Вы мне не интересны

Оценить
Вы мне  не интересны
Знаешь, я внучке сказки Чуковского читаю, и что-то мне эта история напоминает. «Вдруг из подворотни / Страшный великан... Звери задрожали, / В обморок упали. / Волки от испуга / Скушали друг друга». Ну и так далее. И с таким же финалом...

– Привет, как дела? Про весну можешь не рассказывать, я это и сама знаю. Меня политика интересует.

– Привет. Про весну и тепло было бы приятнее разговаривать, но есть и политические слухи. Не так чтобы в избытке, но есть.

– Тогда приступим?

– Да. Люди врут, что в правительстве области царит полная анархия. Точнее, пофигизм, переходящий в саботаж.

– Это как?

– Так. Никто ничего не делает. Причем тут речь идет о чиновниках второго и третьего уровня, которых называют рабочими лошадками. Они, судя по всему, поняли тщетность своих усилий и откровенно сачкуют.

– Странно это, обычно тон в структурах задают руководители.

– Да и министры тоже не сильно утруждаются. Говорят, что, например, министр финансов Выскребенцев, оттарабанив на очередном совещании доклад по бумажке, не считает нужным отвечать на вопросы не то чтобы коллег, но и губернатора. Или отвечает нечто невразумительное, чтобы никого не обидеть. Впрочем, говорят, не один Выскребенцев так себя ведет. Врут, что куда подальше посылают не только вице-губернатора, но и самого Радаева.

– Забавно. А в чем причина?

– Не знаю. Или из-за отсутствия денег и смутности перспектив, или все поняли, что губернатора опасаться не стоит.

– Ну это они зря. Ведь уже несколько зампредов здание на Московской, 72, покинули. И министров тоже.

– Кстати, о зампредах. Люди врут, что после казуса на совещании у Бабича, когда Горемыко не смог заступиться за Саухина, ему, Горемыко, грозит отставка.

– Ой, а где же они замену найдут? Вспомни, сколько после ухода Росошанского кабинет социального зампреда пустовал.

– Это да. Но, опять же по слухам, эту амбразуру готова закрыть госпожа Колязина.

– Тогда проблем нет. Только что подыскать нового министра. Что еще?

– Еще в Энгельсском районе закончились деньги. И вроде как работникам администрации уже изрядно задерживают зарплату.

– Нет, а что господин Лобанов хотел? Так относиться к бизнесу...

– Именно. Собственно, о Лобанове и речь. Он решил сократить штат администрации. И для этого провести массовую аттестацию. Чиновники в панике.

– Ну это они зря. С помощью аттестации можно понизить в должности, сократить оклад. Уволить чиновника без изменения структуры администрации практически невозможно. А при изменении структуры увольнение всё равно связано с выплатой трехмесячной зарплаты. Так что куда ни кинь – везде клин.

– Кстати, об Энгельсе. Говорят, что редакции «АиФ» и «Комсомолки» переедут в район мелиорации – это такая окраина Энгельса, где-то на подъезде к Шумейке.

– Мне это ничего не говорит, я в Энгельсе совсем не ориентируюсь.

– Я, честно говоря, тоже. Но сотрудники редакций огорчены сильно. Потому как добираться туда-обратно и долго, и накладно. А там вроде бы есть люди, которые живут аж в Елшанке.

– Печально. И я подозреваю, что это только начало.

– Ладно. А теперь я расскажу тебе совершенно потрясающую историю. Говорят, что на разводах в полиции сотрудникам зачитывают письмо Аренина. К письму приложена фотография Ландо, изложена краткая биография, и содержится требование оказывать всяческое содействие, а также почет и уважение.

– Это как?

– Так. Я, грешным делом, подозреваю, что Александр Соломонович столь активно общается с Сергеем Петровичем по своим государственным делам, что тому предпочтительнее снивелировать ситуацию таким вот образом.

– Шикарно.

– Я, честно говоря, не припоминаю аналогов по таким распоряжениям. Подозреваю, что даже губернатору столько внимания уделять не требуют.

– А что губернатор – сегодня он есть, а завтра нет. Знаешь, я внучке сказки Чуковского читаю, и что-то мне эта история напоминает. «Вдруг из подворотни / Страшный великан... Звери задрожали, / В обморок упали. / Волки от испуга / Скушали друг друга». Ну и так далее. И с таким же финалом...