Ответ организатора одиночного пикета в защиту Алексея Навального критикам

30.07.2013, 08:49
Комментарии:0
Просмотры: 1211
Андрей Калашников,
гражданский активист

Поздним вечером 19 июля у меня оказалась нечаянная возможность, после знакомства с новостью об одиночном пикете, размещенной на сайте «Свободных новостей», дать три личных ответа моим комментаторам. Помнится, я не утаил восторга, меня встрепенувшего. Теперь немного досадно за это… Не хочется раскрывать пусть небольшие, но свои, какие-то личные секреты. И все же… Если кому-то интересно, могу пояснить, что же в самом деле вызвало мой восторг. Но разъясню это немного далее, а прежде вернусь к событию, произошедшему ранним вечером 19 июля.

…16:55, до начала одиночного пикета еще целых 20 минут. Как же много белых рубашек на площади, белых форменных рубашек. Это впервые в твоей жизни – будущий одиночный пикет. И состоится ли он? Тебе не дано еще знать. А пока ты сам впервые в жизни проходишь в божий храм. А когда выходишь, почти сталкиваешься с прихожанкой в белом платочке.

…Тебя останавливает взгляд незнакомого человека. И женщина, понимая твой взгляд (что же ты увидела в нем?), тоже останавливает свой шаг.

И один?

Два?!

Мига…

Вы видите друг друга.

И уже ни ты сам, ни кто-то другой не сможет подсказать верные слова, чтобы описать секунду твоей и другого человека жизни…

…Вы креститесь. Она – входя, ты – выходя. И уже не успеваешь (буквально) перейти дорогу и ступить на площадь, как наперерез спешит капитан полиции. В его голосе – и укор, и чуть ли не довольное понимание происходящего.

– Андрей Николаевич! Вы все-таки пришли?! Мы же предупреждали вас. (Да, две беседы по телефону и визит с беседой на работу.)

Поэтому ты и не знаешь, состоится ли первый в твоей жизни одиночный пикет. Не знает и капитан, зачем ты пришел. Пока не знает. Объясняешь. Оставляют в покое. Но не более чем на пару минут…

…И уже торопясь, гурьбой к тебе направляется чуть ли не дюжина полицейских. Ведомая властным и волевым подполковником. Еще на подходе он дает команду единственному штатскому в этой группе, у которого в руках средства видеозаписи.

Так! Снимай. Снимай его!

Тебя окружают, берут в плотное кольцо.

Так, уважаемый, ваше мероприятие запрещено. Вы будете привлечены к ответственности, если начнете его проводить…(Это вечное «уважаемый», что у сотрудников ППС, проверяющих твои документы, что у прапорщика в УИК, желающего казаться подчеркнуто-вежливым. Теперь подполковник. Почему они никогда не обращаются ко мне «гражданин»?)

Здравствуйте, кто меня снимает? И как я могу к вам обращаться?

– Это наш сотрудник. Меня можете называть подполковником полиции.

– Мне было бы удобнее обращаться к вам по имени и отчеству.

– … …

– … …

Ты объясняешь всё, что надо объяснить. Что да, коллективный пикет не согласован, а на одиночный ни уведомлений, ни согласований не требуется. Его ты и будешь проводить. Тебе противоречат, ты противоречишь в ответ. Раз за разом. Вновь и вновь. Иногда соглашаешься.

Да, я согласен, я буду нести ответственность как организатор, если кто-то присоединится ко мне.

С тоской озираешься вокруг. Несколько прохожих на противоположной стороне проезжей части, ближе к фонтанам. Фотографируют заинтересовавшую их сцену из городской жизни.

Нет… Никто из журналистов не пришел. Конечно! В их архивах сотни таких фото. Одинокий человек в кольце полиции. Это в твоей жизни всё впервые, и ты не знаешь еще, состоится ли твой одиночный пикет.

Вы продолжаете обмениваться противоположными мнениями. Вновь и вновь. Надо заканчивать.

