Михаил Волков: Работать только за страх – ненормально

Оценить
Михаил Волков: Работать только за страх – ненормально
Договориться с Михаилом Владимировичем о встрече для интервью было непросто. Его будничный день плотно забит заседаниями в правительстве, областной думе, областной общественной палате.

Договориться с Михаилом Владимировичем о встрече для интервью было непросто. Его будничный день плотно забит заседаниями в правительстве, областной думе, областной общественной палате. Ходит туда не из праздного интереса, но постоянно выступает с конструктивной критикой и предложениями (подчас едва ли не единственными адекватными из того, что там бывает сказано). Врач по образованию, бывший заместитель главы администрации Саратова, ныне общественник и бизнесмен – поделился с «Газетой недели» видением проблем города и способами их разрешения.

– Михаил Владимирович, помогает ли вам членство в общественной палате реализовать те цели, которые вы перед собой ставите?

– Общественная палата для меня никогда не была самоцелью. Она дает право входа в государственные учреждения. Для меня это не нужно, поскольку я и так могу туда войти. Но общественная палата дает серьезную нагрузку. Необходимо готовить экспертные заключения по различным вопросам: предпринимательство, транспорт, целый ряд экономических вопросов. В нашей палате есть самые разные люди с совершенно разными взглядами – это, наверно, и хорошо. Там бесплатно работают люди, которые по жизни социально ориентированы. Я всегда состоял в целом ряде общественных структур, начиная с правления ТСЖ и заканчивая спортивными федерациями.

– Как много дел в состоянии сделать городской чиновник, а что от него не зависит, потому что затрагивает глубокие финансовые проблемы, вопросы подчинения области и федеральному центру?

– Благоустройство, как мы знаем, по документам – городская обязанность. Но очевидно, что выделяемых средств с каждым годом становится все меньше и меньше. И эта ситуация от города не зависит. Если когда-то было 25 процентов, то сейчас, по результатам 2014 года, город получает только 6 процентов от тех средств, которые он собрал в виде налогов. Это не стимул для городских властей развивать экономику, собирать больше налогов, чтобы их направлять на необходимые нужды города. Фактически вместо стимула есть только одна дубина: нужно убирать город, иначе тебя сместят с должности. Это ненормально – работать только за страх. Нужно лоббировать законопроекты, позволяющие оставить в бюджете города больше средств от поступающих налогов, чем есть сейчас.

Тем не менее, город может разрешить многие вещи. Власть должна быть открытой для диалога с бизнесом и третьим сектором, а не закрываться от них бюрократическим забором, она должна быть организатором и проводником проектов, которые нужны городу.

Например, я недавно принимал участие в обсуждении, когда предпринимателям предлагали унифицировать пешеходное покрытие по улице Волжской. В этом направлении работа ведется – люди услышали власть. Это как раз тот вопрос, когда денег из городского бюджета не требуется. Идешь по улице Волжской вниз – там у каждого своя плитка: разного уровня, цвета, формы, где-то камни, где-то просто асфальт. «Вам же нужна нормальная плитка? Вам же хорошо, если будет ходить больше людей? Давайте найдем подрядчика и уложим плитку одного уровня и цвета!» – работа власти в таком направлении – правильная.

– Какие проблемы городского ландшафта кажутся вам наиболее острыми?

– Во-первых, наш город по инфраструктуре дорожной сети выглядит жутко. В любом нормальном городе есть кольцевые дороги. В том же Пекине, например, шесть бетонных колец. Москва до этого еще не дошла – есть три кольца, строят четвертое, есть задатки пятого кольца. Все понимают, что круговое движение должно быть. Плюс диагональное движение. В Барселоне в конце XIX века взяли и выкупили часть участков для того, чтобы сделать диагональный проспект через весь город. Сегодня в Барселоне практически нет пробок, хотя там живет три с половиной миллиона людей.

В 90-е годы у нас захватывали территории и сужали дороги, до сих пор этот вопрос не решился. Например, коттедж на улице Аткарской «затыкает» дорогу, которая должна выходить на улицу Большая Горная. Человеку выдали землеотвод прямо на дороге! На улице Мясницкой часть дороги заужена потому, что там расположено землевладение. Это разве нормальная ситуация? Землю нужно откупать.

