С. Михалков. Самый главный великан

Оценить
С. Михалков. Самый главный великан
«С. Михалков. Самый главный великан» (М., «АСТ», 2013) – книга, подготовленная к столетию со дня рождения знаменитого баснописца и гимнотворца (1913–2009). Читая её, можно заранее догадаться, кто и о чем здесь напишет.

«С. Михалков. Самый главный великан» (М., «АСТ», 2013)– книга, подготовленная к столетию со дня рождения знаменитого баснописца и гимнотворца (1913–2009). Читая её, можно заранее догадаться, кто и о чем здесь напишет.

Например, Александр Проханов объявит, что «Михалков ни разу не изменил Сталину» и «даже в самые гнусные антисталинские времена (...) никогда не кинул ни в красное свое время, ни в своего вождя ни камушка». (Между тем во фрагментах михалковских мемуаров, вошедших в книгу, нетрудно найти слова о «разгуле сталинских, бериевских и ежовских беззаконий» и о том, что «именно он, Сталин, был непосредственно повинен во многих страшных злодеяниях».)

А Людмила Салтыкова, помощник председателя исполкома Международного сообщества писательских союзов (МСПС), расскажет о том, каким Михалков был чутким начальником и какому правильному человеку (а именно И. Переверзину) он, уходя, передал бразды правления. В свою очередь сам Переверзин подчеркнет эту преемственность, укажет на «дворянский дух» Михалкова и помянет его отзывчивость: «Он до последнего дня помогал людям». Поэт Андрей Дементьев расскажет о том, как юбиляр способствовал «устройству житейских дел многочисленных коллег», писательница Виктория Токарева вспомнит, как он «давал квартиры, помогал с работой, клал в больницы, извлекал из тюрьмы, останавливал разгромные публикации»...

Впрочем, мемуаристы вольно или невольно проговариваются о том, что Сергей Владимирович мог походатайствовать, ходить и просить, поскольку ему это ничего не стоило, однако, например, «не очень любил давать деньги взаймы» (Г. Боровик). По словам Дмитрия Жукова, Михалков «звонил в «инстанции», хлопотал, но попрошаек не уважал». Лариса Васильева замечала, что доброта Михалкова «граничила с равнодушием», а Виктории Токаревой он при встрече однажды признался, что своими благодеяниями он-де «устраивает свою загробную жизнь»: дескать, «там стоят весы. Надо, чтобы добро перевешивало». Если учесть, что количество облагодетельствованных исчислялось сотнями, вообразите, ЧТО у Михалкова было на ДРУГОЙ чаше тех весов...