Гипертрофированный и уродливый вид

Оценить
Гипертрофированный и уродливый вид
Блогеры о споре церковных иерархов с театральными режиссерами

В середине февраля в сфере российской культуры стал разворачиваться скандал: иерарх Русской православной церкви, митрополит Новосибирский и Бердский Тихон посчитал, что постановка оперы Вагнера «Тангейзер» в Новосибирском театре оперы и балета нарушает права верующих. Он разослал письма с жалобами на режиссера постановки Тимофея Кулябина и директора театра Бориса Мездрича во все возможные инстанции – и губернатору Новосибирской области, и в законодательное собрание региона, и в городскую прокуратуру. В итоге в конце февраля прокуратура Новосибирска таки возбудила дело об административном нарушении в отношении Тимофея Кулябина.

Тангейзер-кинематографист

Эта опера о немецком средневековом поэте была написана Вагнером в 1845 году и объединила в себе три самостоятельные немецкие легенды – о гроте Венеры, состязании певцов и святой Елизавете. Режиссер Кулябин немного переосмыслил сюжет и перенес действие оперы в современность.

В постановке Новосибирского театра рассказывается история режиссера-изгоя Генриха Тангейзера, снявшего скандальный фильм о «Гроте Венеры», в котором, по его замыслу, проводил молодые годы Иисус, предаваясь наслаждениям с древнеримской богиней любви. Потом он стал тяготиться этой жизнью и просил отпустить его в настоящий мир. Съемки фильма как раз показаны в первом акте оперы. Второй и третий акт посвящены жизни самого Генриха Тангейзера, кинофестивалю в Вартбурге (интерпретация состязания певцов), в котором тот принимает участие и с позором изгоняется из кинематографического сообщества. В спектакле есть весьма смелые декорации, в частности, постер, изображающий распятого Христа меж ног обнаженной Венеры. По сюжету оперы в трактовке Кулябина этот постер вызывает бурю негодования среди кинематографистов, что и приводит к окончательной творческой изоляции Генриха Тангейзера.

В конце декабря прошлого года, как раз после премьеры спектакля, «Коммерсантъ» дал весьма интересную рецензию на постановку, где назвал ее тектоническим сдвигом оперного искусства России, новым прочтением Вагнера, и посулил спектаклю успех у зрителей и критиков. Автор рецензии Роман Должанский пишет: «Впрочем, скользкие взаимоотношения религии и искусства, то бишь тема ранимости «чувств верующих», режиссера на самом деле вряд ли волнуют. А волнуют его судьба художника и проблемы свободы творчества».

Буря негодования

Пристально за развитием событий в российском сегменте «Живого журнала» следил блогер Николай Подосокорский, он же Филологист, регулярно публикуя все новости о ходе дела «РПЦ против Кулябина». Вот, к примеру, в одной из февральских записей он цитирует митрополита Тихона:

«Я написал письма и губернатору, и в Законодательное собрание, и прокурору, но ответов не получил. Прошло уже около месяца. Я там говорил только о соблюдении законодательства. Мы не эксперты и не собираемся говорить, хорошо это или плохо, мы только говорим о соблюдении прав верующих. Есть права, и их надо соблюдать».

Законодательство – это, видимо, так называемый закон о защите чувств верующих, принятый в 2013 году. Прокуратура, как сообщает Подосокорский своим читателям, «в результате проверки в действиях Кулябина обнаружила «признаки административного правонарушения, ответственность за совершение которого предусмотрена частью 2 статьи 5.26 Кодекса РФ об административных правонарушениях». Статья эта звучит так: «Умышленное публичное осквернение религиозной или богослужебной литературы, предметов религиозного почитания, знаков или эмблем мировоззренческой символики и атрибутики либо их порча или уничтожение». И наказывается штрафом в размере до 50 тысяч рублей для граждан (до 200 тысяч рублей для должностных лиц) либо обязательные работы на срок до 120 часов».

