«Письма к Андрею»

Оценить
«Письма к Андрею»
Новая книга Евгения Гришковца «Письма к Андрею» (М., «Махаон», «Азбука-Аттикус», 2012) сделана в форме посланий к покойному режиссеру Андрею Тарковскому.

Новая книга Евгения Гришковца «Письма к Андрею» (М., «Махаон», «Азбука-Аттикус», 2012) сделана в форме посланий к покойному режиссеру Андрею Тарковскому. «И хоть совсем недолго, но всё же я был его современником и навсегда останусь его соотечественником. Именно это даёт мне особо сильные чувства и некоторые права на написанное мною далее», – сообщает автор в предисловии. После чего вываливает на покойного Андрея Арсеньевича целый ворох собственных обид.

Гришковец жалуется на критиков, на коллег-писателей и коллег-режиссеров, занятых массовыми жанрами («оторвавшиеся от настоящего искусства изменники или работящие и активные бездари»), на продюсеров («продюсер по своей сути своими функциями и всей своей деятельностью является врагом киноискусства и его творца»), а пуще всего на тех, кого автор книги считает дилетантами: «взявшаяся за живопись доярка», «кандидат экономических наук, засевший за литературу» и прочие чучела гороховые ничем не лучше тех, «кто горланит песни в караоке». В отличие от подлинных природных талантов, кто с младых ногтей «был склонен к артистизму» и для кого творчество – Тяжкий Труд и Служение, дилетанты получают «сладкое удовольствие от занятия тем, в чём ничего не смыслят». Понятно, что сам Евгений Валерьевич относится к числу природных талантов, и ему больно видеть, как совсем посторонние люди получают удовольствие там, где художники страдают.

По мнению автора, «искусство непостижимо, как непостижим смысл жизни, да и факт самой жизни необъясним». Так что все потуги так называемых исследователей (филологов, киноведов, театроведов) осмыслить явление для автора смешны и нелепы. «Увидев в кадре собаку, – иронизирует Гришковец, – такой теоретик обоснует её появление всей возможной историей участия образа собаки в мировом искусстве, мифологии и религии». Сам Гришковец-драматург в свое время прославился пьесой под бескомпромиссным названием «Как я съел собаку». Какая уж там мифология, право слово! Сплошная гастрономия.