Комментарии к русскому переводу романа Ярослава Гашека

Оценить
Комментарии к русскому переводу романа Ярослава Гашека
В канун Нового года в московском издательстве «Время» вышла книга, которая, по-хорошему, должна была появиться еще несколько десятилетий назад, но не находилось такого человека, который бы осуществил эту миссию.

В канун Нового года в московском издательстве «Время» вышла книга, которая, по-хорошему, должна была появиться еще несколько десятилетий назад, но не находилось такого человека, который бы осуществил эту миссию. И вот прозаик из города Кемерово, пишущий под псевдонимом Сергей Солоух, создал «Комментарии к русскому переводу романа Ярослава Гашека «Похождения бравого солдата Швейка». Объем тома – 830 страниц (сама книга Гашека даже чуть меньше по размеру!). Объектом комментирования является не просто знаменитое произведение чешского писателя, а «Швейк» в том виде, который был знаком миллионам советских читателей, – в переводе Петра Богатырева. Комментатор подчеркивает, что работа Богатырева – несомненный переводческий подвиг. Более того, Солоух не раз приведет примеры, когда русский текст романа оказывался и «литературнее», и смешнее оригинала (скажем, у Гашека не было игры слов, связанных с названием винтовки Манлихера). С другой стороны, Солоух считает нелишним продемонстрировать и примеры иного свойства: когда переводчик упрощал текст Гашека, поскольку не мог передать его словесную эквилибристику, рожденную сочетанием родного чешского и имперского немецкого языков. Читая книгу Солоуха, мы вместо со Швейком совершаем «анабазис» по вполне реальным географическим вехам романа и получаем объяснение, отчего именно в данном случае упомянута такая-то улица или такая-то деревушка. Мы очень многое узнаем и о том, откуда Гашек брал имена своих персонажей, ведь по крайней мере у двух третей героев «Швейка» есть конкретные прототипы (правда, к примеру, подлинные поручик Лукас и капитан Сагнер, а также Бретшнейдер в жизни были совсем иными, чем в книге; да и реальный Паливец, между прочим, был не владельцем пивной «У чаши», а тамошним официантом, но, кстати, таким же грубияном, как и у Гашека). Но довольно! Не будем больше приводить конкретных примеров, чтобы не лишать будущего читателя удовольствия самим последовать за комментатором. Что же касается недостатков книги, то по сути у нас к Сергею Солоуху всего одна претензия: его любовь к «Швейку» как роману отчего-то сочетается с его нелюбовью к Йозефу Швейку как к персонажу. По-человечески обидно наткнуться вдруг на сердитый пассаж о «глубинной подлости» его «простецкой натуры». Конечно же, гашековский Швейк (блестящий спец в искусстве выживания среди идиотов) не был, мягко говоря, идеалом. Но он был не подлецом, а плутом – огромная разница! «Без жульничества тоже нельзя, – говорил он. – Если бы все люди заботились только о благополучии других, то еще скорее передрались бы между собой».