Суд над Кулябиным состоялся в начале марта. Корреспондент «Эха Москвы» Ксения Ларина посчитала этот процесс очередным кошмарным позором страны и назвала его очередным «Трулльским собором» (уложения «Трулльского собора» использовались при юридической оценке действий панк-группы Pussy Riot в храме Христа Спасителя три года назад). Там же она приводит стенограмму одного из заседаний суда, где со стороны обвинения «выступает «эксперт» Пивоваров – настоятель церкви всех русских святых в Советском районе».

«Пивоваров: «Есть понятия «презумпция оскорбляемости» и «презумпция неоскорбляемости». Прекрасно сказал Константин Курленя, ректор консерватории: если мы поставим вопрос таким образом, что, если вам не нравится, не ходите в театр, раз вас там оскорбляют, у нас будет общество сегрегации.

Сюда нельзя входить верующим, сюда – атеистам, сюда – гастарбайтерам. До чего мы дойдем? Все-таки когда в частном учреждении закрытый или полузакрытый показ, естественно, это не вызовет такой интерес, но когда в бюджетном государственном учреждении показывают такие вещи в стране, где большинство людей верующие – это нонсенс. И сейчас как раз идет, перейдем мы эту грань и не перейдем».

Позицию обвинения поддержали многие блогеры. Например, пользователь ЖЖ под ником yarnovosti (yarnovosti.livejournal.com) замечает, что митрополитом был выбран абсолютно цивилизованный способ решения проблемы – через суд. «В сущности, требование одно: убрать порнографический плакат, оскверняющий образ Христа, со сцены. Автор этого богохульного изображения не местный, а приглашенный из Санкт-Петербурга художник (от слова «худо») Олег Головко, хотя ответственность все равно несут Мездрич и Кулябин. До них, наконец, дошло, что требования зрителей справедливые, и они, кажется, согласны убрать богохульную порнуху со сцены».

А на митинг в защиту оскорбленных религиозных чувств в Новосибирске вышли пять тысяч горожан.

Голос разума

Совершенно естественно, что большая часть культурной общественности России встала на защиту Тимофея Кулябина. Поддержку ему и его постановке выразили десятки известных людей, помимо Ксении Лариной, еще и актриса Татьяна Лазарева, режиссер Константин Богомолов, многие театры написали открытые письма в поддержку спектакля.

МХТ им. Чехова опубликовал на своей страничке в «Фейсбуке» комментарий Олега Табакова, в котором мастер выступает против какой бы то ни было цензуры и призывает остановить развернувшуюся травлю режиссера и театра:

«Сам факт возбуждения уголовного дела по поводу художественного произведения, каким бы спорным и неоднозначным оно ни было, не может не вызвать тревогу.

У Льва Толстого был прекрасный термин: «энергия заблуждения». Художник имеет право на заблуждение. В нем – этом заблуждении – поиски смыслов, проявления борений духа, в нем энергия жизни. Нельзя бить искусство по рукам.

Нельзя грозить уголовными статьями за спектакли, книги, картины, музыку. Отсюда один шаг до сжигания книг на кострах.

Свобода творчества – такая же абсолютная ценность, как и свобода вероисповедания».

Многие обычные пользователи открытых дискуссионных интернет-площадок тоже были возмущены тем фактом, что церковнослужители пытаются ограничить их свободу смотреть те спектакли, которые они захотят. Пользователь ЖЖ Тузерус (tuserus.livejournal.com): «Лезут в светский театр со своими запретами. В чужой монастырь со своим уставом. Мне тоже много что в их православии не нравится, я же не указываю им как молиться! Если им не хочется смотреть такие спектакли, то никто их и не заставляет».

Неизвестный пользователь на ресурсе «Задолбали!» (Zadolba.li) оставляет анонимный комментарий к происходящему:

«Я с утра читаю новости и не верю своим глазам. Режиссёра мировой классики травят по отмашке церковника. И это XXI век!

