В Техас на чудо-самолете

Оценить
В Техас на чудо-самолете
Со сверхзвуковой скоростью и четырьмя танками – было бы только где приземлиться

Те, кто читает мои статьи, думает небось, что человек я дремучий, от жизни далеко отставший, ничего, кроме своих Провальных тупиков – это место, где я обретаюсь – не видел. На самом деле это не так. (Кто бы сомневался. – Прим. ред.) Сложились бы иначе мои жизненные обстоятельства, не будь столь бурной молодость моя, что привела меня за высокий с проволокой забор, может, и я был бы депутатом. Думаю, даже не областным, а бери выше – государственным.

Но вот не вышло. Думаю, ветеран коммунального хозяйства – почетный сантехник района – это вряд ли то, чего я хотел добиться в жизни. Но так получилось, и единственная моя отрада – статьи в газету писать, хотя печатают через раз, да с внуком беседы вести. Однако должен сказать обязательно, что внук мой неправильных взглядов придерживается, колкости всякие любит отпускать. Не замечаю я в нем и благоговения по отношению к начальству любого ранга. Но зато на нем я проверяю все свои доводы и выводы, в спорах с ним я оттачиваю свое, так сказать, мастерство полемиста и защитника всяческих действий властей.

Прощай, вагон плацкартный

Вот и в тот раз сели мы с внуком чай пить. Он достает коробку, красивую такую, надпись на ней «Беседа», и говорит:

– Давай в последний раз попьем чайку недорогого.

Нет, не скрою, у меня тоже предвидение есть, я носом чую, когда внучок готовится придирки свои излагать к действующей власти и критику наводить на нынешнюю экономическую обстановку.

– С чего это «Беседа» должна подорожать? Это же наша русская продукция – по названию видно.

– Эх, дед, не верь тому, что написано. «Беседа» – продукция фирмы «Липтон», а та объявила о повышении цен на 30–40 процентов.

И продолжил, как я думаю, не без тайного злорадства:

– Мыло «Дав» подорожает и «Дуру», чистящие средства «Доместос» – почти наполовину. Туалетная бумага тоже вырастет – и «Клинэкс», и «Зева».

Ну, я тут же дал ему отпор.

– Во-первых, – говорю, – туалетную бумагу мы и сами делать умеем.

– Знаю, похожа на наждачную, – тут же встрял он.

– Во вторых, премьер наш Дмитрий Анатольевич Медведев учит...

– Что, и этот учит? – опять перебил он меня без всякого почтения к премьер-министру и моим сединам. Одно слово – нахал. Вступать с таким в спор по поводу значения премьер-министра Медведева в нашей жизни я, понятное дело, не стал. Спокойно так, хотя внутри всё дрожало, продолжил:

– Уважаемый Дмитрий Анатольевич сказал, что нынешние экономические условия непросты, но не надо причитаний.

– Да поздно уже причитать, – опять проявил неуважение внук. И ни с того ни с сего говорит:

– Знаешь, твой Медведев предложил плацкартные вагоны отметить. Будут теперь только купейные. Или, – опять язвит он, – в товарные соломки подстелют.

Новость, признаюсь, неожиданная для меня и неприятная. Сейчас-то я никуда не езжу. Полпенсии на билет потратишь. А раньше я любил в плацкарте ездить. Не очень хорошо, конечно, если кто с верхней полки ноги в старых носках в проход высунет. Зато всё открыто, всё на людях. Пройдешься по вагону – ага, мужики собираются, бутылочку достают. Подсядешь, если люди с пониманием, угостят. Ты за своей сбегаешь, так в разговорах и пролетит полдороги. А потом спишь без задних ног. Хорошо, если на конечной станции выходить, а если на промежуточной, то и проспать можно. А купейный... Что купейный, позакрываются все и сидят, как мыши в норах.

С Луны в Арктику. И обратно?

– Ты что это, дед, в транс впал? Знаешь, что твой Рогозин с Луны спустился?

– Это ты в каком смысле? Ты Дмитрия Олеговича не трожь попусту.

– Больно надо трогать его. Я о том, что о колонизации Луны он больше не говорит, назначен теперь ответственным за Арктику. Будет следить, чтобы лед был чище, а тюлени толще. А охранять наши северные рубежи будут собаки хаски. Американская порода, между прочим.

Пришлось промолчать, что на это возразишь. Глубоко проникли пиндосы в нашу жизнь, буквально во все щелочки. Я недавно в строительном магазине побывал, так там на стенде с красками огромными буквами написано: «американское качество». Я продавцу говорю, мол, непатриотично получается, а он мне: «Напишем «русское качество» – никто покупать не будет». И с обидой я признался себе, что прав этот негодяй, прав. Но внуку показывать свои сомнения не могу, прижмет, будет в веру свою либеральную обращать. Тут самый верный способ – насесть на него.

