Черная кошка с пустым ведром

10.07.2013, 08:30
Комментарии:0
Просмотры: 1413
Маргарита Нерода,
корреспондент портала «Новости Саратовской губернии»

«Память воды», «торсионные поля», «положительная энергия», «диагностика кармы», «сниму порчу» – этими словами пестрят дешевые газеты с объявлениями, они лезут в глаза с рекламных баннеров, мелькают в бегущих строках телерекламы.

Сейчас уже сложно сказать, где и когда в обществе открылся своеобразный кран, и хлынули оттуда колдуны всех мастей и расцветок, специалисты по биополям, дипломированные консультанты по фэн-шую и древней славянской любовной магии. Но однажды тружеников астрала стало так много, что на правительственном уровне начали раздаваться робкие голоса: «А может, им лицензии выдавать?» Авторов предложения переписать и пролицензировать колдунов и магистров черной, белой и серо-буро-малиновой магии понять не сложно. Они одну цель преследовали – придумать, как бы заставить эту братию платить налоги. Сложнее понять другое – почему мы им верим? Не депутатам и чиновникам, понятно, а этим самым специалистам по сглазу и фэн-шую.

Через все это общество уже неоднократно проходило. Повальное увлечение спиритизмом в начале ХХ века, «фотографии призраков», которые появились почти одновременно с изобретением фотоаппарата, всевозможные карточные гадания и сонники. Но казалось бы, все это – достояние прошлых веков. И вдруг в конце XX – в начале XXI века мы снова ищем средства от сглаза и «венца безбрачия», смотрим «Битву экстрасенсов». Да о чем говорить, если полиция периодически обращается к ясновидящим при розыске пропавших людей. Почем вдруг изрядная часть общества, от молодежи до пенсионеров, заразилась верой в сверхъестественное, во всевозможные приметы, гадания и талисманы? Приглядимся поближе.

Вот поколение наших родителей, те самые шестидесятники-семидесятники. Они росли с верой в науку. Их молодость пришлась на самый пик научных открытий во всех сферах – от медицины до кибернетики. Теперь мы, дети, любуемся на то, как старшее поколение косит подлинная эпидемия увлечения вещами, существование которых с точки зрения науки невозможно по факту. Ладно бы только гуманитарии в поисках глубинных смыслов увлеклись на склоне лет чтением стихов над кувшином с водой, в надежде, что молекулы все запомнят. Но когда пожилая дама, физик по образованию, дарит своей дочери «диск для структурирования воды» и обижается, когда та поднимает эту конструкцию на смех и ужасается, сколько мама убила денег на это «открытие, опережающее время», такая ситуация уже заставляет задуматься.

Чтобы попытаться найти ответ на вопрос, почему старшее поколение стало основной целевой аудиторией всевозможных «продавцов воздуха», стоит задать другой: кому, собственно, вообще верит старшее поколение? В пришествие коммунизма они верили в юности. Вместо него пришла Олимпиада 1980 года. Жила еще вера в будущее и вера в государство, самое правильное и справедливое на планете. Потом и в это верить стало незачем. После краха Союза им, нашим родителям, обещали регулируемый рынок, экономику по западному образцу и связанные с ней блага. На деле – гигантский скачок цен, рост преступности, ваучеры и «МММ». Как говорится, приплыли. Приплыло поколение «не вписавшихся в рынок» по Чубайсу. Политикам они перестали верить примерно тогда же. Впрочем, и мы с вами им не особенно верим.

Куда ушла вера в науку? Вероятно, вместе с наукой и ушла. Вместе с закрытыми НИИ, на месте которых открылись торговые центры. Теперь верят в деньги. И в жабку на монетках, которая, согласно идеям фэн-шуй, должна способствовать их умножению.

Вторая волна тянущихся к сверхъестественному во всех проявлениях – наше младшее поколение. Молодежь в районе 18-20 лет. Амулеты от сглаза, карманные деньги, отнесенные «дипломированной колдунье» (на деле – прожженной шарлатанке), которая обещала приворожить полюбившегося парня. Своего жизненного опыта еще нет, веры взрослым – уже нет. Кому верить, если дома говорят одно, по телевизору – другое, в школе – третье? Отличать правду от лжи им еще предстоит учиться.

Больше того, верить в сверхъестественное, во-первых, куда проще, чем познавать реальность, во-вторых, модно. Это увлечение лежит где-то между гаданиями на суженого-ряженого и сериалом «Сумерки».

И наконец, почему же им верим мы, 30-40-летние? Почему нам порой так хочется, чтобы прилетел «волшебник в голубом вертолете»? Ответ один – размытие веры в будущее и размытие веры в людей. По сути, он для всех трех поколений общий. А еще – так проще. Проще поверить, что голова болит, потому что соседка сглазила, чем пройти обследование у врача. Проще поверить, что драка на улице, потому что магнитная буря началась, а не потому что полицейских не хватает. На запредельный мир, есть он или нет, очень просто валить все земные беды. Потому что так мы избавляем себя от обязанности их как-то решать.

Ну и мода, конечно, тоже. Модно держать на столе хрустальный шар, а на прилавке магазина – жабку на монетках. Только если продавец невежлив с покупателями, выручки она ему не прибавит. И никакая «зона любви по фэн-шую» не спасет семью, где нет уважения друг к другу. Вот что следует помнить, даже если мы искренне верим, розовые свечи в правом углу комнаты умножают нежные чувства, а неудачный день приключился, потому что утром черная кошка разбила зеркало пустым ведром.

Оцените новость
0
18 (432)
от 23
мая
2017
ЧИТАТЬ СВЕЖИЙ НОМЕР В PDF архив
1
Хвост, чешуя – дело государственное
Чем больше рыбы, тем крепче продовольственная уверенность.
Наше трезвое счастье
Неожиданно подумал, что знаменитый указ от 16 мая сейчас помнят только пятидесятилетние россияне и, понятное дело, те, кто старше. А ведь кажется, еще вчера только было.
Фронт пошел на бой с мусором
В Саратове состоялся рейд по несанкционированным свалкам.
Размытые тайны прошлого
История маленького села в большой стране.
Хотели 27 миллиардов, а получили в 10 раз меньше
Новый механизм льготного кредитования заработал не для всех.
Вы ведете блог и считаете, что он будет
интересен нашим читателям?
Пришлите ссылку на Ваш блог нашему редактору
Реклама


>> ЦИТАТА
архив

Политик Алексей Навальный о России, где президентом стал он
Полная версия интервью