«Иван Ефремов»

Оценить
«Иван Ефремов»
Ольга Еремина и Николай Смирнов, авторы вышедшей в серии «ЖЗЛ» книги «Иван Ефремов» (М., «Молодая гвардия», 2013), свое повествование начинают, как водится, с родителей заглавного героя.

Ольга Еремина и Николай Смирнов, авторы вышедшей в серии «ЖЗЛ» книги «Иван Ефремов» (М., «Молодая гвардия», 2013), свое повествование начинают, как водится, с родителей заглавного героя. Мы узнаем, что Ефремов-старший был не чужд научных знаний («очень по нраву пришлась Антипу Харитоновичу мысль, что Земля наша не плоская, как отец говаривал, а словно арбуз на саратовской бахче»). Мать будущего писателя «вдруг почувствовала, что крепко любит этого крепкого человека в кожанке». Человек в кожанке – это уже не отец писателя, а отчим. Поскольку родной отец был лесопромышленником, а в Стране Советов это не приветствовалось, герой книги сменил отчество, превратившись из Антиповича в Антоновича, а заодно и год рождения.

Про юношу Ваню авторы пишут в стилистике районной газеты полувековой давности: «Иван с живостью вглядывался в жизнь народа», «Иван завоевал прочное уважение среди местных жителей». Когда же они решают блеснуть красотой слога, результат оказывается еще более ужасающим: «такое отношение, переслоенное замутняющими потоками каждодневности», «трехмерность пространства звучит, словно колокол, осознанием глубины времени». С какого языка это переведено – и на какой? Уж точно не на русский.

«Чисто и сильно описывает Ефремов эротический экстаз... Следует отчетливо понимать – вокруг Ивана Антоновича было немало женщин, – глубокомысленно замечают биографы. – Однако любить такого титана – особая судьба: не каждая женщина к этому расположена». По мысли авторов, в том, что их герой дважды уходил от жен, выбирая тех, что помоложе, виноваты сами прежние жены: оказались не готовы соответствовать титану. О геологических и палеонтологических деяниях главного героя биографы повествуют с мучительной скукой. О литературных победах Ефремова-писателя пишут мельком. Впрочем, однажды в книге мелькает фигура Станислава Лема. Знаменитый польский фантаст, приехав в СССР, захотел встретиться с автором «Туманности Андромеды». Биографы Ефремова удовлетворенно пишут, что их герой встречаться с автором «Соляриса» не пожелал. Так-то оно и лучше.