Губернатора не выбирают. Свидетельства очевидцев выборного процесса

Как я стал заложником

Оценить
Как я стал заложником

Александр СошниковАлександр Сошников,
энергетик

Место действия: Саратов, УИК № 250, школа № 57, председатель – Мария Владимировна Киселёва

Тогда они схватили меня и поволокли из помещения УИК, порвав одежду и вывихнув руку. В фойе школы, где находится УИК, мне и Осипову нанесли удары в живот и по голове. Вахтёрша стала кричать, и один из дежуривших в школе полицейских Кирпичёв прервал избиение, однако никого из нападавших не задержали.


Я являюсь членом избирательной комиссии № 250 (школа № 57 Ленинского района Саратова) с правом решающего голоса от КПРФ уже несколько лет, и выборы 10 сентября были для меня четвёртыми. На территории этой школы находятся три УИК: №№ 248, 249 и 250. Председатели и подавляющее большинство членов комиссий – это учителя школы 57, находящиеся в прямом подчинении директора школы. Зная мою принципиальную позицию, со мной не раз заводили разговор про «нужные результаты» и перед выборами, и в день выборов, особенно после того, как стало известно о снятии представителя «ЕР» по нашему одномандатному округу.

В день выборов в 16:30 мною был зафиксирован вброс бюллетеней секретарем УИК в стационарную урну № 2.

По факту вброса была подана жалоба председателю УИК Марии Владимировне Киселёвой, которая её приняла и расписалась в принятии. Я также потребовал провести заседание УИК № 250 по факту вброса. Потом позвонил в «Голос» и сообщил о нарушении. Председатель провела заседание УИК в 17:40, на нём я поставил два вопроса: о необходимости опечатать урну № 2 и не учитывать находящиеся в ней бюллетени в ходе подсчёта голосов и об исключении совершившей вброс секретаря УИК из состава комиссии.

Большинством голосов УИК № 250 отклонила мои требования, председатель УИК отказалась выдать мне протокол заседания. В течение дня ко мне подходили незнакомые мне люди в спортивной одежде (посторонние, не наблюдатели, не члены УИК) с предложением фальсифицировать результаты выборов. Разговор был примерно такой: «Ваш [представитель КПРФ Анидалов] и так выигрывает, больше некому – давай мы нарисуем ему какой хочешь процент, а нам нужна явка и губернатор [то есть закрой глаза]. Я всегда отвечал, что будем считать по-честному. Вбросов после моей жалобы больше не было, попытки со мной договориться продолжались вплоть до закрытия. После закрытия участка в 20:00 более 30 минут ничего не происходило. Два раза в течение этого времени заходили те же незнакомые мне люди в спортивной одежде, высказывая недовольство. Примерно в 20:40 вошли сразу трое, к ним присоединились два человека из числа наблюдателей и стали громко кричать на меня, как я всем мешаю и т.п.

Я обратился к члену УИК с правом совещательного голоса от КПРФ Александру Осипову с просьбой снимать всё происходящее. Неизвестные накинулись на Осипова и грубо вытащили его из помещения УИК. Затем вернулись ко мне, отодвинули стол, за которым я сидел, и стали кричать: «Встал! Вышел!». Я ответил, что никуда не пойду и чтобы они прекратили мешать работе комиссии. Тогда они схватили меня и поволокли из помещения УИК, порвав одежду и вывихнув руку. В фойе школы, где находится УИК, мне и Осипову нанесли удары в живот и по голове. Вахтёрша стала кричать, и один из дежуривших в школе полицейских Кирпичёв прервал избиение, однако никого из нападавших не задержали, их только опросил прибывший позже участковый.

Помещение УИК № 250 было заблокировано нападавшими, а когда я в сопровождении полицейского попытался туда попасть, чтобы забрать свои вещи, они только выкинули мой пустой портфель. В результате остальные члены комиссии и наблюдатели начали «процедуру подведения итогов голосования».

Примерно через час по моей просьбе к зданию школы прибыли член избирательной комиссии Саратовской области Денис Руденко и корреспондент ИА «Свободные новости» Сергей Долгополый, которым дверь в здание школы не открыли.

Полицейские сказали, что все распорядительные полномочия у директора школы. Директор школы открыть дверь отказалась. Примерно в 21:30 я вызвал скорую помощь. Прибывшая группа скорой помощи также не смогла пройти в здание школы, так как полицейские, директор школы отказались открыть дверь. В дальнейшем полицейские согласились выпустить меня, если Руденко, Долгополый и группа скорой помощи выйдут за пределы территории школы (за забор). Я им передал требования полицейских, они выполнили эти требования, после этого меня вывел участковый уполномоченный полиции В.В. Ткаченко, который вместе с другими полицейскими выдвигал требования моего освобождения, и передал медикам. После этого скорая отвезла меня в 6-ю горбольницу, где врачи зафиксировали ушиб мягких тканей головы и гипертонический криз.

12 сентября я подал в Следственный комитет Саратовской области заявление о преступлении, в котором прошу провести проверку приведенных фактов и возбудить уголовное дело по статьям о фальсификации избирательных документов (статья 142 УК РФ), фальсификации итогов голосования (статья 142.1 УК РФ), а также уголовные дела по факту воспрепятствования деятельности членов УИК (статья 141 УК РФ) и по факту незаконного лишения свободы (статья 127 УК РФ). Следствие по этому делу ведёт следователь СК Ленинского района Анастас Джагарян. Он опросил большинство членов УИК № 250, директора школы № 57, а также одного из нападавших, личность которого была установлена ещё в день выборов. Несмотря на то, что в здании школы и на её территории работает система видеонаблюдения, каких-либо видеозаписей получено не было. Также был опрошен и второй пострадавший А. Осипов, который проживает в г. Тольятти и приезжал понаблюдать за нашими саратовскими выборами.

Следователь заявляет, что все опрошенные члены комиссии говорят, что я громко ругался и кого-то оскорблял. По его словам, дело должно закончиться штрафом.

Важная вещь: я вспомнил, что на прошлых выборах 18 сентября 2016 года в этой школе был похожий инцидент. Когда мы завершили подсчёт (примерно в 12 ночи) и собирались уходить, дверь школы была закрыта из-за драки на УИК № 248. Работала полиция, а нам объяснили, что подрались между собой коммунисты. В случае со мной нападавший тоже зачем-то всем кричал, что он коммунист, а составлявший протокол полицейский упорно настаивал на том, что произошла «драка». Я попросил следователя СК найти полицейские документы об инциденте на прошлых выборах – может быть, там окажутся те же фигуранты, и всё это поставлено у них на поток? После этого звонков от следователя не было уже больше 10 дней.