У него были тысячи друзей

Оценить
У него были тысячи друзей
Вчера мы проводили в последний путь Михаила Наместникова – одного из самых светлых, честных и неравнодушных людей, кого я когда-либо знал. Он был членом партии «Яблоко», Саратовского объединения избирателей.

Вчера мы проводили в последний путь Михаила Наместникова – одного из самых светлых, честных и неравнодушных людей, кого я когда-либо знал. Он был членом партии «Яблоко», Саратовского объединения избирателей. Но партийные рамки всегда казались ему узкими, ибо он видел свое человеческое предназначение в защите людей от несправедливости. И ему абсолютно не важно, кем был человек по политическим своим взглядам – коммунистом, националистом, либералом. Главное для Михаила Михайловича было, если человек в беде – ему надо помочь. Он мог прийти в редакцию и настойчиво теребить нас: «Парня в Саранске совсем зажали, надо ему помочь». И тут же: «Вы знаете, в колониях – беспредел, давайте поедем».

У него было двенадцать тысяч друзей в социальных сетях. Он писал о них и о себе: «Дружу сообразно своим собственным интересам и вкусам: познавательным, эстетическим, идейным, разным. Выдёргиваю каждого из вас по очереди, по мере нахождения, благо что сильно-то и не досаждаю. Дружусь из тех соображений, что именно сегодня Вы меня вдруг заинтриговали или удивили чем-то. А интерес мой к вам, к первопричине написания вашего последнего текста и есть главный стимул этой сомнительной процедуры. Когда самому немало лет, поневоле и часто становишься пошлым мизантропом. Спасаюсь здесь, с вами тогда или, вернее сказать, иногда. И совсем мне не важно даже, единомышленники мы или оппоненты. Не собираюсь я вам докучать глупостями. Да и комментировать вас я тоже не обязуюсь. Но обещаю попросту иногда читать и стараться не хамить, так оно и легче вообще-то. Кого из вас я ценю за умище, кого за красу, а третьих – за поглядку веселу...» В этих строках много его самоиронии, за которой, как за маской, Михаил прятал свою боль, свое сострадание. Он всем хотел помочь. Жил, как писала Наталья Ямпольская, «на разрыв аорты». От этого – в буквальном смысле – и умер. Ему было только 52.

Мы давно были знакомы, но никогда не переходили на ты. Наверное, сказывалась истинная его интеллигентность. Сегодня я решусь перейти на ты. В первый и последний раз:

«Светлая тебе память, Михаил Михайлович».