Оттенки чёрного

Оценить
Оттенки чёрного
На неделе позвонил Дмитрий Борисович Олейник, пригласил на презентацию газеты общественной палаты, которую он возглавляет. Не палату пока, но её газету. Поговорили немного.

На неделе позвонил Дмитрий Борисович Олейник, пригласил на презентацию газеты общественной палаты, которую он возглавляет. Не палату пока, но её газету. Поговорили немного. И если я правильно понял своего тезку, то развивал он следующую мысль. Протестное движение сошло на нет и потому важно каждое проявление общественной жизни, как бы близко это проявление ни было к власти. С тем, что протестное движение теряет свои масштабы, наверное, можно согласиться, только не забыв титанические усилия государственной репрессивной машины, на это направленные. Но разговор не об этом. Разговор о том, в какой степени и до каких пор можно оставаться приличным человеком, будучи активным сторонником нынешней власти.

Я так думаю, что недолго. Власть всё равно заставит сказать или сделать нечто такое, после чего тебя начнут сторониться нормальные люди. Вообще создается впечатление, что власть стремится сделать так, чтобы у нынешних ее сторонников не было пути назад. Об этом хорошо написала в своем блоге на «Снобе» Ксения Собчак (уж простите за пространную цитату):

«Мне кажется, что основная примета происходящих событий в стране заключается в том, что при разработанной володинской методе никому не удастся и лицо сохранить, и получать какие-то поблажки или бонусы от государства. Вариант и рыбку съесть, и на люстре покачаться не предвидится. Это осознанная политика государства. С этим связаны все последние события… Выбор сузился. От сурковского тренда «разбираться в оттенках серого», когда можно было оставаться приличным человеком и поддерживать власть, ну или хотя бы делать это как-то так бочком, на полшишечки, ничего не осталось. И, честно говоря, слава богу, потому что нынешняя политика наконец приведет к тому, что люди, которые не боятся быть негодяями, перестанут скрываться, а люди, сохранившие порядочность, не захотят быть связанными с этим миром».

Здесь, в провинции, всё гораздо сложнее. Хотя бы по той причине, что больно узок круг. Вчера, например, с одним ты пил кофе, с другим ездил на рыбалку. Потом читаешь его высказывание на каких-то информационных порталах, в газетах и понимаешь: человек-то подлецом стал. Потом и он сам, и мы, его жалея, можем найти миллион аргументов в защиту: есть-то надо, работу терять страшно, дети здесь учатся, брат со сватом работают в госструктурах и так далее. И что? Подавать ему руку или нет, может, толерантно отвернуться, сделав вид, что тебя больше всего интересует пейзаж за окном?

Мы в редакции часто спорим на эту тему. Меня упрекают в чуть ли не подростковом максимализме, рассуждают об оттенках черного, утверждают, что формула «Единоросс, но приличный человек» имеет право на существование. Я и сам понимаю, что такое может быть, но одновременно боюсь, что завтра старшие товарищи попросят этого хорошего человека совершить подлость, и нет никаких гарантий, что он откажется. Примеров уж больно много. И не исключения те, кто приватно партию свою ругает нещадно, зло смеется над ней или вздыхает горестно: «Что же мы творим?» Но завтра попросят поддержать бессмысленный закон против пропаганды гомосексуализма, и авторитетные медики будут говорить, что гомосексуализмом можно заразиться, как гриппом; деятели культуры скажут о разрушительном ущербе от творчества Элтона Джона и Оскара Уайльда. Ну а политики, те, у которых язык без костей, расскажут, что однополые союзы есть изобретение злобного американского Госдепа, чтобы порушить встающую с колен Россию.

Такой вот получается Малевич. Такой вот черный квадрат. Без оттенков.