Губернатора не выбирают. Свидетельства очевидцев выборного процесса

«Мы тебя в порошок сотрём, девочка!»

Оценить
«Мы тебя в порошок сотрём, девочка!»

Алина БогатырёваАлина Богатырёва,
медсестра

Место действия: Саратов, УИК № 359, детский сад «Лукоморье», председатель – Наталия Юрьевна Фролова

Когда в бюллетенях за «ЕР» трижды были обнаружены бюллетени за КПРФ, председатель решила больше не разрешать пересчёт: «Я решила, что не дам вам пересчитать, потому что тут сегодня я являюсь законом, и слушаться вы будете меня».


10 сентября я приехала в детский сад «Лукоморье», что находится по адресу: Мичурина, 2/12. В 7:45 я прибыла на избирательный участок № 359 в качестве члена комиссии с правом совещательного голоса. Самое интересное, что ни одного вопроса мне задано не было и меня ни в чём не просили принять участие.

Я поняла, что день и предстоящая ночь пройдут безумно интересно, когда меня отказались регистрировать и в принципе пускать в помещение, потому что якобы я привезла неправильно заполненные документы, и вообще «что-то вас много, совещательных голосов, на один участок».

Мне пришлось вызвать юриста, она разъяснила председателю комиссии, роль которой исполняла заведующая детским садом, что член комиссии с правом совещательного голоса может в любое время приходить на участок. На что эта «чудесная» заведующая сказала: «Знаете, мне не нравится, что так происходит, и я бы не стала её сюда пускать».

Я отдала заявление на разрешение о фото- и видео­съёмке, которое председатель благополучно приняла и не возражала, когда я делала фотографии в период с 8:00 до 20:00.

Дальше председатель комиссии решила продемонстрировать, что именно она в тот день и на этом избирательном участке являлась законодательной и исполнительной властью.

Я захотела пройтись по помещению для голосования, осмотреть урны для бюллетеней, проверить, нет ли где на столах «лишних» пачек для вбросов. Но стоило мне только встать с места и попасть в поле зрения председателя, как в мой адрес начинали сыпаться колкие замечания: «Что вы там надеетесь найти? Видите, участок пустой, мы все перед вами и ничего не делаем. Что вам спокойно не сидится?», «Опять вы тут маячите перед глазами? Знаете, как это нервирует?» Будучи спокойным человеком, я не обращала внимания на эти слова, а только с улыбкой отвечала: «Что вы, я не могу так долго просидеть на одном месте, нужно двигаться».

Весь день не происходило ничего противозаконного. Разве что мне запрещали ходить около урн (якобы я могу туда набросать бюллетеней, а потом свалить это всё на них) и вообще возмущались, что я слишком много хожу по помещению.

Но всё самое интересное началось после окончания голосования и закрытия избирательного участка.

Итак, в 20:00 УИК № 259 закрылась. По идее, подсчёт голосов стоило начать минут через 10 (необходимо время для того, чтобы подготовить место для подсчёта), но всё не так просто. По логике председателя, мы должны были ждать около двух часов – неизвестно чего, но ждать. Ах да, наверное, надо было выпить чашечку кофе, поболтать с коллегами о делах насущных, обсудить свою личную жизнь. Ведь они знают пословицу: работа не волк, в лес не убежит.

Аллилуйя! Наконец озарение снизошло на председателя и она объявила, что время подсчёта голосов пришло. Сначала гасили неиспользованные бюллетени, затем перешли непосредственно к подсчёту голосов. Взяли переносные урны и вывалили все бюллетени на стол. В этом у них всё сошлось: сколько выдавали, столько и вернули. Взяли стационарные урны и тоже вывалили всё из них на стол. Разделили бюллетени на кучи и начали считать.

Я подошла ближе к столу, чтобы посмотреть, как идёт весь процесс, и раздался крик: «Что вы над душой стоите?! Я могу сбиться, и всё придётся пересчитывать заново! А ведь если что-то не сойдётся, то до утра надо будет сидеть! Оно вам лично надо?!» Я вновь спокойным тоном объяснила, что совершенно не мешаю процессу, а всего лишь пытаюсь выполнять свою работу. Но не тут-то было. Остальные наблюдатели (по их словам, они все юристы: «Мы тебя за пять минут в порошок сотрём, девочка») поддержали председателя и начали нашёптывать мне что-то вроде: «Ну чего вот ты им мешаешь? Что они там могут сделать? Ручек у них нет, всё тебе должно быть видно со стула. Мы же видим». Мне пришлось отойти на пару минут, но потом я снова вернулась: больно смешно они злились.

В то время, когда шёл подсчёт голосов за кандидатов по одномандатным округам, я достала камеру и решила снять на видео этот процесс. Казалось бы, снимай, ничего противозаконного ты не делаешь, имеешь право, но председатель так не считала. Как только она увидела в моих руках камеру, тут же подбежала ко мне: «Если вы не уберёте камеру, я остановлю подсчёт, и мы будем до утра тут сидеть! Зачем вам это надо? Вы что, слепая и не видите, что всё идёт нормально?».

«Эпиком» стало то, что председатель молча подошла ко мне и встала спиной к камере так, что закрыла весь обзор. Мне пришлось убрать камеру, потому что смысла в ней уже не было.

А считали бюллетени интересно. Разместили по кругу членов комиссии с правом решающего голоса от каждой партии, и секретарь УИК кидала им бюллетени, на которых должны были быть голоса за их партию или кандидата. При этом нам не показывались бюллетени, как того требовал закон.

Один из членов комиссии с правом решающего голоса попросил пересчитать бюллетени, на что председатель дала ему десять первых бюллетеней и сказала: этого хватит, пусть смотрит. Самое смешное, что он обнаружил в этих десяти бюллетенях как бы за «ЕР» три за КПРФ. На его негодование ему ответили, что даже если там двадцать пять лишних и «мы ошиблись», существенно это не изменит ситуацию. Такие казусы повторились три раза, но на третий раз председатель вообще отказалась давать ему бюллетени: «Я решила, что не дам вам пересчитать, потому что тут сегодня я являюсь законом, и слушаться вы будете меня». Ну, она же воспитатель, конечно, ей привычно быть «главной».

Когда закончили считать бюллетени, член комиссии сказал, что за Бондаренко 186 голосов, на что председатель сказала: «За Бондаренко 234 голоса». И такая ситуация была по всем кандидатам и партиям. То есть она просто раскидала числа так, чтобы на первое место вышли определённая партия и кандидат, а остальные тоже заняли места согласно утвержденному плану.

После этого председатель удалилась в свой кабинет для печати протоколов. Но и этого нельзя сделать сразу. Ей очень захотелось выпить чая, перекусить и просто прилечь, потому что заболела голова.

При том что все остальные всё это время сидели и ждали, когда эта персона соизволит нормально выполнять свои обязанности.

На часах 5:00, и нам сообщают, что начинается печать протоколов. Мы в ожидании. Через час нас приглашают по одному в кабинет и под роспись выдают протоколы, которые, как потом выяснилось, недействительны. Моим коллегам выдали все три копии протокола (по выборам губернатора, одномандатных кандидатов и по партийным спискам), а мне только одну копию, потому что «Такая вы вредная, самая вредная из всех, потому что пришли с «Открытого канала» [интернет-ТВ, корреспонденты которого наблюдали за выборами], который всегда устраивает скандалы!» У меня уже не было сил переговариваться с ними, и я, забрав этот протокол, удалилась с избирательного участка № 359.