Нежданная перекличка

Оценить
Нежданная перекличка
Диалог советского классика с французским осложнился российско-немецкими отношениями

На днях посмотрел фильм «Как меня зовут?». Действие происходит в Крыму, а лента снималась в 2013 году. Могли ли создатели подумать, что через какое-то время одна из метафор этого кино, «Крым – место свободы», обрастет дополнительными смыслами? Едва ли и лауреат «Золотого Арлекина» Марина Глуховская могла рассчитывать на то, что премьера ее нового спектакля в Саратовском академическом театре драмы имени Слонова состоится аккурат во время громкого скандала театрального мира, который заставит иначе взглянуть на произведение Михаила Булгакова.

Марина Витальевна – человек для саратовской театральной жизни не случайный. Наиболее плотно Глуховская сотрудничала с театром драмы в 2006–2007 годах. Тогда на сцене появились «Дом Бернарды Альбы» Федерико Гарсиа Лорка, «Трамвай «Желание» Теннеси Уильямса, «Преступление и наказание» Достоевского и «Немного о лете» Екатерины Ткачёвой. В 2008 выйдет «Гамлет» по Шекспиру, спустя три года – «Софья Петровна» по Лидии Чуковской. Серьезная компания. А новый спектакль связан сразу с двумя классиками – Михаилом Афанасьевичем Булгаковым и Жаном-Батистом Покленом де Мольером. Называется он, разумеется, «Кабала святош».

Постановка идет с двумя антрактами. В первой части вы видим три акта комедии «Тартюф», в пьесе Булгакова отсутствовавшей по понятным причинам. Второй и третий акты посвящены непосредственно жизни Мольера (Виктор Мамонов) и его сложным межличностным отношениям и отношениям с Кабалой Священного Писания, которая была крайне недовольна постановкой «Тартюфа» и, не сумев убедить Людовика Великого (Александр Каспаров) в том, что одноименный герой порочит образ церкви, начала собирать на него компромат. Другие детали сюжета раскрывать не будем, смотрите сами в мае, потому что на апрель все билеты уже раскуплены. Что уж говорить, Булгакова народ любит и ходит на него, благо есть на что: в театре драмы в разное время шли постановки по «Мастеру и Маргарите», «Багровому острову», «Зойкиной квартире» и «Белой гвардии», а художественный руководитель Григорий Аредаков не скрывает, что неплохо бы взяться за всё драматургическое наследие Михаила Афанасьевича.

Марина Витальевна на пресс-конференции незадолго до премьеры характеризовала первые два акта спектакля как «Один день из жизни «Пале-Рояль». Премьера «Тартюфа» (излюбленный прием современности – театр в театре), художественный совет, банкет. Актеры нашего театра играют сразу по две роли – артистов труппы Мольера и героев «Тартюфа». Венец, театральный критик (Дарья Родимова) упрекает Филибера дю Круази (Григорий Алексеев) за то, что он каждый раз надувает щеки, когда его Тартюф попадает впросак: зачем, к чему? Для зрителя, который интересуется внутренней кухней театра, такой спектакль, конечно, одно удовольствие. Да и сама Марина Витальевна говорила, что это «попытка поговорить о театре в целом и об авторе: кто это – человек, ставящий спектакли?».

Но от узнавания не всегда становится радостно. То, как кабала Священного Писания громит спектакль, невольно вызывает печальные ассоциации с разгромом «Тангейзера», судом над дирижером Новосибирского театра оперы Борисом Мездричем и режиссером Тимофеем Кулябиным. Понятно, что спектакли ставятся не за один день, да «Кабала святош» и шире этого скандала. Однако удивительное совпадение: и в том, и другом случае именно представители церкви выступают активными противниками постановки, увидев недопустимое и оскорбляющее чувства верующих кощунство над христианскими святынями. И в том, и в другом случае правительство встает на сторону оскорбленных (Людовик Великий, российский минкульт). Такова была судьба Мольера, такова отчасти была судьба Булгакова, такова теперь судьба Вагнера в нашей стране.

Но совпадения совпадениями, а если абстрагироваться от них? Что представляет собой «Кабала святош»? А «Кабала святош» предстает сложным конструктором, соединенным из разных, казалось бы, несовместимых деталей: только мы привыкаем к комедийности «Тартюфа», как на нас обрушивается акт со зловещим заседанием Кабалы. Актеры начинают играть новые роли, и приходится их по-новому воспринимать. Чудесен Мамонов, чудесны играющие на нерве Алиса Зыкина (Мадлена Бежар) и Татьяна Родионова (Арманда Бежар), зловещий Валерий Ерофеев (маркиз де Шаррон, архиепископ Парижа) и Александр Каспаров, играющий

изящного тирана, благоволящего Мольеру, но умывающему руки в ключевой момент. И чудесен, без сомнения, художник-постановщик Юрий Наместников: сценическое решение у спектакля интересное, символическое. «Кабала святош» – сочинение не только сложное, но и противоречивое. Произносящий в финале сильнейший монолог Мольер невольно вызывает ассоциации с другой ролью Мамонова – царя Фив Креона из «Антигоны»: всё тот же рассказ о вынужденном конформизме и размышления о трусости.

Булгаков в определенной степени был мольером советской литературы – ненавидимый коллегами по цеху, но пользующийся своеобразной симпатией вождя, автор, хотя и очень непросто, но все-таки публикуемый и ставящийся. Да и потом, стараниями вдовы, конечно, раньше многих коллег-современников Михаил Афанасьевич обрел всенародную славу – его стали печать до перестройки. У Булгакова была не самая страшная судьба – он избежал лагеря и расстрела. Но разве писателю обязательно нужно пройти колымский путь Варлама Шаламова, чтобы утвердиться в наших глазах? У каждого свой диалог с вечностью.