу этому – сказал: «Цыть!» Жуки, особливо колорадские, нам здесь не нужны. А если подумать, то и цветы тоже не нужны. Разве что на свадьбу. А на похороны можно и пластмассовыми обойтись – они долговечнее и тоже красивые, яркие. Во внуковом компьютере вычитал, что у нас все хризантемы, что продавали, как раз из Голландии и привозили. Ну и зачем нам хризантемы? И потом, слышал я, что все голландцы поголовно курят анашу. А вдруг как будут коноплю в букеты добавлять? Страшное дело. И так-то у нас на поселке каждый второй пацан покуривает, а тут еще эти голландцы. Так что запел я – кажется, даже вслух – старинный романс о том, что отцвели уж давно хризантемы в саду, и стал думать о других наших победах.

За минусом помидор

Президент наш Путин Владимир Владимирович подписал намедни указ, чтобы все вражеские продукты, те, которые под санкциями, уничтожать прямо на границе. Я очень живо представил себе такую картину: ползёт такой гад контрабандист с пакетом сыра инородческого, а тут раз внук пограничника Карацупы – хвать его, и в печь. В смысле не контрабандиста в печь, а сыр. А контрабандиста – на зону. И того, который собирался этим сыром торговать, тоже на нары. Об этом есть замечательное предложение члена Общественной палаты Сычева Павла Алексеевича – ввести уголовную ответственность для продавцов за продажу продуктов, которые попали в санкционный список. «И магазины их пожечь», – так бы я дополнил предложение товарища Сычева.

«Тише, старый, тише, – проявился вдруг мой внутренний голос. – Зачем всё жечь вы собираетесь? Тоже мне «Песнь льда и пламени». Вот у соседки твоей тети Паши Оглоблиной пятеро, мал мала меньше, и все вечно голодные. Может, им отдать? Или в ПТУ ваше в столовку, а то они от перловой каши давятся».

Пришлось ему отвечать, что, во-первых, не ПТУ а лицей широкого профиля, что если огольцам тётипашиным еду отдать или в лицей, то возможны расстройства желудочного характера. Непривычны они к нормальной еде. Да и вообще, не жили хорошо, нечего и начинать.

Но он, зараза, голос этот, не успокаивается: «Думаешь, прямо так и сожгут всё? А вдруг съедят сами?»

Разволновался я и для успокоения душевного заглянул в заветную тетрадку. Туда я переписал беседу Владимира Владимировича и Дмитрия Анатольевича как раз по этой проблеме. Прямо с того места переписал, где печатают разговоры в правительстве слово в слово. Читаешь и понимаешь, какие же мудрые люди нами руководят. (Евдоким, надо понимать, имеет в виду сайт правительства РФ. – Прим. ред.)

«Д. Медведев: Владимир Владимирович, действительно эта проблема существует. И в результате страдают интересы наших сельхозпроизводителей, которые выращивают то же самое, подчас лучшего качества, но, к сожалению, не могут реализовать эту продукцию на рынке.

Думаю, что можно было бы применить такие жесткие меры, как когда-то, напомню, было сделано по вашему предложению в отношении икры осетровых рыб.

В. Путин: Хорошо».

«Чо, в натуре, икру тоже сжигали? – влез тут же мой внутренний голос (шпанистый он какой-то). – Так она же мокрая, не сгорит».

Пришлось влезать в спор с ним. «Дурак ты, – говорю, – если Владимир Владимирович наш скажет сжечь, то и вода загорится».

«Умолкаю, умолкаю. Только не помнишь ли ты, старый, историю о банке с помидорами, которую Андрей сосед рассказывал?» И действительно умолк – можно сказать, заткнулся. Но историю мне напомнил не к месту. Андрей – сосед мой, на зоне надзирателем служит, чин прапорщика имеет. И как-то у одной тетки, которая на свидание шла, изъяли банку консервированных помидоров. А в банке той вместо рассола спирт. И написал Андрей акт, что «спиртосодержащая жидкость» уничтожена комиссией в составе самого Андрея и двух его дружков, тоже прапорщиков. Мужики еще спрашивали, не много ли три литра спирта на троих, а он ржет в ответ – так же за минусом помидор!

Но я себя успокоил: одно дело тюрьма, другое – страна наша. Ничего же общего нет, ведь правильно?

Заморить червячка

От мыслей о еде сильно захотелось перекусить чего-нибудь. Но в холодильнике мышь удавилась, то есть пусто совсем, внук со своей Италией денежек мне не оставил, до пенсии еще два дня. Да и не хватает теперь этой пенсии: цены растут, а пенсия – нет. Но вспомнил я одну новость, и есть сразу расхотелось. Чтобы совсем отбить аппетит, я снова уткнулся в свою заветную тетрадь:

«Ученые Томского государственного университета предлагают изготавливать из биомассы дождевых червей продукты питания.

«В современном сельском хозяйстве есть высокопродуктивные породы свиней, коров, кур, почему бы не создать высокопродуктивную породу червей? Это то же самое животноводство. Черви – это белок, причем с очень высоким содержанием протеина. Эксперименты показывают, что он не уступает белку телятины и других ценных пород домашних животных. К тому же я в шутку говорю, что это мясо без косточек. На Земле нет других организмов, в которых чистая масса мышц составляла бы свыше 70 процентов», – сказал профессор Андрей Бабенко».

Ком подкатил к горлу. Представить себе, что должен есть колбасу из червей, я никак не мог.

Тут же голосок внутренний вылез: «Ты бы попробовал сначала, копни вон в углу, где раньше сортир стоял, обязательно там должны быть черви. Крупные такие».

