«Будучи движимо чувством благотворения...»

Оценить
«Будучи движимо чувством благотворения...»
Неполный перечень добрых дел во благо сирот и нищих детей

На улице Комсомольской, там, где она, пересекши улицу Мичурина, поднимается вверх и поворачивает вправо, стоит старый, довольно обшарпанный дом. Он имеет более чем полуторавековую историю, и благодаря именно ему Комсомольская долгое время называлась Приютской.

Комитет главного попечительства детских приютов осенью 1841 года уведомил саратовского губернатора Андрея Михайловича Фадеева (см. о нем подробнее № «Газеты недели» от 17.07.2012) о необходимости и правилах открытия в губерниях России приютов для детей. Губернатор обратился с соответствующим предложением в городскую думу. «Когда предначертания сии сделались известными саратовскому городскому обществу, то оное, будучи движимо чувством благотворения, 15 января 1842 года на общем собрании своем положило пожертвовать на наем дома и содержание детского приюта на 50 детей из сумм по 714 рублей серебром ежегодно».

Кроме того, через полгода гласные думы выделили дополнительно единовременно из городской казны тысячу рублей серебром и выразили надежду на добровольные пожертвования горожан. Надежда оправдалась вполне: саратовцы собрали 4844 рублей серебром. Практической работой по созданию приюта занялось специально назначенное губернское попечительство под председательством губернатора. Попечительницей приюта стала губернаторша Елена Павловна Фадеева.

Торжественное открытие этого нового для Саратова благотворительного учреждения пока еще в съемном помещении состоялось в октябре 1843 года. И лишь спустя девять лет для приюта приобрели собственный дом, давший название всей улице. Вскоре дом сгорел, потом был восстановлен, достраивался и перестраивался, но всё же дожил до наших дней. Приют имел большой двор с баней, прачечной, прочими хозяйственными постройками и хороший сад.

Внутри дома царила свежесть, благодаря хорошей системе вентиляции, и чистота, постоянно поддерживаемая воспитанницами приюта, которых тогда называли пансионерками. Постоянно жили здесь только девочки-сироты, число которых колебалось в разные годы от 30 до 60 человек.

Принимал приют и приходящих детей из бедных семей, число таких девочек и мальчиков достигало ста и более человек. Хотя считалось, что приют в первую очередь должен служить «пристанищем для детей, остающихся без призора» и «в некотором смысле должен заменять для дитяти его семейство, по крайней мере на те часы, в продолжение которых дитя находится в сем заведении», саратовский приют этим не ограничился. Образование, полученное здесь детьми, соответствовало уровню начальной школы. Кроме того, воспитанницы учились шить и вязать, готовить пищу, ухаживать за малышами (в приюте содержались дети с трехлетнего возраста). Таким образом, питомцы этого заведения получали не только кров, пищу, одежду, но и начальное образование и некоторые профессиональные навыки, которые потом помогали устроиться в жизни и вести свое хозяйство.

Появление в Саратове детского приюта обратило внимание состоятельных людей губернии на необходимость творить благо обездоленным детям. В 1858 году в Вольске почетный гражданин купец Брюханов пожертвовал дом под детский приют, а на его содержание внес «в кредитное установление» 50000 рублей серебром. Так возник Брюхановский приют, опекавший 70 человек.

Через несколько лет саратовский купец Анисимов организовал при своей гильзовой и спичечной фабрике школу «Муравейник», «назначение которой было двоякое: обучение малолетних детей ремеслу и грамоте». Школьники находились на полном обеспечении купца, изготавливали папиросные патроны и параллельно бесплатно постигали азы знаний, а на третий год обучения получали еще и жалованье.

Семьдесят детей воспитывались в приюте имени саратовских купцов Егоровых, завещавших на это благое дело 40000 рублей и корпус лавок, дававших ежегодно 8000 рублей дохода.

Это, конечно, далеко не полный перечень добрых дел во благо сирот и нищих детей. Дела такие творились и множились. А началом всему был дом на Приютской улице.