– И что с того, что собаки американские, они же в наших питомниках выращены, воспитаны в правильном понимании задач. Они даже рады будут, что не в Америке сейчас живут, а на наших бескрайних арктических просторах.

– С чего бы им радоваться? – заподозрил неладное внук.

– А с того, что скоро твоей Америке наступит кирдык.

Тут я в тетрадку заветную заглянул, потому как имя героического чеченского спикера и названия американских территорий запомнить не мог: «Глава чеченского парламента Дукуваха Абдурахманов предложил начать поставки новейших во­оружений партизанам Мексики «для возобновления споров о правовом статусе аннексированных США территорий, где сейчас находятся американские штаты Калифорния, Нью-Мексико, Аризона, Невада, Юта, Колорадо и часть Вайоминга».

Внук сидел, приоткрыв рот, весь ошеломленный, будто его мешком пыльным по голове ударили. Только и спросил:

– Вайоминг-то тут при чём? – И подумав, спросил:

– А не боится твой героический Абдурахманов ответку получить?

Но я-то видел, что он разоружен, и мне надо ковать железо, пока горячо.

– Еще некоторые патриоты предлагают помочь Аргентине отбить назад Фок... Фак... Фолклендские острова. Никакая англичанка уже гадить не будет нам.

Я, правда, ни с одной англичанкой не знаком, тем более за таким занятием ее не заставал, но слова больно удачные.

Тут внучок мой милый немного пришел в себя и попытался изобразить иронию:

– Широко шагаете, товарищи. Штаны целы будут?

У меня же была заготовлена козырная карта.

– Во все эти штаты и на помощь аргентинским товарищам мы полетим на новых чудо-самолетах. Их скоро изобретет товарищ Рогозин Дмитрий Олегович. Будет такой самолет враз перевозить четыре танка, лететь со сверхзвуковой скоростью и на огромные расстояния. Построим четыреста таких самолетов, и никакая Америка не устоит. Журнал «Эксперт» об этом написал.

И надо же, у подлеца на руках оказался козырь. Спокойно так говорит:

– Как же, знаю. Читал об этой бредовой затее, – и компьютер свой маленький включает. – Слушай теперь мои доводы. Точнее, не мои, а специалиста в этой области Андрея Мовчана. Я в детали вдаваться не буду. Скажу тебе только, что весь проект будет стоить 450 миллиардов долларов. Такую сумму и представить себе невозможно. Подумай сам, только взлетные полосы должны быть шести километров длиной. И в принципе такой самолет построить невозможно. Да даже если и построят, лет через пятьдесят, скажи, чтобы он в Штатах приземлялся со своими танками, американцы сами будут нам аэродромы строить? Или мексиканских партизан позовут? Нет, лучше бы твой Рогозин колонизацией Луны занимался, хотя и это смешно. Похоже, попилить собрались, товарищи?

Сразил он меня. Я только обмолвился, мол, может, с моря подойдут наши славные корабли? Так он тут же принялся гвоздить меня вопросами:

– На буксире? Под парусами?

– ?

– Немцы отказались поставлять нам двигатели для семнадцати военных кораблей.

– Ну, у этих старые обиды говорят, – начал я сопротивляться. – Вон «Опель» прогнали из России, потому что он с Гитлером сотрудничал. Я сам читал где-то.

– А «Мерседес» не сотрудничал, а «Порше»? Глупости, дед, говоришь, Гитлер у власти был двенадцать лет. А этим фирмам – за сто. «Опель» сам ушел. Это наши пропагандисты так свои обиды вымещают.

Алтын мал алан

Да, зря залез я во внешние сферы, тут внук побивает меня, всё ж таки университет окончил, не то что я – ФЗУ. И говорю успокаивающе:

– Черт с ней, с этой Америкой, все равно никак она не сможет повлиять на наши успехи, ну в смысле на наши дела.

– Это в каком смысле успехи?

– В прямом. Министр нашей экономики Улюкаев Алексей Валентинович так прямо и сказал, что пик непростой экономической ситуации пройден.

– Он лучше бы статистику почитал, – внук опять в компьютер свой полез. – Смотри: промышленность в феврале упала на полтора процента, даже чуть больше, легковых автомобилей выпущено на семнадцать процентов меньше, грузовых – на тридцать семь. В нашей любимой области объемы строительства сократились на шестнадцать процентов – это официально, а знающие люди говорят, что на сорок.