Совсем недавно мы обсуждали в областной думе ситуацию вокруг «Стрелки». В 2001 году был сдан первый эскизный проект, но до сих пор ничего не оформлено и не сделано. Этот участок практически невозможно расширить и избежать бутылочного горлышка. Требуется построить автомобильную развязку, пешеходные переходы, надземные или подземные, о чем будет думать и политехнический институт, и дорожный фонд.

Далее, мусор – старая, тяжелая проблема. Нужен мусороперерабатывающий завод, для которого мусор – сырье. Нужно применять штрафы, которые должны накладываться на тех людей, которые не имеют мусорных баков и выбрасывают мусор за забор. Но люди оказываются безнаказанными.

У нас в области мы насчитали до 500 тысяч людей, которые не платят вообще никаких налогов. Это практически половина от всего работоспособного населения. Они учатся в муниципальной школе, лечатся в областной поликлинике, ездят по городским дорогам. Но при этом они требуют: «Увезите от нас мусор!» Вопрос незаконного предпринимательства – один из самых больных вопросов.

– В общественной палате обсуждали идею снять с части зданий статус памятника исторического значения. Мол, все не спасти, и если отдать застройщикам одни здания, то будет возможность сохранить остальные. Вы как относитесь к такому предложению?

– Дело в концепции. Исторический центр не должен быть той священной коровой, которую надо сохранить просто ради того, чтобы хоть что-то, но осталось. Когда единой концепции исторического центра нет, нужно заниматься отдельными зданиями. Заняться всеми ими не получается. Склады Рейнеке – типичный пример.

К сожалению, в нашей стране больше всего работают не законы, а отношения. Но наши власти знают лично тех людей, которые способны инвестировать – они все наперечет: отдай Сидорову – он разрушит, оставит в запустении, отдай Иванову – будет по-другому. К сожалению, это очень персональная вещь. Власти нужно заключать индивидуальный договор с предпринимателем, чтобы он содержал исторический памятник в определенном режиме. Но при этом нужно учитывать его интерес: например, он извлечет для себя выгоду или для него будет снижена аренда, налоги и так далее. Если никто не нашел в здании определенного интереса и понял, что его не будет в ближайшие 20 лет, – значит, нужно это сооружение заменить, построив аналог из современных материалов. Это касается тех зданий, которые не представляют большой культурной ценности.

Например, у нас есть жуткий дом на углу Астраханской и Большой Казачьей улицы. Самый обыкновенный двухэтажный барак, к которому впоследствии надстроили этаж, потом еще один. Причем архитектора, как выяснилось, расстреляли в сталинские времена за строительство этого дома, поскольку он даже вентиляцию там не предусмотрел. Это кривое, косое, самое примитивное здание, жуть, которая торчит в центре города, но – памятник. И совсем другое дело – памятники, которые представляют собой настоящую историческую и культурную ценность.

– На презентации проекта благоустройства «Аллеи роз» вы настаивали на необходимости строительства большой подземной парковки.

– Любой сквер – это инфраструктура, прежде всего. Сейчас нужно думать о том, как соединить улицу Чапаева и улицу Вавилова. Там огромный поток идет из Заводского, из Ленинского района, со всего центра города. Это место однозначно нужно «расшивать». Нужен большой подземный паркинг, который вместил бы в себя не 250 машин, как планируется, а более 1000. Надо думать о том, чтобы сделать двух– или трехуровневую подземную стоянку, как это делается в разных городах мира. В том же Париже, который сложно упрекнуть в молодости, нашли способ построить подземный паркинг прямо на площади у Собора Парижской Богоматери. А в Торонто, например, фактически образовался второй город под землей: там указываются улицы, номера домов, растут целые подземные кварталы.

В Саратове, учитывая рост количества автомобилей, просто необходимо развивать подземные и надземные паркинги. Нужно идти к тому, чтобы городские и областные власти стимулировали людей, давали им участки чуть ли не бесплатно, потому что парковки – малодоходная вещь. Необходимо как можно больше альтернатив по способу передвижения по городу: мосты, велосипедные дорожки, канатки, скоростные трамваи и т.д. Когда их много, даже состоятельные люди пересаживаются с машин на общественный транспорт, поскольку так можно быстрее добраться.

