Посиди, подумай о высоком

10.04.2013, 15:56
Комментарии:0
Просмотры: 2073
Роман Арбитман,
писатель, журналист (Саратов)

От автора: сокращенная версия этого фельетона была опубликована в газете «Московские новости» осенью прошлого года, когда проект закона об оскорблении религиозных чувств поступил на рассмотрение Госдумы. И вот на днях законопроект принят в первом чтении. Есть смысл предъявить читателю полный вариант этого текста – не дожидаясь, пока закон будет принят в третьем чтении и подписан президентом, а в УК появится новая статья...

Когда Швейк вошел в камеру, он обнаружил там общество из семи человек и стал расспрашивать новых соседей, за что их посадили. От троих он получил один ответ: «243, пункт 1». Четвертый, кудрявый брюнет во фраке, молча кивнул, присоединяясь. Пятый – господинчик с роскошными, в пол-лица, черными усами – сидел, обхватив голову руками, и ни на что не реагировал. Зато шестой из постояльцев камеры, блондин в белом помятом пиджаке поверх косоворотки, попросил у новичка сигарету и ответил пространно:

– За то самое, друг мой, за то же самое. Всего две буквы меня подвели. И Малинин Саша, звезда эстрады, не помог мне ничуть.

– Две буквы? – удивился Швейк. – И при чем тут Малинин?

– Все дело в моей строчке, – закручинился блондин. – Певец, он, не будь дурак, как чувствовал! Вовремя переделал фразу по-своему: «Стыдно мне, что я в Бога не верил». Ну и все привыкли, думали, что и у меня так. А вчера, сразу после того, как приняли поправку в УК, один умник полез ко мне в собрание сочинений и увидел, что там наоборот: «Стыдно мне, что я в Бога верил». Без «не». Разница – две буковки. По нынешним временам это статья. Прицепились: все верят, а ты, значит, веры устыдился? Значит, по-твоему, вера – что-то нехорошее? Бац – и припаяли оскорбление религиозных чувств. Стихи под запрет, меня на нары. И Эдуарда вон, с Сан Санычем, тоже за стихи замели. Одного за поэму «Двенадцать», другого за «Смерть пионерки»... Эй, братцы, не жмитесь, расскажите человеку, пусть он тоже послушает.

Сан Саныч – господин в длиннополом пальто – привстал, поклонился и прочел с печальной улыбкой:

«Что нынче невеселый,
Товарищ поп?
Помнишь, как бывало
Брюхом шел вперед,
И крестом сияло
Брюхо на народ?..»

«Не противься, Валенька,
Он тебя не съест:
Золоченый, маленький,
Твой крестильный крест», –

подхватил со своего места приземистый крепыш в черной кожаной куртке, оказавшийся Эдуардом. И, злобно хмыкнув, добавил:

– Вот и повязали нас обоих. Его – за слово «брюхо» и за неуставное слово «товарищ» вместо «батюшка» или «святой отец», а это теперь прямое оскорбление служителя религиозного культа. Кстати, и Александра Сергеевича, классика нашего (брюнет во фраке поклонился с болезненной улыбкой), взяли за то же самое – «Сказку о попе и работнике его Балде». Да еще отягчающее обстоятельство нашли, в выражении «поп – толоконный лоб».

– Толокно – это овсяная мука, – кротко заметил брюнет.

– Ага, мука, как же! Для них это кощунственный намек на ту дамочку из группы «Pussy Riot»... А меня, что обидно, вообще ведь ни за что сцапали, скажи, Серега? У меня в стихах ведь было это самое «не» в нужном месте. Но ни черта не помогло. Мне следователь говорит: вы, дескать, написали, что «маленький не съест». А большой крест, выходит, мог бы Валеньку и сожрать? Выходит, по-вашему, крест – это хищник? или зомби? или людоед? Ну, и в камеру меня, чтоб я стихами не обижал святыни.

– А нам с Женей сразу два эпизода вменяют, – жизнерадостно подхватил щуплый очкарик, – и поругание православных чувств, и оскорбление католических. Папский нунций, пользуясь моментом, тоже накатал телегу в органы. В наших романах не только отец Федор безобразничает, но и два ксендза в неподобающем виде.

– И на меня тоже нунций настучал, – признался своим новым знакомым Швейк. – Донес, что я подменил фельдкурату Кацу Библию на «Декамерон» с целью разжигания антирелигиозных чувств.

– На самом деле вам повезло, коллега, – сказал Швейку тот, кого очкарик назвал Женей. – Католики – это очень перспективный вариант. Наши адвокаты уже бумагу составили, чтобы нас с Ильей как соавторов экстрадировали в Ватикан. И вы проситесь туда же, там статья мягче, могут и вообще условно. Говорят, адвокаты Пелевина таким же вот манером перевели стрелки на буддизм и добились перевода Вити в Тибет. А там панчен-ламу можно даже действием оскорбить – штраф пятьсот юаней или максимум три дня общественных работ.

Усатый господин выпустил из рук свою голову и убито сказал:

– А мне все три года светит. За три слова по-немецки. Следователь сказал, что я такой матерый преступник, что тремя словами сумел оскорбить сразу все на свете религиозные конфессии.

– И как вам удалось такое? – полюбопытствовал Швейк.

– Я написал: Gott ist tot. Бог умер. Следователь спрашивает: чем докажете? Если не приведете доказательства, то это клевета на высшее существо – что тоже подпадает под статью 243...

– А по-моему, доказательство есть и очень простое, – подумав, сказал щуплый Илья. – Раз Госдума все еще цела, не провалилась в тартарары и в нее, например, не попал метеорит, то, выходит, герр Ницше действительно прав. Будь Он жив, первым делом он покарал бы не нас с вами, а тех депутатов, которые выдумали всю эту абсолютно невозможную сумасшедшую хрень.

Оцените новость
0
18 (432)
от 23
мая
2017
ЧИТАТЬ СВЕЖИЙ НОМЕР В PDF архив
Хвост, чешуя – дело государственное
Чем больше рыбы, тем крепче продовольственная уверенность.
Наше трезвое счастье
Неожиданно подумал, что знаменитый указ от 16 мая сейчас помнят только пятидесятилетние россияне и, понятное дело, те, кто старше. А ведь кажется, еще вчера только было.
Фронт пошел на бой с мусором
В Саратове состоялся рейд по несанкционированным свалкам.
Размытые тайны прошлого
История маленького села в большой стране.
Хотели 27 миллиардов, а получили в 10 раз меньше
Новый механизм льготного кредитования заработал не для всех.
Вы ведете блог и считаете, что он будет
интересен нашим читателям?
Пришлите ссылку на Ваш блог нашему редактору
Реклама


>> ЦИТАТА
архив

Политик Алексей Навальный о России, где президентом стал он
Полная версия интервью