Разговор в тени деревьев

Оценить
Разговор в тени деревьев
Как победить американского шпиона, проникшего в наш огород? Да лопатой его, лопатой!

Давненько не встречался я с вами – жара мешала. В том смысле что не встрече она мешала, а умственной деятельности. Для умственной деятельности подходит более прохладная погода. Это видно даже по работе наших глубокоуважаемых депутатов – судьбоносных инициатив от них в последнее время поступало значительно меньше, чем прежде. Однако я нашел себе дело. Но обо всем по порядку.

Взвод защиты детей

Прихожу домой, внук сидит на лавочке у дома, в компьютер свой пялится. Вытер я пот с лысины – жара ужасная стояла, сел отдышаться – благо внук место на лавочке мне уступил, а сам сел на перевернутый ящик, невесть откуда взявшийся во дворе. Правда, ящик поставил в тени старой липы, я тоже туда переместился – у меня на кирпичах доска лежала, нормальную лавочку сколотить не было времени. Сами же знаете, сколько времени у меня отнимает защита наших достижений и борьба с мерзавцем Обамой. Когда тут лавочками заниматься?

– Ты, дед, где был? Сейчас дома надо сидеть или в тенечке.

– В патруле я был, ПТУ охранял.

– От кого?

– От врагов, ясен пень. Сам знаешь, школы-то у нас на районе нет, есть училище, где учат на столяров и юристов. Вот мы с мужиками и собрались дежурить, чтобы это, того самого, предотвратить, чтобы не шарили и не высасывали и чтобы не подсаживали.

– Дед, ты что, озверел – пить в такую погоду. Инсульт же шарахнет!

– Так мы понемножку с мужиками в честь первого удачного дежурства. А ты как узнал, что мы остограммились?

– Потому что чушь несешь несусветную! Кто у кого в вашем ПТУ высасывает, кто шарит? А то, что некоторые дебилы подсели, так вы чем поможете?

– Ничего-то ты не понял, хоть и программист, – тут я достал из кармана заветную, свернутую трубочкой, свою тетрадь.

– Вот слушай: «Так называемые фонды иностранные по школам работают, сетевые организации просто «шарят» по школам в Российской Федерации много лет под видом поддержки талантливой молодежи. На самом деле как пылесосом высасывают просто, и всё. Уже прямо со школы абитуриентов берут и на гранты «сажают» и увозят».

– Кто это такие страшилки рассказывает? Прямо как в детском лагере – где сказками о черной руке и о летающих гробах пугают.

– Это не я, это ты от жары осатанел!.. – я почти сорвался на крик. – Это сам Владимир Владимирович сказал! Я как услышал эти слова, так сразу законспектировал и мужикам пересказал. Вот мы и организовали патруль.

– Понятно, – протянул внук, а на губах такая ухмылка, которую я терпеть не могу. – Взвод защиты детей. И как же вы узнаёте, что это фонд в ПТУ крадется, а не сторож или там сантехник?

Тут я его уел:

– У меня еще с советских времен классовое чутье хорошо развито. А еще как я думаю, этот самый фонд он обязательно должен быть на Обамку похож.

– А это ничего, что в училище сейчас каникулы, так что шарить и подсаживать некого? Хотя в этом вашем Оксфорде и в хорошее время никого не высосешь.

Я на этот враждебный выпад ничего отвечать не стал.

Есть такая П.!

И всё же спокойствие внука, явно деланное спокойствие, не давало мне покоя. Надо было его как-то уесть, поставить на место этого гордеца. Тема нашлась быстро – все-таки в моей голове одновременно уживаются несколько умных идей.

– Слышал, выборы в думу переносят? Ты определился, за кого голосовать?

– Не пойду – хватит всяких клоунов поддерживать! А чего спрашиваешь? Сам-то давно определился – за единственную и направляющую? Помнишь, так раньше КПСС называли

– Не помню, не состоял, в смысле не приняли. То есть я и не просился, знал, что не примут по причине бурной молодости. Но если ты говоришь о «Единой России», то я за нее голосовать не буду.

– О как! Решил перейти в оппозицию! Или опять поддержишь мытье сапог в Индийском океане, помнишь, как за Жириновского голосовал?

– Помню и не стыжусь. Но не угадал ты. Я буду голосовать за Партию поддержки!

– Это что еще за зверь? Я вроде и не слышал о ней ничего.

– Тогда слушай, – я открыл свою тетрадь и стал зачитывать выдержки из программы партии, которую – программу – намедни переписал.

– Партия собирается развивать струнный транспорт и восстановить саратовскую летающую тарелку...

– Ах, саратовскую тарелку. Помню-помню, как втирали иностранцам это изобретение. Так она не летает и в принципе взлететь не может. И что это за струнный транспорт, ни разу не слышал, – он потянулся опять к своему компьютеру.