И всё всерьёз. Поэтому мне страшно. Потому что совсем недавно в Москве меня лишили возможности увидеть великолепную лазерную инсталляцию «Око Саурона» только из-за того, что она не понравилась какому-то неадеквату. Потому что в столовой нельзя пообедать нормально: вместо харчо – какая-то кислая мерзость, пюре из фасоли вместо котлет. Весной, в разгар эпидемии гриппа, ага. С моим низким гемоглобином. Но директива сверху, неведомо чья: пост». И так далее в том же ключе.

Среди защитников спектакля и режиссера протодьякон Андрей Кураев. В своем ЖЖ он объясняет свою позицию: «Как видим, Иисус появляется в фантазиях персонажа оперы. Причем Либретто называет этого персонажа и его фильм скандальными. То, что мерещится персонажу спектакля, нельзя выдавать за мнение режиссёра. «Наполеоновские» мысли Раскольникова нельзя выдавать за мечты Достоевского.

Нельзя Гайдая, режиссера «Бриллиантовой руки», обвинять в пропаганде сатанизма за то, что его персонажи несколько раз кряду говорят «чёрт побери».

Всем, кого возмущает декорация, Кураев предлагает запретить «17 мгновений весны» за пропаганду нацизма. «Конкретно эта декорация, – пишет протодьякон, – всего лишь цитата: так выглядела реклама известного и весьма дельного фильма «Народ против Ларри Флинта». Фильм о мерзости и всесилии порноиндустрии. Но чтобы понимать и узнавать аллюзии, надо хоть что-то знать. А биография инициатора скандала очень характерна: типичный парень с рабочей окраины, дорвавшийся до власти».

Последствия

В итоге суд встал на сторону театра и Тимофея Кулябина, не найдя в постановке ничего, что могло бы оскорбить чувства верующих. И это, наверное, правильно. Как пишет пользователь «Живого журнала» rekardych (rekardych.livejournal.com): «Постанови суд иное, по всей стране уже понеслась бы толпа сотрудников РПЦ срочно цензурировать постановки театров».

В этом есть здравое зерно. В начале марта, еще до того, как вердикт по делу Кулябина был вынесен, похожим образом пострадал еще один режиссер – Максим Соколов, поставивший в Русском драматическом театре Удмуртии (Ижевск) «Метель» А. С. Пушкина. Сам Соколов у себя на «Фейсбуке» привел письмо священнослужителя (анонимное) полностью. В этом письме, написанном с чудовищными ошибками, сообщает президенту Удмуртии, что «возмущен употреблением во время постановки символа православия Креста и архиерейского облачения. Причём наперсный крест имел гипертрофированный и уродливый вид». Помимо прочего, священнослужителя оскорбил образ священника-пьяницы и вымогателя. И всё это во время Великого поста. В случае если театр не уберет постановку из репертуара, священнослужитель грозит обратиться в прокуратуру.

Спектакль, конечно, не сняли. Но будь создан прецедент с Кулябиным, что ждало бы режиссера Соколова и тысячи других работников театра, которые бы не понравились православным цензорам?

Неутешительный итог

Его подводит в своем «Живом журнале» Николай Подосокорский. «Чем запомнится Год литературы: в Год литературы в России уже сожгли библиотеку ИНИОН, украли бюст Пушкина в Москве, решили продать Детгиз, засыпали прокуратуру жалобами на театральные постановки пушкинской «Метели» и вагнеровского «Тангейзера» (в Госдуме призвали посадить режиссера в тюрьму), лишили здания Библиотеку – Культурный центр А. Т. Твардовского, объявили гуманизм «религией антихриста» (В. Чаплин) и много чего успели сделать еще. Однако Год литературы только открывается, поэтому наверняка главные сюрпризы для нас припасены на лето и осень. Как вы думаете, чем еще запомнится этот литературный год?»