«Теория описавшегося мальчика»

Оценить
«Теория описавшегося мальчика»
Сюрреалистический сюжет нового романа Дмитрия Липскерова «Теория описавшегося мальчика» (М., «АСТ», 2013) трудно поддается пересказу.

Сюрреалистический сюжет нового романа Дмитрия Липскерова «Теория описавшегося мальчика» (М., «АСТ», 2013) трудно поддается пересказу. Проктолог Ласкин во время службы в Афганистане усыновляет мальчика Ислама, внука казненного моджахеда-снайпера, переименовывает в Ивана и перевозит в СССР. Мальчик был худым и миниатюрным, но еще в горах любил поесть, не брезгуя козлиной печенью и даже (куда деваться?) кошатиной. На новом месте он включил в рацион рыбу-фиш, раздался в плечах и стал богатырем с таким отменным аппетитом, что даже пахнет теперь от Ивана съестным – вареной бараниной и бульоном. Однажды Иван глотает кусочек антиматерии, найденной у пруда. После этого с героем происходят метаморфозы: он превращается из человека в музыкальный инструмент. Одновременно приобретает способность к ясновидению и левитации; теперь ему открыты тайны Земли и Космоса – триллионов обитаемых и необитаемых миров.

Но, похоже, главное в романе – еда. Персонажи жрут так самозабвенно, что автор сам забывает о сюжете: офицерский состав «уместил в своих желудках сорокакилограммового барана, шесть трехкилограммовых банок венгерской ветчины, несчитанное количество палок сырокопченой колбасы, всё это заедалось пловом и кильками в томате». Герои книги проявляют сильные эмоции лишь тогда, когда дело касается еды. Ну, например: «Вкусные у вас котлеты! – похвалила старуха Загладина». Или вот: «Я люблю фаршированного карпа! – провозглашал Диоген. – Я люблю эту рыбу за то, что она самая вкусная!» Или вот такое: «Блинчики! – закричал он. – Блинчики, говоришь!» И так все четыре сотни страниц. Заглавному мальчику и его теории, совершенно не важной для сюжета, посвящено страницы полторы. Название – отвлекающий маневр, чтобы скрыть главное, чем занимаются персонажи книги. Дмитрий Липскеров не только писатель: его вторая страсть – ресторанный бизнес. И это, к сожалению, очень заметно.