Я буду проводить одиночный пикет согласно установленному законодательству. А сейчас у меня есть еще немного времени до его начала. Позвольте мне выйти, я хочу немного походить.

И ты выходишь из плотного окружения белых форменных рубашек…

***

…Неожиданное воспоминание: а ведь это было в твоей жизни! Давно!!! Тебе всего 15 лет, и ты в плотно взятом кольце старшеклассников. Им не нужно от тебя ничего, ты им нужен лишь как жертва. Тусклая темень октября и неожиданный прохожий, пришедший на помощь. Я его совсем не помню, лишь сейчас понимаю – совсем молодой парень. А вот спутница его запомнилась. Перед тем, как помочь мне, он передал ей в руки хлебницу, которую нес. И в отличие от других женщин (девушек), обычно визжащих и лезущих к дерущимся мужчинам (парням), она молча ждала, держа эту хлебницу. Пока ее спутник помогал мне вырваться из того кольца…

***

…17.15, площадь Чернышевского, пора начинать одиночный пикет. Тебе делают последнее предупреждение, на этот раз его слышит один-единственный журналист, все-таки успевший прибыть на место. Он встревожен и задает вполне разумный вопрос: не заберут ли его вместе с тобой.

Ничего не бойтесь, стойте на уровне полиции. Журналистское удостоверение с собой?

Ты начинаешь проводить свой первый в жизни одиночный пикет.

***

Я хорошо запомнил лишь белый головной платочек прохожей, внимание которой привлек пикет. Неужели с ней мы столкнулись у божьего храма? Не так много русских женщин в такую жару носят белые платочки.

И достаточно об этом…

…Вновь вспоминаю подполковника с его анонимно-безликим обращением «уважаемый» и ничего, кроме пренебрежения, не слышу в этом. Да! Мы проживаем в культуре, которая вот уже двести с лишним лет славословит и песнопевит радость физического труда. Ничего не меняется. Я, как и другие поколения занятых физическим трудом людей, для этого подполковника и подобных ему – всего лишь ничтожный работяга. Плохо одетый, быдло, посмевшее поднять свой голос. Куда как приятнее видеть ему и им себе подобных – чистеньких да ладненьких – на так называемом народном сходе 18 июля. (Манеж московский не в счет, я о Саратове говорю.)

3-4 персоны, дающие интервью в окружении такого количества журналистов, – не то что связной реплики, отдельных слов не слышно остальным участникам народного схода. Вот такой сход. Большинство прибывало на автомобилях. (Тогда не «сход», а «съезд» надо было называть.)

(Автор прекрасно понимает всю глупость данных идей и мыслей, но им начинает двигать задор полемики).

Помимо упомянутой пресс-конференции под открытым небом, мне сход запомнился еще одним эпизодом. Довольно забавным и очевидно нелепым. Его героями были, собственно, один из участников схода и его «топтун» (наружное наблюдение).

Впрочем, это был частный эпизод, не общественно значимый. Оставим воспоминания об этой нелепице ее участникам.

***

…И вновь, и вновь думаю о критических замечаниях, появляющихся в интернете.

Ничего, кроме недоумения, я не испытываю. Вот по какой причине.

Наверное, вы можете засчитать себе в актив то, что коллективный пикет не состоялся? Ответьте сами себе на этот вопрос. Да, он не был массовым. Да, как у всякого человека, у меня есть свои психо-эмоциональные особенности. Да, свои особенности внешности. Да, все это как-то может оттолкнуть. Но главное – отсутствие таланта организатора и т.д. и т.п.