– Погоди, потом найдешь. И не перебивай меня, лучше слушай дальше. Снизить всем налоги, молодым – это тебя касается – вдвое, а с пенсионеров (это про меня) вообще не брать. В вузы нужно принимать без вступительных экзаменов, всем горожанам выделить по 10 соток земли. Разрешить африканским странам присоединяться к России – будем там отдыхать круглый год. Но и не это главное. Вот ты говоришь, что я изменил идеалам...

– Я так не говорил, – запротестовал он.

– Значит, подумал. И прекрати перебивать! Так вот партия сообщает, что поддерживает все положительные начинания президента и правительства. Но даже не это главное. Партия планирует создать средство для омоложения россиян! Представляешь, стану молодым, женюсь.

– Ты лучше обратись во Всемирную лигу сексуальных реформ. Там тебе помогут. Там всем помогают, кого девушки не любят.

Что это за Лига, я не знал, но скрытый подвох учуял. Потому решил ударить по больному месту.

– Партию поддержки уже зарегистрировали, а твою партию, ну, ту, где Навальный, и близко не подпустили.

– А сам не знаешь, почему так случилось? Так твоя партия поддержек и задержек умственного развития сама написала, что все решения поддерживает и одобряет. Вот и весь ответ.

(От редакции. Устали мы писать, что наш автор ну никакого понятия о литературе не имеет, потому ничегошеньки не знает о Всемирной лиге сексуальных реформ. Именно в эту почтенную организацию Остап Бендер посоветовал обратиться Михаилу Самуэлевичу Паниковскому. Что касается струнного транспорта, то эта концепция признана специалистами нереализуемой.)

Пока обдумывал его дерзкие слова и думал, как получше ответить, резко, но без обид, он опять спросил:

– А выборы точно будут, а то всякое пишут?

– Вот слушай, – я опять обратился к своей тетради: – Конституционный суд России разрешил однократное проведение досрочных выборов в Государственную думу.

– Значит, только раз, ну ладно. Как говорят в народе, если раз – не контрабас.

Так плавно мы перешли к следующей теме нашей беседы в тени деревьев.

Измена Киселева

Уже не раз писал я, что наши беседы с внуком – диссидентом и критиканом – имеют свои особенности. Если ему в лоб заявить, что, например, депутат Федоров Евгений Алексеевич – гений, то он на смех поднимет. Тут напролом идти никак нельзя. Тут важен подход. Молодые – они ведь все высокого мнения о себе, кичатся, что всё знают, что всё понимают. Потому, подумал я, можно, например, спросить у него совета, он, польщенный, и расслабится. А я ему раз – и о наших достижениях многочисленных.

– Как думаешь, внучок дорогой, – он, вижу, насторожился, – как ответим на очередной вызов Белого дома и Пентагона?

– Куда это они тебя вызвали?

– Ну вызвать не вызвали, а в душу плюнули, можно сказать, нагадили.

Он картинно принюхался:

– Да вроде не пахнет ничем.

Тут я не выдержал, и мой продуманный план полетел в тартарары.

– Как ты можешь сидеть спокойно, шутки шутить, когда в Америке проклятой разрешили этим самым жениться друг на друге? Мир, можно сказать, кончается у тебя на глазах, последние устои рушатся и скрепы гнутся.

Он привстал, передвинул ящик, на котором сидел, поглубже в тень, внимательно посмотрел на меня, а потом спокойно так спрашивает меня:

– А тебе, дед, какое дело до американских геев? Смотри-ка, от возмущения чуть не задохнулся. Сиди себе спокойно, береги здоровье. Смотри, дорога на твоих выселках такая, что после дождя двое суток ни пройти, ни проехать. Домишко твой развалюха, покосился совсем, а живи ты в центре нашего славного города, давно бы пожгли его, чтобы место расчистить под элитки. Это тебе повезло, что здесь живешь. Оглянись вокруг себя, у тебя кроме геев никаких дел больше нет? Тогда давай, шуми, можешь на пикет выйти. У вас тут где американского консульство – в 6-м Провальном тупике? Вот и иди туда, я помогу плакат нарисовать.

Понимал, чуял я, что издевается он надо мной – хоть и в спокойной, в корректной, как говорят умные люди, манере. И стерпеть этого никак не мог.

– Мы, русские люди, мы православные...

– Это с каких пор ты в православные попал?

Я внимания на вражеские реплики не обратил:

– Мы должны ответить так, чтобы им мало не показалось. Мы должны сделать что-то такое, чтобы им, гадам, – от волнения я никак не мог подобрать слова, – и потом, по телевизору сказали...

Тут внук меня перебил:

– О телевизоре потом поговорим. Теперь смотри, пока ты у себя на поселке с заморскими гееями борешься практически до потери сознания, с прошлой среды на электричество накинули восемь с половиной процентов, на газ, кажется, столько же, на воду даже больше. А индексацию пенсий снизили до минимума.

