Евгений Захаров: Путин, Ургант и Малахов – три главные телезвезды

Оценить
Евгений Захаров: Путин, Ургант и Малахов – три главные телезвезды
Менее года назад начал работу канал Oktv.media – первое полноценное интернет-телевидение в Саратовской области. «Открытый канал» не просто планирует стать главным интернет-каналом в Саратове.

Менее года назад начал работу канал Oktv.media – первое полноценное интернет-телевидение в Саратовской области. «Открытый канал» не просто планирует стать главным интернет-каналом в Саратове. Он имеет все шансы оказаться ещё и единственным независимым телевидением в регионе и одним из немногих – в России. О том, что это значит, а также о широких перспективах развития интернет-телевидения «Газете недели» рассказал шеф-редактор «Открытого канала» Евгений Захаров. Стоит отметить, что до того, как стать у руля канала, Захаров почти два десятка лет плотно занимался теорией телевидения.

– Евгений Евгеньевич, сколько местных каналов в Саратовской области и чем среди них выделяется «Открытый канал»?

– Региональных телеканалов у нас достаточно много: местные вставки есть на федеральных каналах «Россия», «ТВ-Центр», «Рен ТВ», ТНТ. Есть отдельный канал «Саратов-24». Но мы вещаем только в интернете, поэтому находимся в особом положении. В области есть и другие интернет-вещатели: информагентства «Взгляд-инфо», «СарБК». Но у них нет регулярности. А у нас – есть. И мы создаём гораздо больший по длительности контент – от часа до двух часов в день. Также от эфирных телеканалов нас отличает то, что ОКТВ, наверное, единственный независимый.

– Что значит «независимый»?

– Если пользоваться терминологией телеведущего Владимира Познера – он, кстати, недавно высказался, что в России независимых СМИ нет вообще, – то это означает, что канал существует абсолютно без помощи государства. Даже если при этом есть какой-то частный инвестор, всё равно канал считается независимым. Хотя есть и те, кто считает, что независимым может называться лишь то СМИ, которое само себе зарабатывает.

В идеале, наверное, так и должно быть, но в российских условиях это практически невозможно. Самоокупаемой прессы у нас почти нет, самоокупаемых телеканалов нет вообще. Саратовская область не исключение. Теми же «Саратовом-24» и «ТВ Центр-Саратов» руководит Александр Гайдук, который является депутатом областной думы и членом «Единой России». Нетрудно предположить, что эти каналы существуют за счёт открытых или скрытых госсубсидий. По данным СМИ, под его влиянием находится и «Рен ТВ Саратов». В работе «ТНТ-Саратов», как мне кажется, прослеживается влияние городской администрации, что уже говорит о многом. Мы же можем подавать информацию, не оглядываясь на точку зрения государства, и это самое главное. Мы можем преподносить независимый взгляд, который формируется внутри самого коллектива.

– Планируете ли вы в дальнейшем из интернет-канала превратиться в эфирный? И каким образом – стать кабельным каналом, как тот же «Саратов-24», или войти в третий государственный мультиплекс цифрового телевидения?

– Скорее, речь идёт о перспективе попасть в кабельное ТВ. Для этого нужно создать где-то 16 часов эфира. Не обязательно оригинального – можно и покупного. Что касается мультиплекса, то я не вижу смысла в него входить. Во-первых, мультиплекс не заменит кабельного вещания. На уровне кабельного ТВ всё равно останется много каналов, которые в мультиплекс не войдут. Во-вторых, за право вещать в мультиплексе надо платить, а в кабель можно войти бесплатно, договорившись с провайдером. К тому же начало вещания третьего мультиплекса – дело отдалённого будущего... Конечно, для зрителей просмотр его каналов бесплатен, а за кабельные нужно платить. Но сейчас люди уже привыкли, что лучше заплатить небольшую сумму в 300–400 рублей в месяц, но обладать гораздо большим выбором, чем может предоставить любой мультиплекс. Хотя в перспективе, я считаю, размещаться на кабеле или оставаться в интернете – это для нас не принципиально.

– То есть вы готовы развиваться и как интернет-телевидение? Но разве так можно получить достаточно широкую аудиторию?

