«Большой, как солнце, Балашов…»

22.04.2013, 09:00
Комментарии:0
Просмотры: 2311
Сергей Боровиков,
писатель (Саратов)

Можно бы начать так: приезжать из Саратова в Балашов все равно, что из Москвы в Саратов. Но, возвращаясь из Москвы, я, едва лишь завижу безобразные придорожные пейзажи из уродливых гаражей и свалок, тотчас хочу обратно в столицу.

А вот бежать из Балашова в «столицу» Поволжья мне не хотелось.

Несколько дней – мало, чтобы полюбить, но достаточно, чтобы очароваться.

Балашов такой же прямоугольный, только центральные улицы пошире, чем у нас. Очень просторно, ведь машин немного. Видел всего два светофора. И ни одного гаишника. Даже и в загородной поездке в деревню Николевка, расположенную на хоперском крутояре, у обширного соснового бора, где на песчаной усыпанной хвоей тропинке следы кабанов и светятся медью стволы в закатном солнце.

И – честное слово – ни разу не видел пьяного или просто заметно выпившего балашовца. Хотя полным-полно кафе, «Горилка» присутствует, всякие там «Букеты Чувашии» открыты допоздна, а пьяных нет. Я уж предположил у себя в зрении некий охранный механизм: надоело видеть из года в год, изо дня в день пьяных, вот и не вижу. Но возвратился, не успел сойти с электрички – идут, голубчики, спотыкаются, красавцы.

Вообще не первый раз отмечаю, что в так называемых малых городах поведение горожан ближе к европейскому, чем в Саратове. В Энгельсе наблюдал, в Пугачеве, в подмосковной Коломне, и вот в Балашове. Словно бы у них побольше чувства собственного достоинства.

В городе видны следы двух прежних городов: уездного и созданного по воле Хрущева областного центра, когда отрезали по куску от Саратовской, Сталинградской, Воронежской и Тамбовской областей и создали Балашовскую. Было то в 1954-57 годах, и от той поры остались самые настоящие «сталинки» в центре, их едва ли не больше, чем в Саратове. А дореволюционные двухэтажные дома, среди которых есть и провинциальный модерн, очень похожи на саратовские, только содержатся прилично и нигде нет омерзительной «точечной» застройки, погубившей центр Саратова.

Беда сейчас – хоперская вода, отравленная аммиаком Аркадакского спиртзавода. Я долго стоял вечером на старом мосту, смотрел на блестящую поверхность весенней воды, на которой кружился мусор половодья, заворачивались во все стороны буйные водоворотики. И нельзя было не думать о том, что она – ядовита. Мне говорили, ею из-под крана даже и для кипячения не пользуются. Сам видел, как самый ходовой товар, в руках горожан пятилитровые баллоны с питьевой водой.

Привыкшему к раздражающим уличным сценам саратовцу удивительны тишина и неторопливость даже и на центральных улицах, названия которых, увы, сплошь все большевицкие, вроде перекрестка палача и трепача – Володарского и Луначарского. Улицы Ленина и Советская, и Карла Маркса, но ничего, это не самое главное. А вот то, что на этой самой карлемарксе пешеходная «рубиновая линия» не обросла торжищами, не калечит уши прохожих гнойной «музыкой», а нетороплива, как сам отдых, а главное развлечение – прокат беззвучных детских электромобильчиков, на которых бесстрашно разруливают юные балашовцы.

Основные корпуса пединститута расположены в самом-самом центре, там, где в других городах обычно размещаются администрации. Меня тронуло, что когда в советские времена Москва отказала в финансировании строительства, эти достойные здания строили методом народной стройки – таков, значит, всегдашний патриотизм горожан.

Студентки такие же милые и красивые, одеты так же стильно, как и в Саратове, и в Москве, лишь с одной разницей – идешь по институтскому коридору, и они с тобою, незнакомым, все до единой здороваются. Ребята тоже, просто их очень мало. Марка филфака балашовского высока, и мне было лестно читать там лекции.

В городе и уезде были старые и обширные культурные корни. Кто здесь только не побывал, кого не вдохновило Прихоперье: от Державина и Вяземского до Рахманинова и Пастернака, в легендарной Зубриловке черпал темы Борисов-Мусатов. Литературные сюжеты порой встречаются неожиданно. На старинном двухэтажном особняке, занимаемом подразделением администрации, мемориальная доска: «В этом здании 5-7 октября 1919 года состоялось заседание чрезвычайного трибунала по делу донского казака командира особого Донского конного корпуса, будущего командарма 2-й Конной армии Филиппа Кузьмича Миронова». Так ведь это уже Юрий Трифонов – роман «Старик»!

Много памятного хранит «большой, как солнце, Балашов». Странная, казалось бы, строка вырвалась у Пастернака – ну какой же он большой, он и сейчас маленький. Это любовь вдохновила поэта на стихи, на книгу «Сестра моя жизнь» – Елена Виноград, за которой помчался Пастернак летом 1917-го в Балашов и Романовку. И все же верю, что солнечная метафора рождена не только страстью великого поэта, но и самим городком на Хопре.

Оцените новость
0
архив
выпусков
Самый трухлявый домик в мире. Спасение уникальной настенной росписи изменило жизнь всей деревни
В хвалынской деревне Поповка чудом сохранился дом со старинными росписями. Сначала им заинтересовалась петербургский искусствовед Юлия Терехова, а потом волонтеры со всей страны. Они не только реставрируют дом, но и изменили жизнь всего села.
1
Тихий министр саратовской экологии. Защищает не экологию, а опасное производство и застройщиков
Правительство Радаева министры покидают один за другим. Кто все эти люди, которым слухи прочат скорый уход? Начнем с Дмитрия Соколова, министра природных ресурсов и экологии области.
«Синдром Ундины». Что делать, если ребенок «забывает» дышать во сне?
Чтобы рассказать об этом российским врачам, семья из Энгельса, в которой растет ребенок с «синдромом Ундины», организовала в Саратове международную конференцию.
7
«Операторы беспорядочной связи». Наш корреспондент выяснила секрет хаоса «Почты России»
Наш корреспондент день проработала на «Почте России» и, кажется, стала понимать, почему так медленно работает эта организация. Теперь она знает, как потерять письмо, создать очередь и затратить на обслуживание одного клиента 25 минут.
3
Тренд – «ничего не было». Расстреливали в Саратове, Энгельсе, Балашове, но тему репрессий вытесняют из сознания
На Воскресенском кладбище Саратова по меньшей мере два захоронения жертв политических репрессий. Среди них – ученый Николай Вавилов, священнослужители, обычные люди. Памятники жертвам установлены не на их могилах, а ближе к входу – «для удобства».
Реклама

>> ВАШЕ МНЕНИЕ
архив

Нужно ли повышать пенсионный возраст в России?
Проголосовало: 8308
Вы ведете блог и считаете, что он будет
интересен нашим читателям?
Пришлите ссылку на Ваш блог нашему редактору


>> ЦИТАТА
архив

Политик Алексей Навальный о России, где президентом стал он
Полная версия интервью
Есть важная тема?
Сообщите дежурному редактору
сайта: [email protected]
Тел. (845-2) 27-31-18