Начал он меня цифрами грузить, я и не слушаю почти. Что мне, простому человеку, с того, что сокращаются валютные резервы? У меня долларов отродясь не было. Меня больше цены интересуют в магазинах да на рынке нашем, что на углу 5-го Провального тупика и Поперечной улицы. Об этом я внуку и сказал и выразил твердую уверенность, что цены будут снижаться. И пока он опять пребывал в ошеломлении, я из заветной тетрадки прочитал слова президента нашего Владимира Владимировича, сказанные работникам нашей славной прокуратуры: «Актуальная задача – выявление фактов неоправданного повышения цен на сельхозпродукцию и продукты питания. Работа в этом направлении ведется прокуратурой с сентября прошлого года, и, безусловно, ей нужно уделить еще больше внимания. Неправомерные действия перекупщиков, оптовиков, розничных торговцев, произвольно завышающих свои цены, должны получать соответствующую правовую оценку».

– Теперь у каждого продавца по прокурору поставят, – ответил мне внук. – Так они разбегутся. И видя, что я не понял, пояснил: – В смысле продавцы разбегутся. А цены останутся. Потому что не от прокуроров это зависит.

– Все равно будут улучшаться наши дела, – решил я не сбавлять напор своей пропаганды. – Потому что скоро внедрят новые деньги – «алтын» называются. Об этом говорил сам Глазьев Сергей Юрьевич, советник сам понимаешь кого, а он плохого не посоветует.

– Ну да, волшебные такие деньги: не было ни гроша, да вдруг алтын. И печатать будут в нашем городе на Алтынной горе.

Этого намека я не понял, при чем здесь Алтынная гора, по-простому Алтынка, никакой денежной типографии там нет, а есть только больница Святой Софии, где, как я уже писал, остужают головы самых горячих патриотов. И начал вслух как бы мечтать: хорошо бы, чтоб в новом алтыне было шестьдесят долларов, а не как сейчас, в проклятом долларе шестьдесят рублей. Внук, видно, слушал и спросил меня:

– Знаешь, какая пенсия у тебя тогда будет? Два с половиной алтына!

Я приуныл.

Депутаты в колготках

Посидели, молча попили чайку. Я-то знаю, пусть внук и хорохорится, не всё у него ладно. На заводе, где он компьютерами заведует, работают три дня в неделю. Говорят, и вовсе закрыть завод могут. На что он тогда жить будет? На мою пенсию? Наоборот, это он сейчас мне подбрасывает иногда деньжат. Решил я его немного подбодрить, говорю, мол, не всё так плохо. Решил о нас, небогатых людях, позаботиться Ландо Александр Соломонович. Я его не видал ни разу, но поступкам сужу – богатырь. Он сказал, я в тетрадку записал и прочитал внуку:

«Денег нет, чтобы взять и отдать. Вот так просто тупо взять и отдать. Надо искать источники дополнительные, внутренние резервы... Вот недавно налоговая отчитывалась и говорила о тринадцати миллиардерах. Вот если тринадцать миллиардеров, если они поделятся с бедными и обездоленными, то жизнь наладится».

– Гляди-ка, Робин Гуд объявился. А миллиардеров он спросил, они будут делиться? Или будет твой Ландо, как Михаил Самуэлевич Паниковский, просить: «Дай миллион, дай миллион»?

Кто такой Паниковский я не знал, потому промолчал. (Стыдно, Евдоким, стыдно, «Золотого теленка» не читать. – Прим. ред.) Опять помолчали. Внук сидит, от компьютера глаза не отрывает. И вдруг аж зашелся от смеха.

– Смотри-ка, депутат Смолин предложил чиновникам переодеться в российские костюмы. Слушай, я зачитаю, очень смешно: «По мнению законодателя, замещать импортом следует не иностранные товары, а иностранную моду. Для того чтобы соотечественники переоделись в российские костюмы и платья, они должны увидеть пример законодателей мод – звёзд шоу-бизнеса, политиков, предпринимателей».

– Чего же такого смешного сказал Олег Николаевич?

Я их всех уважительно по имени-отчеству знаю. Хотя сам вижу, что хватил чрез край уважаемый член КПРФ. Ну, взять звезд шоу-бизнеса, как он выражается. Я их в телевизоре видал. Девки так почти голые, мужики в колготках да в перьях. Я как представил себе депутатов в колготках, мне сразу и смешно стало (хотя стыжусь этого смеха), и неловко.

Внук тем временем продолжает подначивать:

– Представь, миллиардеру какому или министру предложат надеть отечественный костюмчик. Так министр в отставку уйдет, а миллиардер вообще в бега подастся. А уж если депутатов твоих любимых одеть одинаково, вообще страшная картина выйдет. Они и так на роботов похожи.

Пока я обижался за депутатов, он собираться начал. Проводил я его, долил себе еще чайку и стал думать, кто же победил в нашем споре. Ведь мы хоть и по-родственному балакали, но спор-то был. Подбил я все бабки и решил, что победил все-таки я. Но что-то нет радости от этой победы, отчего-то грустно и печально на душе. И тревожно.