– Если мы будем делать даже меньше 16 часов, закроем интернет-потоком время с 16:00 до 24:00, то у нас будут зрители и в интернете. Но на самом деле интернет-телевидение – это отдельный мир и особые перспективы. Да, с точки зрения нашего саратовского зрителя интернет-телевидение, конечно, пока ещё не стало общепринятой формой вещания. А вот, например, в столице гораздо больше людей, которые привыкли его смотреть. Интернет-канал «Вечерняя Москва», телевидение «Комсомольской правды», которое сейчас тоже вышло на кабель, а начинало вещать в интернете, – они имеют гораздо большую аудиторию.

Но этот вопрос можно рассматривать ещё и с точки зрения технологии. Дело в том, что современные телевизоры не различают источник сигнала. Фактически их можно подключать и к кабелю, и к тарелке, и к интернету. И в скором времени интернет-каналы будут мало чем отличаться от привычных нам эфирных. Конечно, сейчас таких телевизоров пока мало. Но, я думаю, лет через пять и в Саратовской области произойдёт смена привычной парадигмы восприятия, и люди начнут смотреть в телевизоре интернет. Хотя есть много исследований по социологии телесмотрения, всё равно у человека в голове остаются какие-то виртуальные телекнопки, которые заставляют его оставаться на определённых каналах...

Но нам сейчас нужно добиться, чтобы мы воспринимались как главное интернет-телевидение в городе. Первое как по объёму, так и по качеству вещания. И потом уже этот бренд должен нам помочь – чтобы люди смотрели нас не только на экране компьютера, но и на телеэкране.

– А в остальном интернет-телевидение чем-то отличается от обычного?

– Интернет-телевидение меньше обращает внимание на качество картинки. Даже говорят о том, что происходит депрофессионализация сотрудников из-за расширения интернет-контента. Но я, например, всё время говорю коллегам, которые ранее работали на эфирных телеканалах: не так важна картинка, качество, резкость, фокуc, важно то, что человек говорит – насколько он свеж, нов, остр в своих высказываниях. Вот у нас есть такой местный политик – Вячеслав Мальцев. Он ведёт свой видеоблог. Так там нет никакого качества вообще: стоит одна камера, перед ней – Мальцев. И у него огромное количество просмотров! Потому что он даёт востребованный контент – это очень своеобразный, эмоциональный, парадоксальный монолог. Для очень узкой аудитории, но это десятки тысяч людей, а для интернета это довольно много.

– Почему вы считаете, что если войдёте в пакет кабельных каналов, то вас не постигнет участь такого оппозиционного телеканала, как «Дождь»? Операторам ведь фактически запретили его трансляцию...

– Не надо сразу вешать на нас ярлык оппозиционности: мы просто стараемся давать честную точку зрения на разные события. Я не исключаю, что каким-то провайдерам не захочется иметь с нами дело. Но в любом случае я не думаю, что наша региональная власть настолько влиятельна, чтобы запретить здесь что-то федеральному оператору. Хотя кто-то, конечно, может её послушаться.

– Насколько телевидение сильнее газет в плане влияния на умы людей?

– Сила телевизионного воздействия колоссальна. Вот простой пример: в доме стоит телевизор, а у многих не один и не два. По нему показывают говорящую голову. Эта голова находится на таком расстоянии и в таком размере, как мы видим только самых близких людей. Таким образом, человек в телевизоре становится как бы членом семьи. Неосознанно ему начинают доверять, что бы он там ни нёс. В этом и есть феномен воздействия телевизора, а также популярности наших звёзд. Путин, Ургант и Малахов – это же три главные телезвезды в нашей стране! Когда нынешний президент пришёл к власти, он эту силу прекрасно понимал. Поэтому быстро разобрался с оппозиционными на тот момент НТВ и ТВ-6. Почему мы сейчас имеем такую большую внесистемную оппозицию? Потому что она почти полностью отсечена от телеэфира.

– Поэтому люди так охотно верят ужасам, которые им показывают по российскому ТВ, хотя в интернете несложно найти и прочитать альтернативную точку зрения?

– Дело в том, что люди не читают. Вообще. Подавляющая масса наших сограждан не читает даже новости. Пять новостей, которые сверху выпадают в «Яндексе», – для многих этого вполне достаточно. Люди ра­зучились получать информацию из чтения. Телевизионные новости смотрят гораздо больше людей, чем читают сайты и газеты. И так во всём мире. Текст читается мозгами, анализируется, а картинка проще – она сразу запечатлевается в подкорке. Вот в чём смысл телевидения. И, кстати, радио тоже.