– Как чиновникам нужно выстроить отношения с предпринимательским сообществом, инвесторами, чтобы все это удалось?

Нужны простые и прозрачные процедуры оформления земельных участков. Многие проекты оформляются по 2-4 года и это не предел. Гражданские и арбитражные суды завалены земельными делами. Пока многие руководители не перестанут смотреть на районы области как на собственный удел – ничего не изменится.

Саратов на земельной карте представляет собой «лоскутное одеяло». Это суровое наследие 90-х годов. Например, если вы посмотрите кадастровую карту за Юбилейным, вы увидите хаотичную застройку, на которой не предусмотрено вообще никакой широкой дороги – только дворы. То есть если вы купили участок где-то в глубине, вам со всеми людьми до дороги нужно договориться, что практически нереально сделать. И это означает, что кто-то из властей должен эту задачу решать. В том числе через изъятие этих земель – пока работа в подобном направлении ведется недостаточно.

Нужно повышать налоги на те земли, которые простаивают и не эксплуатируются – для того, чтобы эти земли были проданы, и на них кто-то что-то сделал. Тогда же появится предложение и для самого бюджета дешево приобрести участок для создания там дороги, детских садов и школ.

– А если говорить о предприятиях?

– У нас уже есть люди в Саратове, которые занимаются частными индустриальными парками, в основном на базе старых разрушающихся заводов. Это неплохая практика, хотя, конечно, город и регион наш нуждаются в создании серьезного техно– или индустриального парка, заново построенного, с принципиально другой, правильной структурой. С нормальным логистическим центром класса «А», который так и не был построен в Саратове, и правильными подъездными путями. В этом плане мы далеко не продвинулись – в отличие, скажем, от Калуги, которая завела на свои площади «Фольксваген» как якорного арендатора, и вокруг него образовался целый индустриальный парк из обслуживающих предприятий. Есть в нашей стране несколько передовых регионов, которые подобную работу ведут активно: Калуга, Татарстан, Белгород, Липецк, Ульяновск. Удивительно, но люди там смогли именно административным путем сделать так, что приходят крупные инвесторы, приходят федеральные деньги на развитие инфраструктуры. Инвесторы получают определенные льготы на старте для того, чтобы пройти серьезный этап первичного финансирования, когда кредиты дорогие, когда стройка идет, а доходов ноль. Как известно, если в мире люди берут кредиты со ставкой 4-5% годовых, то у нас это 17-20% годовых. В таких условиях развивать долгосрочные проекты почти невозможно.

– Время от времени у нас с большим шумом в прессе обсуждают громкие проекты объектов инфраструктуры: канатные дороги, скоростные трамваи, парк Диснейленд и так далее. Как вы считаете, когда обсуждают подобные идеи, действительно верят в реалистичность их исполнения или это всего-навсего желание помечтать?

– Все зависит от конкретного проекта. Трамвай однозначно реален, это объективная потребность. Я думаю, что какие-то участки будут запущены уже в будущем году. Без скоростных путей коммуникации, будь то трамваи, метро, хоть самолеты, сильно страдает экономика города.

Количество парков, а также театров и филармоний зависит от уровня культуры общества. Это определенный элемент воспитания детей, так же как и форма отдыха. В этом году я был в Перу и поразился дичайшим бескультурьем столицы Лимы: застройка настолько плотная, что нет ни скверов, ни дворов, люди буквально гуляют по крышам. «Швамбрания» на сегодняшний день притормаживает от того, что там нет финансирования для этого архитектурного бюро «Стрелка». Сейчас этот проект находится в политехническом университете, и студенты занимаются его разработкой. Посмотрим, что из этого получится. После этого предстоит большая работа с инвесторами, чтобы их убедить в том, чем проект будет полезен. Лично я считаю, что нужно сначала построить дороги, которые соединили бы улицу Вишневую, Студгородок и, далее, поселок Солнечный; а 3-ю Дачную соединили бы с Молочкой. Две таких магистрали позволят резко ускорить продвижение людей из Солнечного в центр города и обратно. В любом случае, нужно начинать с правильно спроектированных дорог, иначе получится как обычно – сначала мы настроим жилья, зону развлечений, а потом не сможем туда добраться!