– Про индексации я знаю всё. Евгений Алексеевич Федоров прояснил, что это происки валютного фонда, за которым стоит проклятый Обама. Смотри, что он пишет, какие тайны открывает, – я снова раскрыл свою тетрадку: «Россия потеряла суверенитет в результате поражения в сорокалетней войне с Соединенными Штатами Америки. Это самая главная тайна в России, закрытая цензурой и пропагандой в СМИ».

– Еще есть новости из клиники нервных болезней? – холодно перебил он меня. – Нет? Тогда слушай, что я о телевизоре расскажу. Твой Киселев любимый сказал, – он уткнулся в компьютер и начал читать: «Мне кажется, что и в России эту тему время от времени стоит обсуждать. [Это он о гееях]. ЛГБТ-сообщество – это факт, и можно прикинуть, как взрослым людям облегчить жизнь, в случае если они хотят взять на себя обязательства и по бумагам заботиться друг о друге. В конце концов, любовь творит чудеса, кто против? Главное, не называть их союзы браком».

От изумления я чуть не упал со своей лавочки:

– Как, и он тоже пи...!

– Ты, главное, не матерись. Отвечу тебе так: нет, он не это слово. Но если толковать его расширенно, то несомненно.

Я не понял ничего, я вообще от слов Киселева чувствовал себя так, точно на меня упало сто кирпичей сразу. И все на голову.

Сало русское

Надо было как-то прервать затянувшееся молчание.

– Пойдем в дом, что ли, поедим, – неуверенно предложил я.

Внук легко согласился. «А сало русское едят» – так и вертелось у меня на языке, но я сдержался. Новых ссор не хотелось. Достал полбуханки вчерашнего хлеба, колбасы чайной – хорошая, белорусская, стал намазывать бутерброды.

– Что это ты мажешь, на масло не похоже?

– Так на масло денежек не хватает, это маргарин. Чего ты морщишься, в детстве его мы завсегда на хлеб мазали.

– Так сейчас пока еще не голодные времена твоего детства. Хотя...

(От редакции. Сомнения внука обоснованны. Цены на сливочное масло по итогам мая выросли на 15 процентов. Импорт сливочного масла в Россию по итогам первых четырех месяцев 2015 года упал на 71 процент. Объемы производства маргарина в России по итогам 2014 года выросли на 13 процентов до 933 тысяч тонн. Зато мы знаем, что холестерин очень вреден.)

– В общем, дай мне хлеба с колбасой, а маргарин сам ешь.

– Ну как знаешь, насильно мил не будешь. Ты вот обижаешься на меня, считаешь старым занудой, думаешь, что я совсем из ума выжил. Я же добра желаю. Ты всё сомнению подвергаешь, критикуешь, а это очень опасно. Можешь попасть в сети.

– Какие еще сети?

– Вражеские агентурные.

Я опять достал свою тетрадь и зачитал стишок – автора, правда, не знаю, но это талантливый поэт. «Будь начеку,/ В такие дни/ Подслушивают стены./ Недалеко от болтовни/ И сплетни/ До измены».

– Кругом шпионы. Послушай, мужики рассказали страшную историю. В одном садоводческом кооперативе объявился американский шпион. Так один бдительный дачник его вычислил. И завязалось между ними сражение, и дачник его победил совсем. Кажется, лопатой, – добавил я уже от себя такую подробность для достоверности.

– Как же, читал, только там иначе было. У твоего бдительного дачника белая горячка случилась, а забил он до смерти своего соседа, за то, что сосед рассказал, что бывает за границей. Водка плюс телевизор – страшная сила. Я это и тебе хочу напомнить. Ты меня тревожишь в последнее время. Одни белочку ловят, другие шпионов, а суть одна – горячка. Так что, дед, давай, выпивать завязывай, по телевизору только концерты по заявкам смотри, а лучше просто во дворе сиди, дыши свежим воздухом. Ну, пока его агенты не отравили.

Я смолчал, потому как история, рассказанная соседями, и у меня вызывала сомнения. Главное в том, что шпион делал в садоводческом кооперативе? И тут же сам себя успокоил: агент мог на даче отдыхать в перерыве между своими черными делами. Но долго молчать я не мог, потому что чувствовал, что не вник внук, не проникся. Опять – в который уже раз – тетрадь полистал, нашел нужную запись.

– Знаешь, что в Новосибирске Обаму за руку схватили? Вот слушай, что их мэр Локоть говорит: «На регистрацию оппозиционного избирательного блока, как меня проинформировали, выделено американским конгрессом 20 миллионов».

– Валюту не уточнил? Зря. Давай опять во двор выйдем.

– Душно тебе стало?

– Душно. И в кухоньке твоей, и вообще.

– Может, гроза будет, – предположил я.

– Хорошо бы, гроза нужна, чтобы воздух очистился.

Надеюсь, он имел в виду только погоду.