Я ведь занимался проблемами восприятия. По телевизору сразу всё рассказывают, наглядно объясняют, что происходит. То есть уже готовый смысл приходит в подкорку. И, конечно, на российском ТВ работают профессионалы: они талантливо пишут, убедительно произносят, с эмоцией. Причём даётся именно та эмоция, которую проще понять зрителю, – эмоция ненависти, противопоставления. Поэтому, если мы хотим разобраться в проблеме, нет другого способа, кроме как взять газету и самому почитать, вникнуть. Но люди хотят простых ответов.

– Так, значит, телевидение в первую очередь общается со зрителями на языке эмоций? А как же тогда объективная журналистика?

– Даже такой аналитический канал, как РБК, всё равно воздействует на зрителя не столько содержанием, сколько эмоциями. Нужно понимать, что телевидение – это попса, таким оно и создавалось. Скажу больше: делать телевидение интеллектуальным бессмысленно. Это возможно только в очень небольшой мере. Даже самые умные программы канала BBC про науку – это та же самая научная попса, только сделана зажигательно.

Телевидение – это всегда развлечение. И телевидение – это не совсем журналистика. В нём есть только элемент журналистики. Опытный газетный журналист далеко не всегда может понять, как создать двухминутный телесюжет. И, к сожалению, объективность – не главное качество тележурналистики. По ТВ можно показывать споры и разные точки зрения, но настоящая аналитика ему не соприродна.

Вспомните 90-е годы. На одном канале Доренко ярко, образно, талантливо «мочил» Лужкова и Примакова. На другом канале Киселёв спокойно, длинно, объективно раскладывал всю картину. Но Доренко был явно популярнее, в результате его даже прозвали «телекиллером». У интернет-ТВ в этом смысле чуть больше потенциала к аналитике, к объективности и рассудочности, потому что у него своя, сравнительно узкая аудитория. Ему не надо гнаться за бешеными рейтингами.

– Как у вас, кстати, дела с рейтингами?

– Сейчас у нас ежедневно около двух тысяч просмотров. Бывает и больше – во время каких-то скандальных тем. Всего в эфирной сетке ОКТВ около полутора десятков рубрик и программ. Самые популярные по просмотрам – «Хроники абсурда», «Секс есть», «Ценный смотритель», «Одиночный пикет». И, конечно, наша главная программа «Ход событий». Интересно, что больше всего переходов на нас происходит из соцсетей и поисковиков, то есть люди целенаправленно ищут какие-то темы и смотрят нас. Просмотры идут в основном из Саратова, но есть и из области. Недавно у нас появились сюжеты из Вольска – оттуда было много просмотров. Как ни странно, много смотрят нас из-за границы, причём география очень обширна: Украина, Германия, Канада, США, Австралия. Я так понимаю, это наши земляки: до них доходит контент основных российских телеканалов, но он неправдивый, и они это понимают. А мы служим альтернативой.

– Какие планы у канала на ближайшее будущее?

– Сейчас мы на каникулах, поэтому в эфир выходит в основном только информационный блок. Но в сентябре мы возвращаемся. Некоторые рубрики уйдут из эфира или будут существовать в ином виде. Вероятно, появятся новые. Также мы хотим запустить ещё один блок прямого вещания в вечернее время. Сейчас нам особенно важно добиться интерактива, обратной связи со зрителями. Ведь наша задача – быть как можно ближе друг к другу.

К слову, я много изучал устройство телевидения в США. Там очень хорошо живут местные каналы, которые делают акцент на местных новостях. Дело в том, что там совсем другая структура общества: американцы более децентрализованны, больше интересуются жизнью в своём городе, чем происходящим в Вашингтоне. У нас же всё совершенно наоборот: женщине, живущей в Аркадаке, важнее, что сказал Обама, чем то, что происходит с дорогами в её родном городе! Нам важно попытаться это сломать. Поэтому любой человек может позвонить на «Открытый канал» и рассказать о проблемах, которые его беспокоят. И такие звонки уже раздаются.