В поселке Расково дом вывернуло наизнанку

27.07.2017, 17:05
Комментарии:1
Просмотры: 4839
Анастасия Лухминская,
корреспондент ИА «Свободные новости»

Когда я приезжаю делать репортаж об обрушении дома, я всегда испытываю чувство неловкости за две вещи. Первая – дом, в котором я живу, в порядке (по крайней мере, пока). Вторая – мне приходится смотреть на начинку квартир, которую хозяева по своей воле показывают только званым гостям.

Дом №2 по улице Ленина в поселке Расково вывернуло наизнанку утром 26 июля – после того, как в трех квартирах полы вместе с кусками стен провалились в подвал. Дом не спасти, верхний этаж готов упасть в любой момент. Жители вытащили на улицу пожитки, какие успели. После здание оцепили оградительной лентой, и выносить вещи продолжили спасатели. В этом деле они стараются выполнять пожелания хозяев, но – в пределах разумного.

– У меня на стене ключ висит от сарая, где козы...

– Вы что, бабушка, там стены-то уже нет!

– За коз я волнуюсь до сих пор, как они там.

Самый часто выносимый крупногабаритный предмет – холодильник. Жильцам неловко, что серьезные люди в спецовках делают для них что-то бесплатно, и пытаются отблагодарить содержимым холодильника. Эмчеэсовцы отказывались от творога и молока, но согласились на трехлитровую банку компота.

Большую часть вещей, которые оказались во дворе, сложно назвать необходимыми. Бродя среди гор чужого, ловишь себя на мысли: так вот кто покупает картины неизвестных мастеров с проспекта и плюшевых медведей в настоящую величину! А еще: как смотрелись бы мои вещи в такой ситуации? Мимо эмчеэсники втроем тащат горшок с лимоном. На дереве – плоды величиной с кулак. Между прочим, завидно – у меня такие не растут.

Жильцы дома говорят, что начали хлопотать о признании его аварийным с 1988 года. Если вдруг вас не впечатлила эта цифра, скажу, что мальчики, родившиеся в тот год, уже слишком стары, чтобы служить по призыву. Если цифра все равно не впечатляет, возможно, вы госслужащий.

Дому удалось выхлопотать статус в 2016 году. Расселение обещали в течение 32-х месяцев. Сроки еще не горят, но врио губернатора Валерий Радаев уже пообещал подумать о строительстве нового дома. Работа на опережение.

Телевидение собирается записывать комментарий растерянной жилицы с крупным деревянным крестиком на шее. Она не знает, что сказать, потому как едва вернулась с ночного дежурства – и вот что увидела. У нее нет подходящих слов. Офицер МЧС доверительно наклоняется к ней и подсказывает:

– Обязательно расскажите, что уже приезжал губернатор и обещал держать вопрос на контроле.

Помощь всегда близко.

У другого сотрудника МЧС человек с фотоаппаратом (я) вызывает подозрение.

– А вы для чего снимаете? Ничего не произошло, всё в норме. Люди просто улучшают свои жилищные условия. Улучшение условий жизни граждан – наша первоочередная задача, так и запишите.

Ок, так и записываю.

Сантехнику тоже аккуратно отделяют от руин и выносят на солнце. Никогда прежде мне не приходилось видеть столько раковин и унитазов в свежей траве. Крупногабаритные вещи будут ждать хозяев в местной школе.

Люди используют последний шанс забрать что-то из дома. Больше к этому месту их не подпустят, да и сейчас это не вполне разрешено.

– Можно я только в окошко загляну? – просит маленькая старушка.

Тут же возникает габаритный полицейский и с большим, как мне кажется, удовольствием объявляет:

– Не положено!

Рядом журналисты нудно препираются с его коллегой. Силовика не беспокоит, что закон о средствах массовой информации разрешает таким, как мы, любителям сырого дымящегося мяса, беспрепятственно посещать особо охраняемые места катастроф, аварий и бедствий. Подумаешь, закон – о чем вы вообще? Я сказал нет – значит, стой тут. Куууда? Тут, говорю!

Многие скажут: вы циничные журналисты, вам лишь бы сделать материал пострашнее. Отвечу: мы б не стали делать материал пострашнее, показывать вам крупным планом разорванные несущие конструкции и брошенные в бетонной пыли игрушки, если бы вы так не стремились на них смотреть. Но и вас я не могу упрекать в кровожадности: в условиях, когда в городе неизвестно сколько домов дышит на ладан, полезно знать, как может выглядеть ваше жилище завтра.

Вот и последняя история. Время близится к полудню. От дома разъехалось уже несколько грузовых «газелей» с вещами. Те, у кого были свои машины, использовали их – наверное, чтобы везти имущество к родственникам. Рядом с редакционным авто отец и дочь упаковываются в свою легковушку. В процессе сборов отец громко называет девушку разнообразными словами за то, что она положила телевизор в багажник, а не в салон. На ее вопрос, где же тогда поедет он сам, мужичок орет, что лучше отправится пешком. Наверное, по телевизору ему говорили что-то очень хорошее, если он так к ящику привязан. Может быть – о капремонте или реализации программы переселения из аварийного жилья. 

Оцените новость
5
архив
выпусков
Самый трухлявый домик в мире. Спасение уникальной настенной росписи изменило жизнь всей деревни
В хвалынской деревне Поповка чудом сохранился дом со старинными росписями. Сначала им заинтересовалась петербургский искусствовед Юлия Терехова, а потом волонтеры со всей страны. Они не только реставрируют дом, но и изменили жизнь всего села.
1
Тихий министр саратовской экологии. Защищает не экологию, а опасное производство и застройщиков
Правительство Радаева министры покидают один за другим. Кто все эти люди, которым слухи прочат скорый уход? Начнем с Дмитрия Соколова, министра природных ресурсов и экологии области.
«Синдром Ундины». Что делать, если ребенок «забывает» дышать во сне?
Чтобы рассказать об этом российским врачам, семья из Энгельса, в которой растет ребенок с «синдромом Ундины», организовала в Саратове международную конференцию.
7
«Операторы беспорядочной связи». Наш корреспондент выяснила секрет хаоса «Почты России»
Наш корреспондент день проработала на «Почте России» и, кажется, стала понимать, почему так медленно работает эта организация. Теперь она знает, как потерять письмо, создать очередь и затратить на обслуживание одного клиента 25 минут.
3
Тренд – «ничего не было». Расстреливали в Саратове, Энгельсе, Балашове, но тему репрессий вытесняют из сознания
На Воскресенском кладбище Саратова по меньшей мере два захоронения жертв политических репрессий. Среди них – ученый Николай Вавилов, священнослужители, обычные люди. Памятники жертвам установлены не на их могилах, а ближе к входу – «для удобства».
Реклама

>> ВАШЕ МНЕНИЕ
архив

Нужно ли повышать пенсионный возраст в России?
Проголосовало: 8295
Вы ведете блог и считаете, что он будет
интересен нашим читателям?
Пришлите ссылку на Ваш блог нашему редактору


>> ЦИТАТА
архив

Политик Алексей Навальный о России, где президентом стал он
Полная версия интервью
Есть важная тема?
Сообщите дежурному редактору
сайта: [email protected]
Тел. (845-2) 27-31-18