Тем не менее, сколько бы граждан ни пришло на пикет, никто не был бы статистом. У каждого было бы право сказать свое слово, держа свой плакат. Да, коллективными усилиями (вольными или невольными) коллективный пикет не состоялся. И (простите за личное) вы омрачили мне радость от вступления в СОИ. И все же, уважаемые критики, пока все ваши усилия напрасны. Вы не уничтожили меня и не заставили глотать пыль. Наоборот…

…Я все чаще и чаще думаю о некоторых из вас, будь то «западники» или «славянофилы». Просвещенных и продвинутых людях XXI века, с гаджетами и девайсами, оказывающихся на проверку заурядными феодалами. Оттого и ВОСТОРГ мой (грустный, конечно), что критерий не меняется от века к веку. Да, вы всего лишь заурядные (провинциальные) феодалы, морщащие нос и повторяющие то на английский, то на французский манер из века в век: «Фу, как на Руси мужичье гадко пахнет».

***

Молодец, Алексей! Спасибо вам за эти слова, что вы сказали, вернувшись из Кирова в Москву.

– Мы не должны забывать о тех, кто продолжает сидеть по «болотному делу».

(Автор по памяти цитирует слова А. Навального и просит извинить, что обращается без отчества. Он до сих пор не знает его).

Кто, как не я!

Кто, как не мы!

Один за всех и все за одного!

P.S. №1

В ту пятницу я впопыхах не написал еще кое-что для того автора (комментатора), который назвал меня «маргиналом». Не буду писать здесь от себя ничего больше, выпишу отрывок одной из книг Ф. Саган. Это длинно, но я сделаю необходимые купюры, в данном случае важно передать мысль героини этой книги.

«Обед был смертельно скучным… За десертом муж – звали его Ришаром и был он президентом уже не знаю какого административного совета – не удержался, чтобы не начать классическую тему:

– Вот вы, девушка, тоже, небось, из этих несчастных экзистенциалисток? Нет, в самом деле, не понимаю я этих разочарованных молодых людей. В их возрасте, черт побери, надо любить жизнь! В мое время мы не так уж часто балаганили, но, ей-богу, нам было весело».

(Далее героиня описывает реакцию остальных участников обеда. Пропустим это и закончим отрывок.)

«Что же касается меня, уже в десятый раз я слушала, как порозовевшие и подвыпившие мсье, будучи в прекрасном расположении духа, мямлят с наслаждением тем большим, чем меньше они понимают смысл, слово «экзистенциализм».

(Только, пожалуйста, не надо вновь писать о раздвоении моей личности, если мной приведен эпизод из книги с героиней-девушкой.)

P.S. №2

В моей жизни появились знакомые, которые тоже были участниками одиночного пикета. Я не знаю еще, что буду говорить каждому из них тогда, когда будет возможно.

И никто не узнает. Никогда.

Кроме него или нее, у кого в жизни был свой одиночный пикет.

P.S. №3

Как же я корю себя за то, что не удержался и упомянул хоть мельком эпизод с народного схода 18 июля между его участником и «топтуном». Ничего, кроме забавности и нелепости, не увидел в нем, вот и не удержался. А вдруг кто-то спросит:

– Что же это был за эпизод? И каким образом ты стал свидетелем?

Придется ответить:

– Я был одним из его участников.

Ах! Какая досада. Так не хочется раскрывать пусть и небольшие, но свои личные секреты. Вдруг кто-то спросит…

Оцените новость
0
18 (432)
от 23
мая
2017
ЧИТАТЬ СВЕЖИЙ НОМЕР В PDF архив
Хвост, чешуя – дело государственное
Чем больше рыбы, тем крепче продовольственная уверенность.
Наше трезвое счастье
Неожиданно подумал, что знаменитый указ от 16 мая сейчас помнят только пятидесятилетние россияне и, понятное дело, те, кто старше. А ведь кажется, еще вчера только было.
Фронт пошел на бой с мусором
В Саратове состоялся рейд по несанкционированным свалкам.
Размытые тайны прошлого
История маленького села в большой стране.
Хотели 27 миллиардов, а получили в 10 раз меньше
Новый механизм льготного кредитования заработал не для всех.
Вы ведете блог и считаете, что он будет
интересен нашим читателям?
Пришлите ссылку на Ваш блог нашему редактору
Реклама


>> ЦИТАТА
архив

Политик Алексей Навальный о России, где президентом стал он
Полная версия интервью