Я прижал ладонь ко рту, чтобы сдержать себя. Но тут же вспомнил, что товарищ профессор Бабенко сказал, что есть червей мы должны назло врагу.

«Сегодня это актуально в связи с импортозамещением и подъемом сельского хозяйства».

Ну раз импортозамещение, то всякое можно съесть – такое это важное дело. И потом, купил я как-то в магазине Арама Ашотовича колбасу местную под лозунгом «Покупай своё, спасай регион». Так эта колбаса, вполне возможно, уже из червей была сделана. Два дня мне плохо было.

Песенно-патриотический скандал

От всех этих историй о еде стало нехорошо. Во рту появился какой-то привкус непонятный – то ли червей ел, то ли горелый сыр и икру осетровых рыб, приготовленную к уничтожению. Усилием воли я заставил себя думать о прекрасном. А что есть прекрасно? Правильно – искусство, культура и ее министр Мединский Владимир Ростиславович. Только вот жалость, о министре Мединском – уважаемым мной политике – в последнее время было мало новостей. Может, как и все, уехал в Крым отдыхать, кто знает. Единственное предложение было такое: повысить цены на американские фильмы. Я-то сам давно уже в кино не хожу, билет дорогой, как мои полпенсии. Но вот предложение товарища Мединского считаю проявлением интеллигентской мягкотелости. Есть у ученых людей такая нерешительность, не то что мы, сантехники, пусть и на пенсии. Чего валандаться? Надо просто запретить все эти поганые американские фильмы. В них, как говорят, только драки и этот, как его, секс.

«Эдак ты со своим Мединским все кинотеатры разоришь, – вылез мой внутренний поганец. – Не Михалкова же смотреть».

Двумя-тремя народными словами я загнал его обратно внутрь и стал думать о других новостях культуры.

Тут Владимир Киселев, основатель фонда «Федерация», придумал одну полезную вещь. О самом товарище Киселеве разное рассказывают, какие-то темные истории с деньгами, но товарищ Киселев утверждает, что он друг самого Владимира Владимировича, а значит, все эти разговоры – ложь и клевета. Так вот, предложил он государственный инкубатор «идеологически правильно настроенных артистов». Чудно, что артистов выращивать будут в инкубаторе, как кур бройлерных, но если надо для патриотизма, то хоть в инкубаторе, хоть в овчарне или даже в хлеву. Там дальше заумно как-то написано, я пересказывать не буду, а из тетрадки своей прочитаю: «Создание собственного инкубатора звезд связано с импортозамещением и в этой сфере страна не может делать ставку на зарубежных артистов, поэтому необходимо создавать собственный кластер «идеологически правильных кумиров миллионов».

И всё бы хорошо, но товарищ Кобзон Иосиф Давыдович и другие известные певцы-патриоты вдруг заявили, что никакой инкубатор не нужен, что певцов-патриотов уже очень много и новых выращивать не надо.

«Бабло не поделили», – вылез внутренний гаденыш, но я не стал обращать на него внимания.

Началась перепалка между известными патриотами культуры. Товарищ Киселев сказал, что кое-кого из ротации придется вывезти на катафалке. Как это понимать, я не знаю, но чувствую, что скандал может получиться нешуточный.

Артисты вообще склочные люди. В давние годы водил я знакомство с одной деятельницей культуры – она буфетчицей работала в цирке. И большая патриотка была – если импортный ликер ей предлагали, сразу обижалась: только родную русскую водочку. Но при всех этих положительных качествах любила поскандалить.

Сад камней

Приятные мои воспоминания прервал телефонный звонок. Звонил редактор. Грубить я редактору не стал, всё ж таки начальник, печатает мои воспоминания и размышления и платит регулярно, хотя, на мой взгляд, очень мало. Как всегда, он попросил не затягивать со статьей, а то, пугнул меня, другое поставят. А потом огорошил, мол, на две недели всей редакцией уйдут они в отпуск. «Как же так? – изумился я. – А если за это время будут одержаны очередные великие победы?» Редактор холодно так сказал, что побед, великих и не очень, на мой век хватит, и если о какой не напишут в газете, то ничего страшного не случится. Я и так думал про него, что он не совсем наш человек: слышал от него странные речи. Теперь же совсем убедился. Надо будет сообщить куда следует, есть же какая-то милиция, которая газетами занимается, чуть что и закрывают к чертовой матери.

Но говорить пока не стал об этом. Редактор же, не зная моих мыслей, дружелюбно спросил, не поеду ли я куда отдыхать – в Крым, например.

«С таких гонораров далеко не уедешь», – не сдержался я. Но на мою критику редактор внимания не обратил и простодушно сказал, что если нет денег на Крым, то можно гулять по парку Победы – это тоже патриотично.

Предложение было интересным. Тем более что главный в парке Борис Леонидович Шинчук – человек сложной биографии. Я как-то писал о своих исторических изысканиях по поводу его молодости. Он еще в том парке подрабатывает – водит экскурсии. Недавно вот областных депутатов водил. Показал то место, где храм должен стоять, но храма пока нет, а на его месте камень. А еще будут памятники какому-то царскому генералу (военачальнику Первой мировой войны генералу от кавалерии Алексею Брусилову. К Саратову отношения не имеет. – Прим. ред.) и еще один памятник, по рисунку школьника. Их тоже пока нет, но я надеюсь, что в этих местах поставят памятные камни. Это хорошо, очень патриотично. Только, боюсь, гулять негде будет – кругом камни. Прямо как у японцев – сад камней.